Оригинал материала
«Король обмана»
Имя министра иностранных дел Франции Шарля Талейрана стало нарицательным. Кем он был — дипломатом, мошенником или героем, — в историческом исследовании «Новой-Европа»
2 февраля 2024 года исполнилось 270 лет со дня рождения Шарля Мориса де Талейрана-Перигора, князя Беневентского, епископа Отёнского. Еще при жизни этого политика называли «отцом лжи» и «королем обмана». Его имя стало нарицательным для обозначения крайней степени изворотливости, хитрости, коррумпированности и беспринципности. Историки призывают не верить даже его мемуарам, опубликованным, согласно завещанию Талейрана, через 30 лет после его смерти. Единственное, о чем он никогда не врал, — что ему глубоко плевать на то, что скажут о нем потомки. Он служил шести разным режимам во Франции, предавал соратников и продавал информацию врагам Франции. Главным для него всегда была собственная выгода и благополучие. И всё равно он был крайне востребован любым режимом. Кем был Талейран — политиком, мошенником или героем, — разбирался Максим Леонов.
«Я был одинок»
Будущий министр иностранных дел Франции происходил из знатного, но не очень богатого рода. Предки его веками служили королю, в основном на военном поприще. Когда Шарлю исполнилось четыре, выяснилось, что военная служба ему не грозит: одна его нога была короче другой, что вызывало боль при ходьбе или долгом стоянии. Всю жизнь Талейран будет ходить с тростью и носить ортопедическую обувь на толстой подошве.
В своих мемуарах Талейран писал, что родители совершенно не заботились о нем, оставили его на попечении няни в пригороде Парижа. Та усадила мальчика на высокий комод в наказание за какую-то шалость. При попытке слезть с комода он и сломал ногу. Но няня никому об этом не сказала, нога срослась неправильно, что закрыло Талейрану доступ на военную службу.
Впрочем, некоторые историки, в частности Верескель, склонны считать, что заболевание могло быть наследственным. В качестве доказательства приводят портрет дяди Шарля Габриеля-Мари де Талейран-Перигора, на котором тот изображен в точно такой же обуви, что носил Шарль. А история с комодом и сломанной ногой, по мнению исследователей, не более, чем детская обида на родителей, не уделявших отпрыску должного внимания.
Как бы то ни было, военная служба Шарлю действительно не светила, а потому его решили готовить к рукоположению в священники и карьере в духовенстве. Сам молодой Талейран этому сильно сопротивлялся. «Молодость — тот период жизни, когда человек всего честнее. Я еще не понимал, что значит принять одно звание с намерением следовать другому, взять на себя роль постоянного самоотвержения для того, чтобы более уверенно преследовать честолюбивую карьеру, посещать семинарию для того, чтобы сделаться министром финансов.
Надо было очень хорошо знать мир, в который я вступал, и время, в которое я жил, чтобы находить всё это простым. Но у меня не было никаких средств защиты, я был одинок,
все окружавшие меня произносили готовые слова и не давали мне ускользнуть от плана, принятого для меня родителями. После года пребывания в Реймсе (на тот момент главное архиепископство Франции, в котором коадъютором служил дядя Шарля. — Прим. авт.) я увидел, что мне не избежать своей судьбы, и мой усталый дух смирился; я позволил отвести себя в семинарию Св. Сульпиция», — писал в своих мемуарах Талейран.
В 1779 году Шарль Талейран становится священником и делает в церкви довольно быструю карьеру. В 1788 году (в 34 года) его возводят в сан епископа Отёнского, а в следующем году избирают депутатом от духовенства в Генеральные штаты, высшее совещательное учреждение сословного представительства Франции с 1302 по 1789 год. Напомним, что 14 июля 1789 года парижане штурмом захватили Бастилию (на тот момент ее гарнизон состоял из 82 ветеранов и 32 швейцарских солдат, в крепости содержалось семь заключенных), а позже сровняли ее с землей. Это послужило началом Великой французской революции, свергнувшей абсолютную монархию Людовика XVI (казнен 21 января 1793 года на Гревской площади) и провозгласившей Первую Французскую республику, девизом которой стали слова: «Свобода, равенство, братство!»
