
Кажется, для убийства Навального выбран максимально неудачный момент. Всего через месяц в России состоятся выборы президента, и можно предположить, что Кремль заинтересован в спокойной, тихой избирательной кампании. Так почему же именно сейчас?
Вероятно, ключевая наша ошибка в том, что мы раз за разом ложно понимаем мотивации Путина. Пытаемся смотреть на ту или иную ситуацию своими глазами в то время, как его взгляд принципиально отличается.
Я убежден в том, что убийство Навального было спланировано и реализовано именно с учетом выборов. В понимании Путина, как мне представляется, смерть ведущего оппозиционера в тюрьме и должна стать главным событием этой избирательной кампании, ее символом.

Что такое борьба за власть для обычного — например, европейского — политика? Это конкурентная публичная процедура, в ходе которой ты выглядишь убедительнее своих оппонентов и получаешь большинство голосов избирателей. Таким образом, ты легитимизируешь получение должности вместе с прилагаемыми к ней властными полномочиями.
Но Путин — не европейский политик. У него кардинально другое мышление, которое ярко проявлялось на протяжении всех долгих лет его пребывания в Кремле. Строго говоря, это мышление вообще не политика и не государственного деятеля — это мышление крестного отца мафии.
Давайте посмотрим на происходящее глазами не президента страны, а главаря группировки, взявшей эту страну под контроль. Итак, пришел момент, когда вам нужно подтвердить свою власть. Нужно сделать это так, чтобы никто не усомнился в вашей силе, чтобы никому и в голову не пришло оспорить ваш статус. Разве вы станете подтверждать власть на выборах? Нет, для вас это формальная процедура, которую можно провести в компании безымянных «кандидатов». Реальную же власть мафиози утверждает демонстрацией насилия и жестокости. А именно — показательной казнью соперника, посмевшего бросить ему вызов.

Убийство Навального стоит рассматривать именно в таком контексте: Путин утверждает свою пожизненную власть, демонстративно уничтожая человека, символизирующего альтернативу. Это четкий сигнал истеблишменту и всему обществу: смиритесь, я убил надежду, ее больше нет.
Но я хочу сказать, что надежда жива. Она жива до тех пор, пока жив хотя бы один человек, который сохранил надежду на перемены в своем сердце.

Да, наблюдая триумф бандита, упивающегося неограниченной властью и безнаказанностью, сложно не впасть в отчаяние. А еще сложно перебороть страх и продолжать сопротивление. Но сделать это необходимо. Иначе мы сами превратимся в ходячих мертвецов.


Илья Яшин, ИК-3 УФСИН России по Смоленской области, Шахты-3