487 экологов и экоактивистов подверглись преследованию за два военных года

Почти пятьсот активистов подверглись давлению за 2022 и 2023 годы, следует из отчетов Эколого-кризисной группы. На экозащитников завели десятки уголовных и административных дел, выписали штрафов почти на пять миллионов, нападали, угрожали, уничтожали имущество.

Уголовное преследование

За два года войны было возбуждено 33 уголовных дела против экологических активистов. Двадцать из них — за их антивоенную позицию. Реальные сроки за два года получили пять человек. Еще двое были осуждены в январе 2024-го. Правозащитника и участника экологических протестов Грегори Винтера приговорили к трем годам колонии за комментарии о Буче и Ирпене во «ВКонтакте». Башкирского защитника Фаиля Алсынова, который защищал шихан Куштау от разработки, осудили на четыре года из-за выступления на митинге против золотодобычи. Этот приговор привел к массовым протестам и задержаниям в республике. Еще пятерых экоактивистов отправили на принудительное психиатрическое лечение.

Самый суровый срок за два военных года получил активист Шиеса из Республики Коми Владислав Краваль. По статьям о заведомо ложном сообщении о готовящемся теракте и вандализме его посадили на шесть лет и три месяца. Уголовное преследование Владислава Краваля началось в 2022 году. В июне он написал «Хуй войне» на баннере «За победу», вывешенном на ухтинском Доме культуры. А после объявления мобилизации увидел в «слитых» призывных списках (которые в итоге оказались фейковыми) имя своего сына и сообщил в полицию о поджоге военкомата. Краваль говорил, что сделал это в сильном эмоциональном возбуждении.

Экоактивиста Александра Бахтина приговорили к шести годам колонии по делу о военных «фейках» за три антивоенных поста во «ВКонтакте». В одном из них мужчина написал, что «российские фашисты уничтожают гражданское население Украины», во втором — о гибели своих украинских коллег, зоозащитников и волонтеров, третий пост был посвящен военным преступлениям российской армии в Буче. Помимо срока Бахтину запретили администрировать сайты и назначили принудительное амбулаторное лечение у психиатра.

Из преследований, не связанных с антивоенной позицией, самый большой срок получил челябинский экоактивист и правозащитник Владимир Казанцев. Он участвовал в судах на стороне экодвижения «СтопГОК» против строительства горно-обогатительного комбината «Русской медной компании». Казанцева обвинили в том, что он якобы взял у клиента 500 тыс. рублей, пообещав «повлиять на судебный процесс». Правозащитника признали виновным в мошенничестве и осудили на четыре года лишения свободы с компенсацией 500 тыс. рублей потерпевшему. Челябинские экологические активисты считают уголовное дело провокацией и попыткой помешать юристу отстаивать право горожан на чистую окружающую среду.

Преследование по административным статьям

Помимо уголовного преследования, за два года было составлено 427 административных протоколов, больше четверти из них — за антивоенную позицию. Общая сумма штрафов 4,8 млн рублей, из них 2,1 млн — штрафы защитникам Троицкого леса в Москве и 1,9 млн — штрафы за антивоенную позицию.

В 2023-м число административных и уголовных дел снизилось по сравнению с 2022 годом, но это не говорит о снижении давления на экоактивистов, уверен представитель Эколого-кризисной группы Виталий Серветник. «Давление меняется. Часть людей уехала, задержаний, штрафов и арестов в 2023 году было меньше, чем в 2022-м. Зато людям стали назначать принудительное психиатрическое лечение, пять экозащитных организаций признали нежелательными, три — иноагентами, еще две закрыты по решению суда. Мы можем говорить о том, что есть общий тренд на усиление давления на экозащитников и ничто не говорит о том, что в будущем это давление будет меньше», — говорит Серветник.

Другие виды давления

Экозащитники постоянно сталкиваются с задержаниями, обысками, нападениями и избиениями, увольнениями, блокировками страниц в соцсетях, пытками, принудительным психиатрическим лечением, поджогом имущества.

​​В конце февраля 2024-го бывший региональный представитель ЧВК «Вагнер» в Архангельской области Олег Мильков угрожал убийством экоактивисту Владимиру Котову, осужденному по статье о повторной дискредитации российской армии. Как рассказал «Соте» Котов, Мильков позвонил ему по телефону и пообещал «захуярить кувалдой с пацанами».

В марте 2023-го в карельском Медвежьегорске сотрудник районной администрации Игорь Деревягин напал на зоозащитницу Ирину Поровозник, которая приехала в муниципальный приют для собак, находившийся под руководством Деревягина. В больнице у экозащитницы зафиксировали перелом ребра и ушиб трахеи и грудины. По мнению самой Поровозник, причиной конфликта стали жалобы на содержание животных в приюте, которые подавали она и другие активисты. Позже Деревягина уволили «по соглашению сторон».

В сентябре 2023-го в Санкт-Петербурге охранники, нанятые застройщиком «Лидер Групп», напали на людей из инициативной группы и устроили драку. Инициативная группа уже много месяцев выступает против вырубки деревьев ради строительства многоэтажных домов на улице Доблести в Красносельском районе Санкт-Петербурга. Одна из активисток получила черепно-мозговую травму, сотрясение мозга и повреждение ушной перепонки.

Всего за последние два года 79 экоактивистов подверглись нападениям и получили травмы разной степени тяжести. Имущество 11 человек было повреждено. Активистам поджигали дома, разбивали машины, подбрасывали отрезанную собачью голову.

Трое экоактивистов с начала войны были включены в реестр «иноагентов» за высказывания против войны: депутат Московской городской думы и экоактивист Евгений Ступин, вологодский экоактивист и блогер Евгений Доможиров, экоактивистка и защитница Химкинского леса Евгения Чирикова. Еще как минимум 13 экоактивистов публично заявили об эмиграции из России в связи с давлением.

Несмотря на продолжающееся давление, риски получить реальный срок, большой штраф или быть избитым экологический протест в России вряд ли будет ослабевать, уверен представитель Эколого-кризисной группы. «Природа экологического протеста немного отличается от другого политического протеста, он ближе к людям. По комментариям экоактивистов мы видим, что им все равно на штрафы, если им или их детям нечем дышать. В 2024 году мы снова увидели всплеск в Башкортостане. Очень сложно остановить такой праведный гнев», — объясняет Виталий Серветник.