В первой части своих мемуаров Талейран с явной долей ностальгии отзывается о монархии и восхищается ушедшей эпохой. «Молодой король, щепетильной нравственности, редкой скромности; министры, известные своей просвещенностью и безукоризненной честностью; королева, приветливость которой, прелесть и доброта смягчали строгость добродетелей ее супруга, — всё было полно почитания, всё было преисполнено любви, всё было празднеством! Никогда весна столь блестящая не предшествовала такой бурной осени, такой зловещей зиме», — вспоминал он свое присутствие на коронации Людовика XVI 11 июня 1775 года.
В Генеральных штатах он активно включается в революционную деятельность, в частности, участвует в написании Декларации прав человека и гражданина. Кроме того, он предлагает реформу церкви, предусматривающую национализацию церковного имущества.
В 1791 году Папа Римский отлучает Талейрана от церкви и запрещает проповедовать. Но это не помешало Талейрану написать несколько писем королю с предложением своих услуг.
Незадолго до «сентябрьского террора» (массовые казни аристократов в сентябре 1792 года) Талейран уезжает в Англию.
Узнав о парижских событиях сентября, он решает повременить с возвращением. И здесь впервые проявляется интуиция будущего министра: не поехав во Францию, Талейран избежал ареста и возможной казни.
Революционеры обнаружили в бумагах арестованного на тот момент Людовика XVI его письма с предложением услуг. 5 декабря 1792 года Конвент выписал ордер на арест Талейрана.
В то же время в Лондоне бывшему епископу тоже были не очень рады. Представители французской аристократии, эмигрировавшие в Англию, считали Талейрана предателем и настраивали против него англичан. В 1794 году Талейран был вынужден уехать из Лондона. Но двинулся он не в Европу, а в Североамериканские Соединенные Штаты Америки. В тот период Талейран зарабатывал себе на жизнь финансовыми операциями и сделками с недвижимостью. Но не сохранилось никаких подробностей о том, что послужило поводом для слухов, будто финансовая деятельность Талейрана не была законной.
«Вы — дерьмо в шелковых чулках!»
Вернуться в Париж Талейран смог лишь в 1796 году. Хотя пытаться начал еще в 1794-м, после казни Робеспьера и его сторонников. Но пришедшая на смену Конвенту Директория продолжила политику террора, которому подвергались те, кого подозревали в симпатиях к монархии. А Талейран, благодаря своим письмам королю, считался потенциальным роялистом. В конце концов ему все-таки позволили вернуться в Париж, но почти год не подпускали к государственным делам. И только благодаря хлопотам его бывшей любовницы, мадам де Сталь, на тот момент состоящей в близких отношениях с фактическим главой Директории Полем Баррасом, Талейрану удалось получить пост министра иностранных дел. На тот момент эта должность не сулила никаких преференций и благ, так как революционная Франция практически не вела внешнеполитическую деятельность.
Вообще, несмотря на хромоту и не очень привлекательную (по оценкам историков) внешность, Талейран был весьма обаятельным, остроумным и даже щедрым с женщинами. А потому многие парижские красавицы того времени прошли через его дворец. И большинство из них продолжали участвовать в жизни бывшего любовника, когда тому что-то от них было нужно. Первый раз дипломат женился, по настоянию Наполеона (жены послов отказывались посещать замок Талейрана, сравнивая его с борделем), на Катерине Гран, с которой сожительствовал с 1798 года, не отказывая себе в романах на стороне. Брак был фиктивным, Талейран имел многочисленные связи, но разъехались супруги лишь после первого отречения Наполеона в 1814 году.
