"К нам приходили с допросами следователи СКР". Монолог освободившегося из-под ареста участника протестов в Баймаке

Пятеро активистов из Башкортостана, задержанных после первых масштабных выступлений в поддержку Фаиля Алсынова 15 января, вышли на свободы из спецприемника для административно арестованных. Один из них на условиях анонимности (редакции известно его имя) рассказал "Idel.Реалии", как развивались события.

17 января Кировский районный суд Уфы арестовал шестерых активистов — Дениса Скворцова, Фанзиля Ахметшина, Юлая Аралбаева, Радмира Мухаметшина, Дмитрия Петрова и Ильнара Галина. Их признали виновными по ч. 6.1 статьи 20.2 КоАП РФ ("Участие в несанкционированной акции, повлекшей создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры").

В постановлениях суда говорилось, что 15 января в результате действий активистов "было затруднено посещение здания Баймакского районного суда Республики Башкортостан, созданы помехи спецтехнике в проведении работ по благоустройству, в проезде к остановке общественного транспорта автобусов "Башавтотранс". Кроме того, по мнению полиции и суда, активисты препятствовали движению транспортных средств и пешеходов по улицам Революционная и Каширина.

Все шестеро ранее активно защищали шиханы Торатау и Куштау от угрозы их промышленной разработки, участвовали в народных сходах в башкирском Зауралье против незаконной золотодобычи. Силовики задержали их 16 января. После допроса в региональном управлении ФСБ активистов отправили в отдел полиции №9 по Уфе. На следующий день суд назначил им административные аресты: Ильнару Галину — 13 суток, остальным пятерым — по десять суток каждому.

"В спецприёмнике нам устроили полную изоляцию"

После отбытия наказания один из вышедших на свободу активистов на условиях анонимности (редакции известно его имя) согласился рассказать о причинах ареста и условиях содержания в спецприемнике. "Idel.Реалии" публикуют его монолог.

"Нас всех забрали за события 15 января в Баймаке. Насколько я знаю, силовики тогда пытались задержать и других активистов Куштау; просто не всех нашли, не всех застали дома. Очевидно, что они решили зачистить под одну гребенку всех сторонников, всех друзей Фаиля Алсынова.

Нас задержали 16 января — кого в Уфе, кого у себя в районе. Накануне, сразу после схода 15 января, Фаилю [Алсынову] звонили из ФСБ и говорили: мол, пусть народ не собирается в Баймаке 17 января [на оглашение приговора]. Всем ясно, что дело политическое, заказное, и ФСБ играет там немалую роль. Фаиль ответил в таком духе, что это не он собирает народ — народ собирается сам.

Тогда его пригласили 16 января в ФСБ — на беседу. Фаиль и Фанзиль [Ахметшин] пошли туда вместе. Их завели в разные кабинеты. Очевидно, договориться с Фаилем силовикам не удалось. Из ФСБ его отпустили, поскольку на следующий день ему нужно было ехать на оглашение своего приговора. Фанзиля же уже не выпустили — отвезли в отдел полиции №9 по Уфе; там уже находились и мы — остальные.

Ночь мы провели в отделе полиции. Думали, утром нас выпустят, поскольку было ясно: в таком случае на оглашение приговора в Баймак мы попасть уже не успеваем; предполагали, что у силовиков был именно такой план. Но прошло утро, прошел день; только под вечер нас повезли в суд. Полицейские протоколы о том, что 15 января в Баймаке мы якобы мешали движению транспорта, пешеходов, коммунальной техники и прочему, были уже в суде.

На суде нашу вину полицейские никак не доказывали: просто тупо читали свои заготовки — показания якобы свидетелей. Один мужчина показывал, что он живет рядом с судом и из-за толпы якобы не смог проехать к дому на машине. Так все знают, что перед судебным заседанием ДПС перекрыла в Баймаке все дороги, из-за чего ни частные машины, ни автобусы проехать не могли. Другой свидетель показывал, что мы, мол, мешали чистить снег — да в Баймаке в тот день и снега-то не было! И — главное — у их свидетелей везде в показаниях значилась одна и та же фамилия: что у жильца того дома, что у тракториста, что у водителя автобуса; только инициалы разные.

В спецприемнике на улице Колгуевской в Уфе нам устроили полную изоляцию. У всех изъяли телефоны, их отдали в СКР. Мы были там в полном информационном вакууме. Известно, что в этом спецприемнике не такие суровые условия, чтобы из камер никого не выпускали. И первые три дня нашего ареста мы находились там, так сказать, на общем режиме. Затем они решили, что мы не должны посещать общую столовую — и еду нам стали приносить в камеру. Запретили нам любые контакты между собой. На общие прогулки нас не выпускали. Даже из одной и той же камеры, где мы сидели по двое, по трое, нас выводили все равно по одному. Выходишь на прогулку, несколько минут постоял, подышал, потом заходишь обратно — и только потом идет следующий. Дошли вот до такого маразма: ведь целые сутки ты сидишь вместе с сокамерниками, а гуляешь три минуты отдельно…

Далее нам запретили делиться друг с другом продуктовыми передачами, которые нам делали родственники. Мы не могли ничего передать из одной камеры в другую. Иногда получалось так: в одной камере оказалось много колбасы, в другой её нет, зато много пакетов с одноразовой лапшой. Передать же, поделиться, поменяться продуктами оказалось запрещено.

Пока мы сидели, к нам приходили с допросами следователи СКР и сотрудники ЦПЭ. Выводили из камер, по отдельности опрашивали по событиям 15 января в Баймаке. Взяли у меня анализ ДНК; при этом в документе я видел, что его у меня берут в качестве свидетеля по уголовному делу по статьям 212 и 318 УК (массовые беспорядки и применение насилия в отношении представителя власти — "Idel.Реалии"). Но о том, что я являюсь свидетелем по этому делу, меня официально не уведомляли; опрашивали, повторюсь, лишь по событиям 15 января".

• 15 января несколько тысяч человек собрались у здания суда в Баймаке, где должны были вынести приговор Фаилю Алсынову. Однако в тот день судья перенесла заседание на 17 января.
• 17 января 2024 года судья Баймакского райсуда Башкортостана Элина Тагирова признала Фаиля Алсынова виновным по ч. 1 ст. 282 УК РФ ("Возбуждение ненависти, либо вражды") и приговорила его к четырем годам лишения свободы в колонии общего режима. Гособвинение запрашивало для активиста те же четыре года, но в колонии-поселении.
• На оглашение приговора приехало несколько тысяч сторонников Алсынова, которые встретили решение суда с возмущением. На площади перед зданием суда произошли столкновения с силовиками, которые забрасывали протестующих гранатами со слезоточивым газом и избивали их дубинками. Протестующие в ответ закидывали полицию снегом. В итоге силовикам удалось вывезти Алсынова из здания суда только после того, как к ним прибыло значительное подкрепление.
• После событий 17 января в Баймаке СКР возбудил уголовное дело по двум статьям: организация и участие в массовых беспорядках (ч. 1 и 2 ст. 212 УК РФ), а также по ч. 1 ст. 318 УК РФ ("Применение насилия в отношении представителя власти").
• 19 января в Уфе, на площади у памятника Салавату Юлаеву, прошла стихийная акция протеста против приговора в формате народных гуляний. Силовики вновь разогнали протестующих, задержав более десятка человек.
• Международная правозащитная организация Amnesty International призвала расследовать применение силы полицией 17 января.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.