Оригинал материала
«Мудрецы» против телезрителей
Во Франции принимают сильно изменённый закон об иммиграции. Ультраправые могут радоваться?
«Скандальный» и «расистский» — для одних, «жесткий», но «правильный» — для других, принятый в декабре в парламенте законопроект об иммиграции подвергся серьезной цензуре Конституционного совета Франции. В первые же часы 25 января посыпались реакции — и протестующих на улицах, и оппозиции в кабинетах.
Правая оппозиция, благодаря которой партия Макрона и протащила законопроект через две палаты, называет «финт» с цензурой «наглым обманом» и говорит о «назревшей необходимости» пересмотра Конституции. Ультраправые из партии Ле Пен «требуют» еще и «референдума по миграции». Правозащитники и левые празднуют «частичную победу» гуманизма, но призывают президента «не подписывать закон» даже в отредактированном виде.
Тем не менее в тот же день стало известно, что Макрон подпишет документ «в ближайшие часы» (закон был подписан и опубликован вечером следующего дня). «Самый жесткий закон об иммиграции в истории Республики», — с удовлетворением заявил главный его лоббист глава МВД Жеральд Дарманен.
Что сделали «мудрецы»
Судьи Конституционного совета (девять человек под общим лестным прозвищем «мудрецы») вынесли решение в четверг, 25 января, ближе к вечеру. Предвосхищая его, по направлению к зданию Конституционного совета, расположенному в самом центре Парижа, бок о бок с «Комеди Франсез», шла трехтысячная толпа противников закона — в основном, профсоюзных активистов и правозащитников.
Пока толпа двигалась в сторону здания КС, в новостных лентах появилось сообщение: «мудрецы» подвергли цензуре (по процедурным причинам) 32 из 86 статей, принятых парламентом, а еще три были признаны неконституционными.
Почти все, что было выброшено из закона, бережно вписывали туда формально правые (а на деле — скорее ультраправые) депутаты из оппозиционной партии «Республиканцы».
Макроновская партия «Ренессанс» — не имеющая необходимого большинства ни в одной из палат парламента — в декабре пошла с ними на сделку*. А когда за документ проголосовали, в КС поступило несколько запросов о его проверке — в том числе, от самого президента. Люди из макроновского окружения не скрывали, на что надеются: сначала Конституционный совет выбросит самые одиозные меры, а потом президент «очень быстро» подпишет исправленный документ. Так, в общем, и получилось.
«Мудрецы» решили, что в законе:
не будет статьи о проведении дебатов о миграции в парламенте с последующим установлением «квот на прием»;
не будет ужесточения права «на воссоединение с семьей» для мигрантов и на получение вида на жительство для ближайших родственников французов и владельцев ВНЖ;
не будет ужесточения права на получение вида на жительство «на основании, связанном с состоянием здоровья иностранца»;
не будет ужесточения правил получения ВНЖ «для целей обучения»; иностранным студентам не придется вносить депозит на случай оплаты расходов по их высылке из страны;
не будет ужесточения доступа иностранцев сразу к нескольким социальным пособиям и социальному жилью;
зарублена статья, которая предусматривала, в частности, «наказание в виде штрафа за незаконное пребывание совершеннолетнего иностранца». Выброшено из текста и «правонарушение в виде незаконного пребывания», которое предлагалось наказывать штрафом в размере 3750 евро;
не прошла статья, отменяющая автоматическое получение французского гражданства по достижении совершеннолетия для лиц, родившихся во Франции от иностранных родителей («право почвы»).
незаконной признана статья, «разрешавшая» снимать отпечатки пальцев и фотографировать иностранцев без их согласия.
И т.д.
Что осталось в законе
В цензурированном виде закон очень похож на изначальную правительственную версию:
упрощена процедура депортации иностранных граждан, совершивших преступления, наказуемые тюремным сроком от 10 лет;
расширены причины, по которым иностранец может получить предписание покинуть французскую территорию в случае «серьезной угрозы общественному порядку»;
вводится мера об ускорении рассмотрения ходатайств на предоставление убежищ — в основном для того, чтобы власти могли быстрее высылать тех, кому откажут;
прошла статья об отмене мер защиты от высылки, которыми раньше могли пользоваться, например, те, кто прибыл во Францию в возрасте до 13 лет;
одновременно прошла и «гуманная» статья об упрощенной легализации работников дефицитных профессий…
«К числу положений, признанных соответствующими, относится статья 46 представленного закона, предусматривающая, что иностранец, желающий получить вид на жительство, должен заключить контракт, в соответствии с которым он обязуется соблюдать принципы Республики», — также говорится в коммюнике «мудрецов» о статье закона, имеющей скорее политическое, чем практическое значение: и до этого претенденты на гражданство подписывали что-то подобное — в дополнение к сдаче мини-«экзамена» на знание республиканских ценностей и истории.
Тем не менее стоит процитировать фрагмент из отзыва «мудрецов», чтобы еще раз позавидовать Франции, где перечисленные ими права и обязанности действительно существуют — именно что на практике: «Конституционный совет постановил, что, не пренебрегая конституционными требованиями, законодатель <…> справедливо требует от иностранных граждан, <…> подписать контракт, предусматривающий обязательство уважать личную свободу, свободу выражения мнений и совести, равенство между мужчинами и женщинами, достоинство человеческой личности, девиз и символы Республики <…>». Кроме того, подписавший контракт обязуется «не использовать свои верования или убеждения в качестве предлога для пренебрежения общими нормами, регулирующими отношения между государственными службами и частными лицами».
Реакции
В сжатом виде суть принятого в итоге закона неплохо описала газета Libération:
«Мудрецы», конечно, исключили наиболее критикуемые меры, но права иностранцев «продолжают сжиматься».
