Преследование по ст. 20.3.1 КоАП за критику представителей власти. 2024 год

Здесь мы собираем случаи преследования в 2024 году по ст. 20.3.1 КоАП (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) за критические высказывания о государственных служащих, в том числе сотрудниках правоохранительных органов, а также о военнослужащих. Мы считаем неправомерным преследование за такую критику, если она не сопряжена с явными призывами к насилию.

Почему?

С нашей точки зрения, в отличие от групп, выделенных по признакам этничности, религиозной принадлежности, сексуальной ориентации и гендерной идентичности, бездомности или инвалидности, представители власти не обладают той степенью уязвимости, которая требует специальной защиты от проявлений ненависти. Напомним, что мы вообще выступаем за исключение неясного термина «социальная группа» из состава норм о возбуждении ненависти именно из-за его расширительной трактовки.

Заметим, что Верховный суд России еще в 2011 году указывал, что критика в СМИ должностных лиц (профессиональных политиков) сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на унижение достоинства, поскольку пределы допустимой критики чиновников шире, чем частных лиц. С нашей точки зрения, этот аргумент применим не только к публикациям в СМИ.

Сотрудники правоохранительных органов, в свою очередь, вообще должны быть исключительно терпимы к критике — до тех пор, пока речь не идет о реальной угрозе применения насилия. Об этом неоднократно заявлял Европейский суд по правам человека.

Как правило, мы не относим к неправомерным те случаи преследования, когда в соответствующих высказываниях содержатся прямые призывы к насилию или очевидные признаки возбуждения, например, национальной ненависти. Впрочем, в таких случаях нередко возбуждают уголовные дела по ст. 280 или 205.2 УК, а не по ст. 20.3.1 КоАП.

• 26 января 2024 года Мотовилихинский районный суд Перми оштрафовал Андрея Кусакина на 10 тысяч рублей за два комментария с негативной оценкой «лиц, солидаризирующихся с идеей осуществления “СВО”», в том числе самих российских военных.