«Очень хочу скорее начать судиться»

Московский городской суд оставил Женю Беркович и Светлану Петрийчук в тюрьме

13 февраля Московский городской суд оставил без изменения решение Замоскворецкого суда о продлении срока содержания под стражей режиссеру Жене Беркович и драматургу Светлане Петрийчук. Они останутся в тюрьме до 10 марта. К тому времени следователь должен составить обвинительное заключение в окончательной редакции, предъявить его обвиняемым и передать дело прокурору, а уже тот — в суд.

На этом заседании Женя Беркович и Светлана Петрийчук присутствовали по видеосвязи. И Женя, обращаясь к суду, уже не читала стихи, как в прошлый раз. Ее голос звучал устало, но твердо. Она повторила слова Светы Петрийчук: «Мы сидим для того, чтобы сидеть».

В принципе, самим обвиняемым и их защитникам непонятно, почему следователь так тянет, почему не предъявляет обвинение, ведь он уже выполнил все следственные действия, и ему осталось лишь написать обвинительное заключение.

Мне же лично ясно, что следователь, скорее всего, не самостоятелен. А кураторы этого в высшей степени абсурдного и жестокого дела не дают ему указаний спешить с передачей дела в суд.

Сначала казалось, что приговор вынесут до президентских выборов, теперь похоже, что — после. «Но имеют ли президентские выборы значение для решения суда?» — спросите вы. Казалось бы, не должны.

Почему тогда следователь тянет? Нет ответа. Нет его и у Жени. Об этом она говорила в своей речи из СИЗО-6.

Евгения Беркович:

«Естественно, с каждым разом, с каждым продлением ощущение, что «мы сидим для того, чтобы сидеть», как сказала Света, усиливается. Все это время дело сознательно, откровенно, цинично затягивается. И сейчас это ощущение превратилось в абсолютную уверенность. Более того, я точно знаю, что нет в Российской Федерации такого следователя, судьи и такого прокурора, который бы не знал и не понимал, что шесть томов дела, девять или десять допрошенных свидетелей и две с половиной экспертизы, включая психолого-психиатрическую, которая заняла час, это — не дело особой сложности.

Это очевидно не для всех, но судья, который принимал решение 9 января о продлении меры пресечения, совершенно точно, сто процентов, знает и понимает, что это не дело особой сложности, оно не может расследоваться столько времени и так далее. Значит, это как минимум судебная ошибка.

Судья получил возможность исследовать доказательства и увидеть, что эти доказательства — не доказательства. <…> Полгода мы ждали последнюю экспертизу. 24 ноября мы эту экспертизу получили.

Мне страшно жаль, что это заседание по мере пресечения, очень хочу скорее начать судиться, чтобы иметь возможность наконец говорить в суде о содержании этой экспертизы. В ней, в частности, говорится, что мусульманский брак — это брак между потенциальной террористкой и боевиком. Я думаю, что тридцать миллионов российских мусульман тоже, наверное, захотят задать вопросы по этому поводу.

В экспертизе 64 страницы, но собственно экспертиза — это пять страниц. То есть полгода писали пять страниц, а теперь следователь три месяца пишет обвинение в окончательной редакции. Честное слово, если бы я не сидела в СИЗО, то я, наверное, думала бы: что же это такое, «обвинение в окончательной редакции». Но за девять месяцев я знаю, что обвинение в окончательной редакции — это несколько страниц и обычно копипаст начального обвинения. Я их много посмотрела, женщины в СИЗО любят поговорить и показывать свои обвинительные заключения <…>.

Если считать с того дня, когда была заказана первая деструктологическая экспертиза, прошло больше года. Любой судья видит, что это — затягивание дела. Я очень рассчитываю, что вы, ваша честь, безусловно, это понимаете, и я прошу отменить решение Замоскворецкого суда и принять справедливое, адекватное закону РФ и просто человеческой справедливости решение».

Cегодня в зале апелляционного суда взяли под стражу политолога Бориса Кагарлицкого*. Его обвиняли по той же статье, что и авторов спектакля «Финист Ясный Сокол», — «оправдание терроризма». Ранее военный суд приговорил Кагарлицкого к штрафу, но в апелляции приговор заменили реальным сроком. И это очень плохая новость для Жени Беркович и Светланы Петрийчук. Впрочем, как и для всех нас.

* Внесен властями РФ в реестр «иностранных агентов»