И процитировала выступавшую у здания КС 25 января Мари-Кристин Вержья, вице-председательницу Лиги прав человека: «Мы должны вести культурную битву, чтобы разъяснять, что иностранцы — это не проблема, а богатство. Бой продолжается».
Число французов, готовых активно на улицах отстаивать право иностранцев на достойную жизнь во Франции, измеряется как минимум сотнями тысяч. В минувшее воскресенье по всей стране прошло 160 маршей в поддержку мигрантов и против законопроекта. В Париже на марш (в противную погоду) вышло около 20 тысяч человек — не рекорд по местным меркам, но и не мало.
Впрочем, воспользуемся призывом президента Макрона «не прекраснодушничать» по вопросу миграционных проблем и вспомним, что несогласные с теми, кто вышел на марши, все-таки хоть и сидят дома, но перевешивают количественно. По крайней мере, в декабре соцопросы показывали, что подавляющее большинство поддерживает все самые жесткие меры законопроекта — включая те, что отверг КС.
При этом левые, сравнивая законопроект и окончательный вариант закона, чувствуют себя относительно удовлетворенными. «Сегодня это победа», — сказал, выступая на парижском митинге 25 января, Жан-Клод Самуйе, глава французского отделения Amnesty International. Решение «мудрецов» — это «пощечина правительству и отличная новость для нашей демократии», — заявила агентству France-Presse глава профсоюза CGT Софи Бине, призвавшая «президента и правительство отказаться и от оставшейся части законопроекта, который является позором для нашей Республики». Схожую реакцию продемонстрировал и другой крупнейший профсоюз — CFDT, подчеркнувший, что «отношение к иностранцам во Франции, которое привело к принятию этого закона», и дебаты в ходе его принятия «останутся в нашей недавней истории как несмываемое пятно на ценностях Республики».
Председатель Соцпартии Оливье Фор использовал то же образное сравнение: «На правительстве как несмываемое пятно останется призыв голосовать за закон, соответствующий историческим позициям ультраправых — под давлением (правых) республиканцев».
При этом республиканцы как раз больше всех и разгневаны тем, что осталось от их горячо любимого антимиграционного законопроекта — по сути, ничего.
«Эта цензура — капитуляция для Франции», — заявили в совместном коммюнике лидер партии Эрик Сьотти, председатель ее сенатской группы Брюно Ретайё и глава фракции в Нацсобрании Оливье Марлекс, подчеркивающие, что «конституция должна быть инструментом и орудием суверенитета французского народа, а не препятствием для его выражения: поэтому ее пересмотр нам необходим как никогда». «Поскольку очевидно, что парламент больше не принимает законы в этой стране, я предлагаю (новому премьер-министру) Габриэлю Атталю выступить со своим (намеченным на 30 января) заявлением об общих направлениях политики перед Конституционным советом», — сквозит обида в твиттер-сообщении Ретайё.
Марлекс, руководствуясь тем, что 32 статьи закона были отвергнуты лишь по процедурным причинам, но не были признаны неконституционными, потребовал от правительства «миграционного закона № 2».
Но тем же вечером получил косвенный ответ от бывшего однопартийца, а ныне — макроновского политического тяжеловеса министра внутренних дел Дарманена. «Правительство удовлетворено» и «не будет представлять (еще один) законопроект по той же теме», — отрезал министр вечером 25 января в эфире телеканала TF1. И заверил, что президент подпишет закон «в ближайшие часы». А сам министр, как и попросил его глава государства, начнет претворять в жизнь новые меры буквально немедленно — «применив (первые из них) уже в эти выходные».
На утро пятницы Дарманен созвал префектов, «чтобы дать им первоначальные указания по контролю, высылке и регуляризации». «Это очень важный текст, и Конституционный совет утвердил все статьи правительства в полном объеме. Что меня интересует, так это соблюдение закона. Никогда в Республике не было такого жесткого закона против нелегальной иммиграции», — заверил министр.
Впрочем, есть куда стремиться — уверены в партии Ле Пен «Национальное объединение». Им еще и до нынешней истории с КС опросы предсказывали внушительную победу на июньских выборах в Европарламент. Не принесет ли решение Конституционного совета новых сторонников в их крайне правый лагерь? Многие их противники сегодня опасаются, что да, принесет.
Председатель «Национального объединения» Жордан Барделла, комментируя решение КС, заявил о «судейском перевороте при поддержке президента», признал «миграционный закон мертворожденным» и заверил, что «единственное решение — это референдум по иммиграции». Ле Пен добавила про «реформу конституции».
Ясно, что ни на какой референдум и ни на какую «реформу» президент Макрон не пойдет, и сами крайне правые это прекрасно знают. Но будут пользоваться макроновским «отказом» в качестве тяжелой дубины предвыборной борьбы.
МВД за несколько часов до решения КС опубликовало миграционную статистику, из которой следует, что в 2023 году Франция выдала «рекордное количество» первых видов на жительство — 323 260. Правда, это лишь на 1,4% больше, чем в 2022-м (да и рост скорее вызван 5-процентным увеличением ВНЖ по рабочим основаниям, а также прибавкой числа студенческих, видов на жительство (+1%, всего — 103 500).
Одновременно «число случаев принудительной высылки в третьи страны увеличилось на 13% — до 5700 человек», а французское гражданство получили в прошлом году 61 640 человек — на 22% меньше, чем годом ранее. МВД также сообщило о 145 522 первых заявлениях о предоставлении убежища (+6%), что «значительно ниже, чем в среднем по Европе», особенно в Германии, где количество заявлений увеличилось на 51%.
сноска
* Это вызвало недовольство даже внутри макроновской партии и его же кабинета министров (из которого в ходе последовавшей 12 января смены правительства были показательно выброшены все «фрондеры»).