В конце жизни политик сильно увлекся женой своего племянника герцогиней Дино, которую и сделал впоследствии своей душеприказчицей и наследницей.
На 1797 год приходится сближение Талейрана и Наполеона Бонапарта. 17 ноября 1799 года с помощью Талейрана Наполеон осуществляет государственный переворот, объявляет себя «первым консулом», и во Франции устанавливается диктатура. В 1804 году Наполеон провозглашает себя императором, чему предшествовало несколько убийств, потрясших Европу и резко понизивших рейтинг Наполеона Бонапарта в среде аристократов, до того момента восхищавшихся маршалом.
В январе 1804 года в Нормандии тайно высадились несколько французов, целью которых было свержение Наполеона. Среди них были генералы Шарль Пишегрю (Наполеон называл его способнейшим генералом времен Республики), Жорж Кадудаль и Жан Моро (потомки назовут его главным соперником Наполеона, хотя император очень ценил Моро и даже хотел выдать за него свою сестру Каролину Бонапарт, но женщина предпочла выйти замуж за Иоахима Мюрата, ставшего в 1808 году королем Неаполитанского королевства).
Первым в руки полиции попал Пишегрю, которого выдал его бывший подчиненный. Генерал был арестован 28 февраля 1804 года, помещен в замок Тампль. 6 апреля 1804 года тюремщики обнаружили его труп. По официальной версии, он задушил себя своим же галстуком. В эту причину смерти мало кто поверил, а после произошедшего с герцогом Энгиенским все уверились, что Бонапарт стал убивать своих соперников, не разбирая, виновен человек или нет.
Людовик Антуан Анри Бурбон-Конде, герцог Энгиенский, представитель младшей ветви Бурбонов, был убит 21 марта 1804 года по прямому приказу Наполеона. Принц Конде, как его чаще называли, жил спокойной жизнью в герцогстве Баден. По общему мнению, в политику молодой аристократ не лез, предпочитая любовные похождения. На этой слабости его и подловили. Талейран убедил Наполеона, что герцог имеет непосредственное отношение к заговору Кадудаля — Пишегрю. Позднейшие исследования опровергли эту информацию, но тогда Наполеон ей поверил. Французские шпионы выкрали любовницу принца Конде и увезли ее в приграничный французский город Бельфор. Затем от имени женщины герцогу было послано письмо с требованием выкупа. Когда 32-летний принц примчался в Бельфор, его арестовали французские полицейские.
15 марта 1804 года он был доставлен в Париж, осужден военным судом и в ту же ночь расстрелян в Венсенском лесу. После суда герцог попытался добиться встречи с Наполеоном, но этому воспрепятствовал Талейран.
Перед казнью герцог все-таки успел написать Наполеону письмо, в котором изложил собственную версию событий, указав, что Талейран, обвинив его в связях с заговорщиками, нагло лгал.
Много позже дипломат и писатель Мари-Анри Бейль (известен под псевдонимом Стендаль) обнаружил копию того письма и предал его огласке. Это было полной неожиданностью для Талейрана, на протяжении нескольких лет тщательно уничтожавшего все документы, связывающие его с «делом герцога Энгиенского». Более того, в 1818 году в Париж вернулся отец убитого герцога Луи Конде. Узнав об этом, Талейран через женщину, близкую к Конде, распространил слух, что он пытался спасти молодого герцога, но Наполеон был непреклонен. Когда эти слухи дошли до Конде-старшего, он отправился к Талейрану и заключил в объятия, благодаря за попытку спасти сына.
Убийство герцога сильно повлияло не только на отношение иностранной аристократии к Наполеону и Талейрану. Тот расстрел привел к тому, что от Наполеона отвернулись даже его соратники. В частности, автор Гражданского кодекса Наполеона Антуан Булле де ля Мёрт в сердцах воскликнул: «Это хуже, чем преступление! Это ошибка!» А еще убийство ускорило организацию Третьей антифранцузской коалиции (Россия, Англия, Австрия, Швеция, Неаполитанское королевство).
