Политическое и эстетическое

Зинаида Пронченко — о главных событиях и интригах 74-го Берлинского кинофестиваля

15 февраля открывается 74-й Берлинский кинофестиваль. Один из претендентов на «Золотого медведя» — российский режиссер Виктор Косаковский, автор знаменитой «Гунды», спродюсированной Хоакином Фениксом. В этом году он везет на киносмотр новый документальный фильм «Архитектон». Также в главном конкурсе корейский режиссер Хон Сан Су представит новый фильм с Изабель Юппер; мавританец и выпускник ВГИКа Абдеррахман Сиссако — ленту «Черный чай»; а франко-сенегальская постановщица Мати Диоп — обладательница Гран-при Каннского кинофестиваля — свою вторую картину «Дагомея». Все эти фильмы интересны не только как художественные, но и как гражданские высказывания, ведь Берлинский кинофестиваль — самый политизированный кинофестиваль в мире. О том, как политика и искусство планируют ужиться в конкурсных программах в этом году, по просьбе «‎Холода» рассказывает Зинаида Пронченко.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

74-й Берлинский кинофестиваль успел удивить, еще не открывшись. Сперва у профессиональной публики поползли брови вверх от состава основного жюри. В нем, например, присутствует украинская писательница и поэтесса Оксана Забужко, известная в узких кругах своей ярко выраженной политической позицией (разумеется, антироссийской), но максимально при этом далекая от реалий актуального кинематографа.

Вместе с Забужко заседать также должен каталонский режиссер Альберт Серра, успевший отметиться высказываниями, одобряющими политику Дональда Трампа и, что гораздо важнее, Владимира Путина. В качестве аргументации своих идеологических предпочтений Серра, впрочем, приводит сугубо эстетический фактор: ему, в отличие от Ханны Арендт, нравится, когда зло обло, озорно, огромно, стозевно, но небанально.

Серра знатоки кино ценят за любовь к реконструкции барочного разврата. Неоднократно запечатленные им на экране медленные и печальные оргии призваны символизировать тщету всего сущего за вычетом его раздутого эго. Полагаю, многие бы дорого отдали, чтобы послушать дискуссию Забужко и Серра об «Архитектоне» — новом фильме петербургского документалиста Виктора Косаковского, прославившегося несколько лет назад «Гундой» (поэтическим портретом меланхоличной свиньи, обреченной на заклание). Тем более что теперь Косаковский занялся воспеванием архитектурных руин, зачастую, как выразился бы не чужой Берлину Альберт Шпеер, несущих в себе определенные политические коннотации.

Затем случился другой казус. В немецкую прессу просочилась информация, что руководство Берлинале пригласило на церемонию открытия представителей ультраправой партии «АдГ» — в рамках, так сказать, прокламируемой долгие годы толерантности.

В результате разразившегося немедленно скандала арт-директору Карло Шатриану пришлось пересмотреть свои представления о толерантности, принести извинения и отозвать приглашения членов «АдГ», призывающих к депортации мигрантов и прочим актам оскорбительного для прогрессивной общественности шовинизма.

В связи с этой анекдотической коллизией хочется напомнить, что для Карло Шатриана, ранее возглавлявшего фестиваль в Локарно и, видимо, не привыкшего сочетать небанальность мышления с небанальностью зла, этот Берлинале — последний: его контракт не продлили. Возможно, как любил шутить Рики Джервэйс, «he doesn’t care anymore» — поэтому решил над собой и над нами посмеяться.

О чем же еще кроме Косаковского будут спорить судьи и зрители Берлинале в канун двухлетия вторжения России в Украину? Не исключено, что о второй картине украинца Романа Бондарчука «Редакция», попавшей в программу «Форум». Этот фильм не говорит о войне напрямую, хоть его действие и разворачивается в Херсонской области.

В центре событий тут молодой биолог Юра, работающий в региональном музее естественной истории. Он становится случайным свидетелем преступления, до которого никому нет дела, поскольку на фоне близящейся со стороны России катастрофы цена человеческой жизни стремительно девальвируется.

