«Не скучайте! И не давайте близким скучать по вам!»

В колонии убит Алексей Навальный

Старики-родители Ходорковского, когда тот еще сидел свои два срока подряд и был головной болью Кремля, называли сына «нагрузкой для страны». Скончавшийся 16 февраля в колонии при пока юридически так и не выясненных обстоятельствах, Алексей Навальный был, пожалуй, двойной нагрузкой для этой страны.

Постоянный возбудитель спокойствия Кремля и свиты президента Путина, состоящей из министров, высокопоставленных чиновников и олигархов. Источник их нервов и проблем. Он держал их в тонусе. Почти 15 лет. Первые десять они не знали, что делать с ним и его расследованиями об их незаконно нажитых дворцах, яхтах, об их откатах и любовницах. Последние пять лет они пытались его нейтрализовать. Он чудом спасался и снова держал их в тонусе, рассказывая в очередном расследовании, как именно они готовили его отравление, которое должно было привести к его смерти. Он даже разговаривал с одним из своих несостоявшихся убийц по телефону, представляясь доверчивому сотруднику ГРУ высоким начальством. МХАТ отдыхал. Данченко со Станиславским сказали бы, посмотрев на Навального, разговаривающего с убийцей, что это не игра, а «истинное проживание актера на сцене».

Он всегда смеялся им в лицо и дерзил. Дерзил, дерзил, дерзил. Хайповал. Легко, не пошло, умно, предъявляя факты и доказательства.

И в этом был его феномен — человека, родившегося во времена брежневского застоя и большую часть жизни прожившего при путинской автократии, а в конце — тоталитаризме.

Он даже не пробовал учиться ходить строем и быть конформистом.

Они его ненавидели. И за эту дерзость, и за эту врожденную свободу, и за всё остальное. И, кажется, еще за его молодость. Не обрюзгший (хотя уже за 40), жизнерадостный и, главное, не боящийся ничего и никого. Их 70 лет учили ходить строем и целовать филейные части власти. Он показывал миру их убогость. Выпускник Йеля, юрист и финансист, с его мозгами и языком он мог бы давно сделать головокружительную карьеру в бизнесе или юриспруденции, жить и работать не в России. А он выбрал другой путь и сделал не менее головокружительную карьеру в российской оппозиции — той самой, которая никогда не может договориться, всегда ругается между собой, но которая все-таки есть.

Он не подстраивался под всех даже в стане этой оппозиции — что эмигрантской, что внутрироссийской. В этом кругу ему часто выставляли счета и претензии, обвиняя в снобизме и эгоизме, цинизме и высокомерии. Отдельные счеты были к ФБК, «Умному голосованию» и его давнишнему участию в «русских маршах». Но никто никогда не оспаривал его незаурядное мужество и аскетизм: Навальный жил в скромной квартире в Марьино, сутками напролет мог сидеть в ИВС после очередного митинга, вернулся, наконец, в Россию после отравления, чтобы получить немыслимое количество сроков и годами сидеть не просто в колониях, а в ШИЗО и стать рекордсменом по пребыванию там…

Казалось, этот парень рано или поздно их победит.

Знакомые, соратники, друзья не видели его живьем почти два года. Нечастые кадры из суда, где он выступал по видеосвязи из колонии. Похудевший, но не растерявший способность шутить с близкими, дерзить власти в лице судьи или прокурора.

Власть его боялась даже в тюрьме. И оттого нейтрализовала путем посадок его адвокатов. Но и после этого власть всё равно почему-то не перестала бояться Навального.

Он умудрялся даже при разгромленной защите передавать весточки на волю, где в свойственной только ему манере обшучивал тюремные порядки и уставы, зарядку под гимн и песни певца Шамана. Не стеснялся признаваться в любви жене Юле и говорить, что безумно скучает по ней и детям… Продолжал дерзить Путину и его окружению. Рассказывал, что читает советского диссидента Анатолия Марченко, отсидевшего половину своей жизни и умершего в колонии. Выражал солидарность политзаключенным, особенно переживал за Алексея Горинова и посаженных Лилию Чанышеву и Ксению Фадееву. Писал:

«Тюремная система России — это тот же советский ГУЛАГ, просто в каждой зоне еще церковь поставили. Никакой реформе эта система не подлежит и в Прекрасной России Будущего должна быть полностью выстроена заново».

Его жизнь закончится в этом современном ГУЛАГе. ФСИН за месяц до того, как кандидат Путин ушел на свой шестой президентский срок, сообщила населению посредством RT и Маргариты Симоньян (одной из героинь коррупционных расследований Навального) про внезапную смерть оппозиционера в колонии из-за оторвавшегося тромба. Это до выводов судмедэкспертизы и вскрытия тела… И еще госСМИ, как известно, сообщили про «усиленные реанимационные мероприятия», «которые не помогли». Только видеорегистраторы с записью того, как Навальный упал после прогулки и как ему пытались помочь, ФСИН отчего-то пока посредством того же RT не представила.

Навальный, наверное, и это бы обшутил. И, наверное, уже обшучивает их убогость в том мире, где он сейчас…

Со смертью Навального словно закончилась эпоха всей российской оппозиции времен Владимира Путина. Уже девять лет лежит в могиле убитый напротив Кремля Борис Немцов, дикий 25-летний срок отбывает в сибирской колонии отравленный до этого дважды Владимир Кара-Мурза, на восемь с половиной лет заточен в колонии Илья Яшин, и безопасность их теперь тоже под вопросом.

В канун Нового, 2024 года Алексей Навальный написал: «Не скучайте. Ни страшно. Ни сильно. Ни очень. Никак не скучайте и не давайте вашим близким скучать по вам. Оставайтесь хорошими, честными людьми, и в будущем году постарайтесь стать немного более хорошими и честными. Себе я, в общем, именно этого и желаю. Не болейте, берегите себя.

Всем арктические объятия и заполярный привет. Всех люблю».

Без Навального уже скучно.

Редакция «Новой газеты Европа» выражает глубокие соболезнования семье Алексея Навального.

Юля, Людмила Ивановна, Анатолий Иванович, Даша, Захар, Олег…

Что бы ни происходило дальше, как бы ни врала российская пропаганда и как бы она ни плясала на костях (а акулы пропаганды от Соловьева до Симоньян это уже делают), весь цивилизованный мир знает вашего мужа, сына, отца и брата как одного из самых мужественных людей на свете, ставшего реальным символом борьбы не только с коррупцией, которой он так дотошно противостоял, но и с обезумевшей от своего показного величия тоталитарной властью.

Алексей такой, каким его сделали вы — своим воспитанием, теплом и любовью. В той пользе, которую он всё равно принес своей многострадальной стране, ваша первоочередная лепта.

Спасибо вам за Алексея.

Он до последнего пытался не дать превратить Россию в Северную Корею. Он научил думающую часть российского общества хотеть перемен и не быть рабами.

Светлая память. И ничего не забыть.