Ранее мы писали о том, как иезуиты, получившие в конце XVIII века убежище в России, помогли военному министру Барклаю-де-Толли (руководил министерством в 1810–1812 годах) подготовиться к войне с Наполеоном. Они через свои каналы связали графа Александра Чернышева (занимал пост начальника Особенной канцелярии, прообраз Службы внешней разведки) с Талейраном, который согласился поставлять Александру I секретные сведения.
Каждый месяц военное министерство Российской империи получало подробный отчет о численности и дислокации воинских частей, о настроениях в армии, об экономическом состоянии Франции, от которого целиком зависело снабжение армии. Благодаря этим сведениям Барклай-де-Толли разработал план будущей войны с Наполеоном. Министр убедил Александра I не встречать французов на границе и как можно дольше не давать генерального сражения. Позволить им занять западную часть России, максимально растянув коммуникации, создать препятствия для снабжения фуражом и провиантом, развернуть партизанские действия. И только после того, как французская армия будет деморализована и ослаблена недостатком провианта и постоянными нападениями, дать им генеральное сражение.
Сам Талейран в своих мемуарах несколько раз говорит о своих «особых отношениях» с российским императором, но в том, что он работал на русских перед войной 1812 года, не признается. В начале XX века, в канун 100-летия Отечественной войны 1812 года, швейцарские банкиры опубликовали информацию о некоторых счетах Талейрана в своих банках. Из этой публикации следовало, что Талейран в период с 1808 по 1815 год регулярно получал из России крупные суммы денег. При этом он даже не делал из этого особого секрета, потому что в 1809 году об этих выплатах узнал Наполеон, который набросился на Талейрана с кулаками и крича:
«Вы — бесчестный человек! Для вас нет ничего святого! Почему я вас еще не повесил? Но берегитесь, для этого есть еще достаточно времени! Вы — дерьмо в шелковых чулках!»
Талейран выслушал все нападки молча. А покидая приемную, сказал: «Как жаль, господа, что такой великий человек так плохо воспитан».
Но даже после этой ужасной сцены Наполеон почему-то продолжал доверять Талейрану, который фактически уже работал против императора. Более того, после ссылки на остров Эльба и возвращения во Францию в 1815 году (знаменитые 100 дней), Наполеон пытался привлечь Талейрана, на тот момент уже успевшего поработать на Людовика XVIII, на свою сторону. Но политик опять продемонстрировал отменное чутье: предложение отклонил, понимая, что долго на троне император не просидит.
После революции 1830 года, когда вместо Карла X Бурбона, стремившегося возродить абсолютную монархию, на трон взошел Луи-Филипп I Орлеанский (период конституционной монархии во Франции, получивший название Июльской монархии, которая продлилась до 1848 года), Талейрану стало очень неуютно в Париже, куда вернулись из эмиграции многие роялисты, и он уехал послом Франции в Англию. В 1834 году при определении государственной границы Бельгии Талейран за взятку, полученную от голландского короля, предложил сделать Антверпен «вольным городом» под протекторатом Англии, выводя его таким образом из-под влияния Бельгии. Подобные действия шли вразрез с официальной политикой как Франции, так и Англии. А потому поведение уже пожилого дипломата вызвало удивление и подозрения. Талейрана обвинили во взятке, тот отнекивался, но погасить скандал не получилось — он был вынужден уйти в отставку. Впоследствии Антверпен всё же вошел в состав Бельгии.
После отставки Талейран жил в своем имении в Валансе, где и скончался 17 мая 1838 года (в возрасте 84 лет).