«Редакция» — довольно едкий портрет общества накануне катаклизма, в котором нашлось место и откровенной сатире. Так, один из ухажеров матери Юры постоянно читает вслух крайне популярную в конце 1990-х годов в русскоязычном пространстве идиотскую книжку «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» плохого писателя Ричарда Баха.

Интерес представляет и другая документальная конкурсная лента — «Дагомея» Мати Диоп, франко-сенегальской режиссерки, выигравшей в 2019 в Каннах Гран-при за картину «Атлантика». «Дагомея» — история репатриации в Бенин королевских сокровищ, украденных французскими колонизаторами в 1892 году, рассказанная в том числе устами нынешних студентов университета Абоме-Калави. «Дагомея» явно обладает полемическим потенциалом, поскольку тема колониальной вины по-прежнему не сходит с первых полос газет в странах с преступным имперским прошлым.

Менее политизированным синефилам гарантировано удовольствие от нового творения Бруно Дюмона «Империя», анонсированного как пародия на «Звездные войны». Дюмон всю карьеру ерничает над абсурдом пролетарского бытия, эпицентром которого считает неблагополучный север Франции, высмеянный им в серии произведений — например в «Малыше Кенкене», остросоциальной фантасмагории про уродов и детей. В предыдущем фильме «Франция» («Суперзвезда») Дюмон дал пролетариату передышку, хотя эта фреска о глупости и никчемности нынешних французских элит включала в себя и традиционно монструозных люмпен-персонажей.

За французскую сборную в конкурсе выступает и Оливье Ассайас с автобиографической картиной «Приостановленное время» о трудностях ковидного карантина, из дня сегодняшнего кажущегося потерянным раем. Две супружеские пары решают пересидеть чуму в одном доме — гласит синопсис. На роль своего альтер-эго Ассайас, кажется, назначил Венсана Макена, уже выступавшего в этом амплуа в фильме «Двойная жизнь». Судя по всему, певец буржуазных комплексов Ассайас и здесь с характерным для него снисхождением попробует объяснить миру, почему ничего, кроме адюльтера и налогов, не беспокоит страшно далеких даже от правого берега Сены gauche caviar (люди левых взглядов, не брезгующие дорогой икрой. — Прим. «Холода»).

Есть в программе Берлинале и англосаксонское кино, обычно более понятное широкому зрителю. Фестиваль откроется картиной «Такие мелочи» режиссера Тима Милантса с Киллианом Мерфи в главной роли.

«Такие мелочи» — экранизация одноименного романа Клэр Киган о торговце углем Билле Ферлонге. В канун Рождества 1985 года он сталкивается в своем родном городке — провинциальной ирландской глуши — со свидетельствами преступлений, совершенных католической церковью. Это очередная филиппика в адрес Ватикана, долгие годы молчавшего об условиях, в которых в монастырях и приютах содержались «согрешившие» сестры Магдалены.

В общем, Берлинале стартует с высокой антиклерикальной и феминистской ноты.

Внимания заслуживает и уже показанная на Сандэнсе картина «Другой человек» режиссера Аарона Шимберга — психологический триллер о самоидентификации и абьюзивных отношениях модели и художника — тема, отчасти затронутая в фильме- триумфаторе прошлогодних Канн «Анатомия падения». Каково это, родиться заново после сложнейшей пластической операции, а затем обнаружить, что твоя драма стала сюжетом для бродвейской пьесы — на эти и другие экзистенциальные вопросы постарается ответить сыгравший в «Другом человеке» Себастьян Стэн.

Впрочем, главным ньюсмейкером Берлинале в 2024 году станет, кажется, давно уже ни с кем не соревнующийся Мартин Скорсезе, которому Карло Шатриан решил вручить награду за выдающийся вклад в искусство кинематографа. Вопреки своим правилам — Скорсезе ненавидит путешествия, — величайший из ныне живущих режиссеров почтит фестиваль личным присутствием.

В честь его визита запланирован показ на большом экране картины 1985 года «После работы». А значит, насколько бы плохи ни оказались фильмы из конкурсных программ, посетители Берлинале без шедевров точно не останутся.