Точечно приносить пользу. Как предпринимательница из Ижевска создала социальные проекты для детей

Марина Горбунова из Ижевска — мама троих детей. Ее средняя дочь Арина болеет инсулинозависимым диабетом, а старший сын Никита выходил на акцию с плакатом «Обними меня, если против войны». Бизнес и общественная деятельность Марины связаны с ее собственной семьей, а также семьями других жителей Удмуртии. Она создала сеть частных детских садов «Домовенок» в Ижевске, вместе с мужем Алексеем открыла в Удмуртии первый оздоровительный лагерь для детей с диабетом по франшизе FoxCamp. Марина также соорганизатор общественной организации «ДиаЛига», которая добилась льготного обеспечения удмуртских детей с диабетом системами непрерывного мониторинга глюкозы в крови.

Если ты на своем месте, то у тебя все получится само собой, считает Марина. Корреспондент и фотограф «7х7» встретились с семьей Горбуновых, чтобы поговорить о рождаемости детей, многолетнем сопротивлении чиновникам и попытке сохранять себя и собственную семью в России настоящего времени.

«Просто раз - и получился садик»

Марина Горбунова получила диплом учителя истории, но работать в школу не пошла. Стала фармацевтом:

– С детства любила атмосферу аптек, чистоту и запах трав, поэтому решила, что аптека – это супер место, где мне хотелось бы работать. На собеседовании сказала, что у меня была специализация «латинский язык», и я идеально подхожу на эту работу.

Позже она работала в бюджетной сфере - в администрации одного из районов Ижевска и Пенсионном фонде. А после рождения средней дочери Арины (на момент выпуска материала ей 14 лет) Марина стала брать к себе домой детей - водиться с ними, чтобы заработать в качестве няни.

- На этапе, когда дом сам собой превратился в мини-садик, мы с мужем поняли, что работу и дом нужно разделять, рассказала она о том, как появилась идея создать детский сад “Домовенок”.

Это было начало десятых годов. Частные детские сады в Ижевске только начинали появляться. Горбуновы воплотили идею в жизнь без бизнес-планов и подробных расчетов.

- Ни один наш бизнес не сложился из того, что мы сели и все по правилам просчитали, поняли, что мы финансово вытягиваем, и у нас будет хороший бизнес. В принципе, я поняла, что если это твое дело, то оно само пойдет. Поэтому у нас просто сам родился садик, - говорит предпринимательница.

Рождаемость в Удмуртии в те годы была на подъеме. В муниципальных садах не хватало мест. Путевки в детский сад давали детям с трех лет.

В “Домовенок” можно было отдать ребенка с полутора лет. Потом Горбуновы поняли, что можно брать и годовалых. Затем - с семи месяцев.

- Наш сад был одним из первых в Ижевске, который был ориентирован на самых маленьких деток. И для многих родителей это стало выходом из положения, - считает Марина.

Группы “Домовенка” заполнялись без рекламы. Родители записывали только что родившихся детей. К 2024 году Горбуновы открыли четыре отделения детского сада в разных районах Ижевска.

Позднее “Домовенок” стал принимать детей с задержкой психического развития, расстройствами аутического спектра, синдромом Дауна. В каждой группе около трети таких детей. С ними работают логопед, дефектолог, нейропсихолог.

- В 2010–2013 годы был бум рождаемости, к нам приходили толпами. И с персоналом не было проблем. Люди верили в будущее, это благоприятно сказывалось на рождаемости. Золотое время! - вспоминает Марина.

Филиал детского сада «Домовенок», который расположен в цокольном этаже блочной пятиэтажки в районе Городок Металлургов. У Марины четыре филиала в разных районах Ижевска. Филиал в Городке Металлургов отремонтировали на деньги гранта. Рисунок на входе сделали художники. Фото «7х7»

Проблем у бизнеса не было:

- Про государство ничего плохого сказать не могу. Даже в период пандемии нам дали беспроцентный кредит на погашение затрат на зарплату.

Попали в демографическую яму

Медленное погружение в демографическую яму началось в 2013–2014 годах, заметили Горбуновы. Тем не менее власти Удмуртии продолжали строить детские сады. Марина считает, что теперь их слишком много, группы приходится закрывать.