Опередивший время
— В 1993 году мне повезло быть отобранным в группу, которую направляли на учебу в США, — рассказал «Новой-Европа» полковник полиции Александр К. (фамилия есть в редакции). — В группе были самые разные специалисты, которых потом раскидали в соответствии с их специализацией по разным американским структурам и учебным заведениям. Я и еще трое моих коллег направлялись для учебы на курсах профайлинга, которые в ФБР действуют с 1980-х годов, а сама методика применяется с конца 70-х.
Настоящих специалистов профайлинга в мире не так уж много, для этого необходимо иметь специфический набор качеств, от острой наблюдательности до понимания языка тела и поведенческих установок представителей разных слоев населения. Зато опытный профайлер даже по мелким деталям на месте преступления способен с разной долей вероятности составить психологический портрет преступника. В России ярким представителем этой методики считается профессор психиатрии Александр Бухановский, составивший психологический портрет серийного убийцы по делу «Лесополоса». После ареста Андрея Чикатило его психопрофиль полностью совпал с тем, что составил Бухановский.
— На курсах мой преподаватель Эдвард Майер, потомок одесских евреев, эмигрировавших в Израиль в 40-х годах прошлого века, любил представить нам психопрофиль какого-нибудь известного политического деятеля и предложить нам угадать, о ком идет речь, — вспоминает полковник.
— Мне особенно запомнился психологический портрет Талейрана. Ни один из слушателей курсов так и не смог угадать, кому принадлежит психопрофиль.
Впрочем, Майер сам потом признался, что, когда он давал задание другой группе слушателей составить психопрофиль Талейрана, он не ожидал такого результата.
По словам профайлера, поведенческая модель Талейрана, его моральные установки, поступки, высказывания были слишком нехарактерны для представителя аристократии конца XVIII века.
— Если внимательно изучить биографию Талейрана, то объяснение его поведению и поступкам легко находится, — считает Александр. — Отсутствие внимания со стороны родителей напрочь размыло семейные установки. Чуть ли не насильственное подталкивание в сторону церковной карьеры выработало неприятие тогдашних реалий. Явный дисбаланс в декларируемых ценностях с действительностью (массовые нарушения целибата и даже педофилия, роскошная жизнь иерархов церкви, разврат в дворянских семьях, начиная с королевской семьи) размыл моральные установки и привел к тому, что на этапе психологического становления Талейран разочаровался во всем и выбрал единственную разумную для себя поведенческую модель: работать только в угоду собственному благополучию. И всё равно психологические установки Талейрана и его поведенческая модель никак не укладываются в установки того времени. Все-таки это была эпоха, когда дух рыцарства еще не окончательно угас в сердцах аристократов, когда дворяне были еще довольно щепетильны в вопросах верности и чести, а церковь с ее заповедями еще пользовалась авторитетом.
Почему убийство герцога Энгиенского так возмутило всю Европу? Не потому, что убили невиновного в угоду эфемерным целям, а из-за того, как это было сделано. Подло, исподтишка, чужими руками.
И что самое интересное, ведь сам Талейран от смерти Конде ничего не выигрывал. А вот его ближайший соратник, министр полиции Жозеф Фуше, принимавший участие в суде над Людовиком XVI, кое-какие дивиденды получал. В США как о доказанном факте говорили, что Фуше просто дал Талейрану взятку, чтобы тот оболгал герцога в глазах Наполеона. Такое поведение власть имущих не вызывает особого удивления в наше время. Но в тот период это было верхом беспринципности и цинизма. И именно этого аристократы Европы так и не смогли простить ни Наполеону, ни Талейрану. Но российским чиновникам, чтобы прийти к такой модели поведения, надо было прожить 90 лет в среде отрицания Бога и библейских заповедей, а потом стать свидетелями рухнувшей идеологии и остаться без каких бы то ни было моральных якорей. Талейран через это не проходил, а потому может смело претендовать на звание «опередивший время». Только я бы еще добавил, что знаменитый француз опередил не только время, но и страну перепутал. В России он стал бы величайшим комбинатором и коррупционером всех времен и народов.
