Отвечаем за подписи

Как и зачем готовился материал о конфликте в штабе Бориса Надеждина и почему антивоенный кандидат должен быть зарегистрирован на выборах

5 февраля «Новая-Европа» выпустила материал о конфликте в штабе Бориса Надеждина. Штаб фактически состоял из двух команд: одна была представлена политтехнологами, нанятыми кандидатом от «Гражданской инициативы», другая — волонтерами объединения «Штаб кандидатов». Волонтеры присоединились к Надеждину как к единственному участнику предвыборной кампании с антивоенной позицией.

Журналисты Андрей Серафимов и Катя Орлова рассказали о непубличном штабе («избе»), где политтехнологи Надеждина обрабатывали собранные подписи. По мнению наших источников, политтехнологи не проявили должного внимания к проверке подписных листов и в грубой форме отстранили от работы группу волонтеров, участвующих в кампании. По их утверждению, в результате в ЦИК были отправлены некачественные подписи. Публикация спровоцировала ряд обвинений в адрес редакции, связанных с анонимностью наших источников, недостаточной представленностью мнения второй стороны конфликта и вопросом об уместности подобного текста в принципе. Прозвучала даже версия о подкупе редакции, журналистов или волонтеров. «Новая-Европа» отвечает на основные вопросы об этом материале.

ОБНОВЛЕНИЕ
После заседания ЦИК 8 февраля Надеждин подтвердил часть информации, опубликованной в расследовании «Новой-Европа». В частности, он заявил, что в штабе действительно существовали разногласия и что члены разных штабов кандидата не знали друг о друге – в первую очередь, в целях безопасности. При этом политик назвал «домыслами» предположение о том, что в Центризбирком могли попасть 20 тысяч плохих подписей.

О чем наше расследование

Конфликт между двумя штабами состоял в том, что одна часть сотрудников хотела как можно быстрее сдать любые подписи, другая же хотела сдать идеальные и проверенные. Об этом говорит источник в менеджменте штаба Надеждина, на который ссылается телеграм-канал «Выборы, всем ЦЫК!».

«…Одни больше ставили в приоритет, чтобы все протоколы были правильные и чтобы больше было порядка, а другие — чтобы сдать более качественные подписи и не пропустить рисовку. Бардака было много, да.

Кто умел хорошо организовывать кампании — за границей или сидит. Остались безумцы типа вот Кисиева, которые берутся за невозможные задачи». (Дмитрий Кисиев — руководитель проекта «Штаб кандидатов», экс-активист «Яблока». — Прим. ред.).

Андрей Серафимов и Катя Орлова смогли подтвердить существование непубличного штаба кампании, а также, со ссылкой на источники, обработку в нем «сомнительных» подписей. Под «сомнительными» наши собеседники имеют в виду как подписи с ошибками, которые не были исправлены в ходе проверки, хотя были замечены сотрудниками, так и, возможно, нарисованные подписи (по словам источников, большинство таких подписей всё же не были поданы в ЦИК, что впоследствии косвенно подтвердила официальная рабочая группа).

В «избе» было запрещено фотографировать, поэтому даже менеджеры, присутствовавшие при подготовке папок с подписями, не смогли предоставить журналистам фотографии листов c сомнительными подписями. Источник, присутствовавший при проверке подписей в секретном штабе, привел по памяти пример таких подписей: «Графа “Дата рождения” заполнена была так: “2005 апр. 21”. [Нам] сказали, что нормально, сшиваем. Это я молчу про адреса, которые [было] невозможно прочитать». Для того, чтобы повысить качество подписи, месяц должен быть написан полностью — буквами или цифрами.

Кто такой Андрей Серафимов, соавтор этого текста?

Одним из авторов текста стал Андрей Серафимов — независимый журналист из Томска и автор телеграм-канала «Улица Бархатная».

Кроме того, он бывший сотрудник «Молодой Гвардии Единой России». Из МГЕР Серафимов уволился в 2018 году, после чего занялся политической журналистикой и работал внештатным автором «Медузы», «Вот Так», «7х7» и других независимых изданий. Для «Медузы» он писал про оккупированный российскими военными украинский город Лиман и пропаганду в российских вузах, а также брал интервью у сестры фотографа и бойца «Азова» Дмитрия Козацкого. Серафимов участвовал в совместном расследовании проекта «Можем объяснить» и «Новой-Европа» о Николае Патрушеве, а также писал об участнике «мясного штурма» Авдеевки. В Российской Федерации Серафимов находится в розыске по статье о «публичных призывах, направленных против безопасности государства».