- Далеко ходить не надо. Вот, стоит садик, - Марина махнула рукой в сторону окна в своей квартире, - раньше он был для детей с тубинтоксикацей, теперь его посещают обычные дети. В нем две группы закрыты, потому что не хватает детей. Еще недавно мне писала девушка, которая работает в системе государственных детских садов: «Думайте, что-то делайте, иначе скоро закроетесь - нет детей!»

Горбунова объясняет спад рождаемости так: «Две социальные проблемы совпали одномоментно».

- Сейчас пришло время заводить детей тем, кто родился в 1990-е - начале 2000-х годов. Но тех, кто из 90-х, самих мало. А те, кто из 2000-х, им еще нет тридцати, они не спешат создавать семью и рожать малышей. Демографическую ситуацию немного спасают те, кто рожает третьего и четвертого ребенка. Но пока ситуация тяжелая и никак не выруливается. Наоборот, усугубляется происходящими политическими событиями.

Марина и ее муж Алексей мониторят уровень рождаемости. В 2010 году в Удмуртии родилось 21 735 детей, в 2023 - 11 274 ребенка. Почти в два раза меньше.

Алексей считает, что уже построенные детсады власти будут отдавать под другие организации, как в 90-е годы отдавали под суды и налоговые инспекции.

В 2017 году Горбунова предлага чиновникам не строить муниципальные сады, а профинансировать открытие частных:

- Вы тратите 100 млн руб. на постройку нового детсада. Лучше дайте 5 млн частнику, он вам без постройки организуют детский сад, и у вас нет затрат на строительство и последующее обслуживание помещений. Но, видимо, я тихо доносила эту мысль.

Группы “Домовенка” работают полупустыми.

Другая проблема - в детсадах некому работать. Нет воспитателей и нянь. Проблема нехватки кадров, говорит Марина, коснулась всех предпринимателей вне зависимости от сферы деятельности:

- Кто-то покинул Удмуртию. Кто-то ушел на СВО. Кто-то сидит дома и получает зарплату ушедших, не идет на работу сам. Нас спасает то, что некоторые сотрудники с нами давно, они не уходят, потому что привязаны к нам.

Члены семьи Горбуновых время от времени заменяют воспитателей и нянь, например, когда те в отпуске или болеют.

- Каждого ребенка в детском саду мы знаем лично. Малыши нас тоже знают и любят. Особенно любят Алексея. Он строитель по образованию, но прекрасно находит общий язык с детьми всех возрастов. Он приходит в группу и те, кто плакал, сразу успокаиваются и смеются, веселятся. Все-таки считаю очень важным возвращать в педагогику и в образовательное пространство мужчин. Неправильно, что в школах и садах дети видят 90% педагогов женщин. Поднимала этот вопрос и на родительской конференции в Центре знаний «Машук», с которой только что вернулась. Родительское сообщество всех регионов поддерживает эту мысль, - рассказала Марина. - И Аришу [среднюю дочь] любят. Она летом в наших садах работала няней. Осенью, когда пришло время возвращаться в школу, многие родители со слезами просили: «Может, Ариша вернется, может, она в школу не пойдет?».

Алексей предлагает Марине закрывать неполные группы, но она не дает. Считает, что три полные вытягивают одну нерентабельную: «Ну закроем мы ее, а она, может быть, выстрелит в следующем году.

Горбуновы мечтали вслед за детскими садами открыть частную школу. Но спад рождаемости заставил отложить идею. Вместо этого они занялись другим проектом.

Лагерь FoxCamp для детей с диабетом

В 2019 году Марина Горбунова первая заявила в СМИ, что родителям детей с диабетом нужно объединиться, чтобы защищать их права. В 2020 году появилась организация “ДиаЛига”. Ее главная победа - большинство детей с диабетом в Удмуртии (всего таких больше 500) получили системы непрерывного мониторинга глюкозы в крови. С ними не нужно колоть пальцы глюкометром, чтобы определить уровень сахара.

Добиваться льготы Горбуновым и другим родителям пришлось два года. До этого Арине покупали систему мониторинга за свои деньги.

Алексей Горбунов показывает приложение, которое помогает отслеживать уровень сахара в крови дочери. Фото «7х7»

Система непрерывного мониторинга глюкозы в крови, которой пользуется Арина Горбунова. Фото «7х7»

Также детей с диабетом часто не принимали в детские оздоровительные лагеря. Горбуновы сами и в составе “ДиаЛиги” пять лет доказывали чиновникам, что диабет не мешает отдыхать вместе с остальными детьми. Власти в ответ предлагали сделать не лагерь, а санаторий.