Сотрудница штаба Надеждина Божена Иванова утверждает, что Серафимов был волонтером медиаотдела кампании Надеждина. Серафимов и Иванова, действительно, разговаривали о возможном участии журналиста в проекте в конце января. Серафимов предложил штабу авторов, с которыми он был знаком, в качестве волонтеров. Эти авторы подготовили один текст, за который не получали гонорара. В своем телеграм-канале Серафимов призывал оставлять подписи за Бориса Надеждина в Томске.

С 29 января Серафимов состоял в чате волонтеров медиаотдела кампании, но не обсуждал в нем информацию, связанную с готовящимся текстом. Также никто из волонтеров медиаотдела, присутствовавших в чате, не выступает источником для нашей публикации. Соавторка Серафимова Катя Орлова никак не связана со штабом Надеждина и с работой политических штабов в принципе.

Как мы работали над материалом, и что случилось с мнением второй стороны конфликта

Впервые информация о 30 тысячах нарисованных подписей появилась 31 января в издании «7х7». Журналисты привели слова офис-менеджера московского штаба Дарьи Буньковой, работавшей на кампанию Надеждина, а также заявление самого политика, который опроверг наличие фальшивых подписей в своем штабе.

2 февраля к Андрею Серафимову обратились несколько свидетелей конфликта из «Штаба кандидатов», которые также сообщили о 30 тысячах нарисованных подписей, якобы попавших в итоге в число сданных в ЦИК 31 января.

Чтобы проверить эти слова, мы связались с сотрудниками штаба Надеждина, которые напрямую не участвовали в конфликте. Нам удалось поговорить и с теми участниками кампании, кто находился в так называемой «избе» во время подготовки подписей к сдаче.

Текст основан на рассказе восьми участников событий — и со стороны «Штаба кандидатов», и со стороны менеджеров кампании, которые работали в «избе».

Редакция знает их имена и должности, но не может раскрыть их в целях безопасности — как из-за статуса «Новой-Европа» (Генеральная прокуратура объявила нас «нежелательной организацией»), так и из-за попыток руководства штаба Надеждина найти источники внутри своей команды.

2 февраля Андрей Серафимов обратился к начальнику штаба Дмитрию Кисиеву с просьбой о комментарии, однако тот отказался разговаривать с журналистом. Офис-менеджер Дарья Бунькова упоминается в нашей публикации со ссылкой на «7x7», однако она не является нашим источником в вопросе проверки подписей в секретном штабе.

Информация о нашей работе над текстом дошла до руководства штаба Надеждина после 2 февраля. В ночь на 5 февраля Андрею Серафимову позвонил один из сотрудников кампании и, по мнению Серафимова, пытался выяснить, кто передал информацию о конфликте в штабе журналистам.

Тем не менее, когда автор материала запросил комментарий пресс-службы Надеждина 5 февраля, пресс-секретарь Иван Петров ответил, что не может разговаривать с Серафимовым из-за статуса «нежелательной организации». Когда по просьбе Серафимова те же вопросы задал журналист SOTA, их проигнорировали. 6 февраля SOTA сообщила соавторам текста, что ответы до сих пор не получены.

Уже после того как «Новая газета Европа» опубликовала материал, с заявлением выступил председатель партии «Гражданская инициатива» Андрей Нечаев. Редакция добавила его высказывание в текст.

В нашей публикации политтехнологи, нанятые Борисом Надеждиным на свою кампанию, названы представителями «Гражданской инициативы», что, по словам Нечаева, является ложью. Мы не обратились за комментариями к представителям партии, поскольку предполагали, что источником в данном случае должен быть штаб кандидата, выдвинутого «Гражданской инициативой».

Таким образом, текст подготовлен с неполным соблюдением редакционных стандартов.

Время публикации и политический контекст

Система сбора подписей в нынешнем виде является одним из заградительных барьеров на пути выдвижения независимых кандидатов. У ЦИК есть широкий спектр возможностей для формального отказа в регистрации, решение о допуске кандидата к выборам остается политическим и принимается администрацией президента.

Борис Надеждин как кандидат с антивоенной позицией пользуется реальной поддержкой людей, очевидным доказательством чему служат очереди россиян, которые оставили подписи в поддержку его выдвижения.

Тем не менее информация о секретном штабе, конфликте между двумя частями команды и о подписях сомнительного качества, которые, по утверждениям наших собеседников, могли попасть в ЦИК, обладала общественным значением.

Именно потому, что Надеждина поддержало столько людей, наши читатели имеют право получить полную картину того, что происходило в его штабе.

Как политик, представляющий значительное число россиян и собравший более 200 тысяч подписей, Борис Надеждин должен быть зарегистрирован кандидатом в президенты России.