- Но это не то! Детям с сахарным диабетом нужны не очередные больничные условия, - говорят Горбуновы, - Лагерь - это социализация, погружение в самостоятельную жизнь. Ребят с диабетом не надо изолировать от общества или создавать для них особые условия.

Когда родители из “ДиаЛиги” встречались с чиновниками, те начинали “копаться в бумажках, старых еще с советских времен инструкциях”.

- А по этим бумагам рядом с лагерем должна располагаться реанимация и много чего еще. Так же с питанием. Они [власти] до сих пор руководствуются старыми нормативными документами, в которых говорится, что ребенок с диабетом 1 типа должен питаться как-то особенно, не так, как обычный ребенок. И они сами себе закрывают дверь, не дают развиваться. Современные средства диагностики и компенсации диабета дают возможность детям жить полноценной жизнью обычного ребенка, - считает Марина.

Именно поэтому Горбуновы сами открыли лагерь для детей с диабетом летом 2023 года. Он находится под Ижевском на базе детского лагеря “Лесная сказка”, в котором параллельно отдыхают дети без диабета.

- Здесь - мы несем ответственность, а чиновники нести ответственность пока не готовы, - объяснила Марина.

За неделю до первой смены Алексей сообщил Минздраву, что отряд набрал детей и готов работать. Представительница ведомства заявила, что поставит у его ворот реанимобиль. Которого позже Горбуновы не заметили.

Лагерь отработал две смены: летом 2023 года и зимой 2024 года. Летом 2024 года предприниматели собираются устроить две смены в Удмуртии и одну в горах Приэльбрусья.

- Дети счастливы, география расширяется, этим летом приедут дети из Москвы, Перми, Уфы, Набережных Челнов, Казани, а не только из Удмуртии. Для детей из Удмуртии предусмотрена компенсация от Центра социальных выплат, - рассказал Алексей.

Как события в Украине изменили жизнь Горбуновых

18 марта 2023 года Никита Горбунов, старший сын Марины и Алексея, вышел к парку им. Кирова в Ижевске на акцию «Обними, если ты против войны». За этот пикет он получил штраф 30 тыс. руб. Позже Никита уехал из России. В Удмуртии у него был свой бизнес: он еще со школьных лет занимался производством столов и разделочных досок из ценных пород дерева и эпоксидной смолы.

Никита участвовал в конкурсах со своими работами, представлял Удмуртию на всероссийских мероприятиях, стал победителем Школы бизнеса для молодых предпринимателей. О нем писали в СМИ и в социальных сетях руководства республики, снимали репортажи на федеральных каналах. После антивоенной акции материалы о нем везде убрали, заметила Марина.

Она говорит, что многие не знают об акции Никиты. Но есть и те, кто считает, что она должна чувствовать вину за его поступок.

- Никакого чувства вины у меня нет. Я испытываю гордость за Никиту, - говорит Марина.

События в Украине она воспринимает как горе для всех: и для тех, кто за, и для тех, кто против. Но Горбунова научилась без конфликтов общаться с теми, у кого другой взгляд на происходящее:

- Никита показал, что мы можем высказывать свое мнение открыто. Да, кто-то рискует, но если ты готов рисковать, то можешь это сделать, и у тебя обязательно будет поддержка. В любом случае ты должен принять решение: готов ты рисковать или тебе легче тихо жить в вакууме единомышленников. Для себя я решила, что буду максимально стараться делать хорошие дела в своем мире. Точечно буду приносить добро и пользу там, где я могу: родителям и детям, которые ходят в мой садик и приезжают в лагерь.

Горбунова не строит планов далеко вперед и не позволяет себе привязываться к месту, хотя любит стабильность и четкость. А еще она поняла, что могла бы найти себя не только в России:

- Я не пропаду, найду себе занятие, работу. Я и там организую детские сады или другой полезный людям бизнес. Добрые дела востребованы везде. Но! Конечно же, хочется быть полезной своей стране, учить детей добру и взаимоуважению, людей - [хорошему отношению] друг к другу, тому, что, даже имея разные мнения на что-то, можно оставаться человеком.