В выборах участвовать готовы, в подтанцовке — нет

Депутат Борис Вишневский объясняет позицию партии «Яблоко», к которой достаточно много вопросов

Кандидата в президенты от «Яблока» на этих выборах нет.

• Почему его не выдвигали и почему никого из других кандидатов не поддержали?

• Что партия советует своим сторонникам делать во время голосования?

• Правда ли, что «Яблоко» призывает бойкотировать эти выборы?

Эти вопросы мне задают регулярно — и на них необходимо и важно ответить в преддверии голосования 15–17 марта.

Сначала — о ситуации, в которой эти выборы проходят (и которая не раз описывалась, в том числе в моих статьях в «Новой газете»).

Она кардинально отличается от той, которая была даже на выборах 2018 года, не говоря уже о выборах 2012 года, тем, что в стране введены ограничения прав граждан, которые обычно характерны для режима военного положения.

Инакомыслие криминализовано: законы о наказании за «фейки об армии» и «дискредитацию Вооруженных сил» не позволяют открыто говорить о происходящем и вести открытую и содержательную дискуссию о будущем страны.

Законы об «иностранных агентах» позволяют объявить таковыми любого неугодного политика — без возможности оспорить этот ярлык.

А есть еще законы о наказании за «экстремизм» и «оправдание терроризма», которыми, как показывает практика, можно объявить почти все что угодно.

Это означает, что во время избирательной кампании нельзя реально предлагать и обсуждать альтернативы курсу действующей власти, не рискуя попасть под уголовное или административное преследование.

Единственное, что было бы возможно делать даже в этих условиях, — это озвучивать антивоенную повестку: необходимость прекращения огня и мирных переговоров.

«Яблоко», как единственная партия в стране, которая открыто занимает эту позицию, могло выдвинуть кандидата, такую повестку представляющего.

Но для того, чтобы это стало возможным, был необходим реальный — и массовый — запрос в обществе на такого кандидата.

Массовый настолько, чтобы потом нельзя было при помощи никаких фальсификаций на выборах объявить результат такого кандидата ничтожным и заявить, что только это ничтожное количество граждан и не согласно с курсом президента Владимира Путина, а все остальные его дружно поддерживают.

Такой запрос должен был исходить от миллионов граждан — не от нескольких сотен, необходимых для проведения собрания по выдвижению «непартийного» кандидата, и не от ста или двухсот тысяч, необходимых для регистрации кандидата «партийного». Но такой массовый запрос в обществе не проявился. К большому сожалению.

То есть, по опросам (о чем мне не раз приходилось писать), больше половины граждан поддерживают «запрос на мир». Но когда доходит до того, чтобы поставить или прислать через интернет подпись (без паспортных и других данных, достаточно телефона или мейла), — их оказывается миллион с небольшим. Ровно столько отозвались на вопрос «Яблока» к гражданам и поставили свои подписи под различными петициями — хотят ли они выдвижения антивоенного кандидата от партии.

А есть еще условия, связанные с процедурой голосования, резко отличающие ситуацию от 2018 года: трехдневное, мобильное и дистанционное электронное голосование (последнее — по сути, машина для фальсификаций, позволяющая почти полностью исказить результаты без какого-либо общественного контроля). И гонения на сообщество независимых наблюдателей. И отмена института членов участковых комиссий с совещательным голосом.

Все это делает процесс подсчета голосов абсолютно непрозрачным, а фальсификации любых масштабов — возможными и не встречающими заградительных барьеров…

Получаются вовсе не выборы в нормальном понимании. Получается плебисцит, безальтернативная бюрократическая процедура, под полным контролем властей. Результат которого Кремль, не стесняясь, озвучивает заранее. А пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прямо говорит: мол, «у нас президентские выборы — не демократия, а дорогостоящая бюрократия».

В таких «выборах» «Яблоко» не сочло возможным участвовать, выдвигая кандидата.

И не сочло возможным поддержать кандидатов, которые пробовали выдвинуться, заявляя о себе как об «антивоенных», но ранее антивоенной позицией не отличавшихся.

В обществе были те, кто возлагал определенные надежды на Бориса Надеждина. Заметим: действующего главу фракции «Справедливая Россия» в одном из городских советов в Подмосковье.

«Справедливая Россия» во всем поддерживает Путина, порой выступая даже с более репрессивными инициативами, чем единороссы. Какой «антивоенный кандидат» может быть одновременно главой фракции этой партии? Ответ: никакой.

Что касается четырех зарегистрированных на выборах кандидатов, то среди них Владимир Путин и трое его стойких сторонников, которые полностью поддерживают его политику, включая СВО в Украине.

Они в Госдуме голосуют за все репрессивные и милитаристские законы, а часто и вносят соответствующие законопроекты.

Таблица голосований прилагается (в ней указан также и Владимир Путин, который подписал все эти законы). Она четко показывает, что никакого отличия между кандидатами нет. Вообще.

И когда лоббисты одного из них — Владислава Даванкова — представляют его как «антивоенного кандидата», надо помнить, что он голосовал за все законы, которые обеспечили проведение СВО.

А когда он говорит, что, став президентом, отменит репрессивные законы, в этой фразе не хватает концовки, «за которые я голосовал». Потому что он голосовал и за законы о «фейках», и о «дискредитации», и о наказании за «пропаганду ЛГБТ*», и за запрет смены пола, и за «электронные повестки» в военкомат, и за многое другое…

Что получается? А вот что: в избирательном бюллетене нет никакой альтернативы курсу власти на продолжение боевых действий и гибели людей.

Поэтому «Яблоко» не поддерживает ни одного из зарегистрированных кандидатов.

Теперь главный вопрос: что делать тем, кто разделяет эту позицию?

Кто не согласен с происходящим и хочет выразить свое отношение к нему во время голосования 15–17 марта?

Есть два законных варианта выразить эту позицию.

• Первый вариант. Можно прийти на участок и поставить в избирательном бюллетене любые знаки в квадратах напротив всех кандидатов. Такой бюллетень, в соответствии с законом, считается недействительным (а не «испорченным», как нередко, но ошибочно пишут), и такие бюллетени подлежат отдельному подсчету. Их общее количество указывается в протоколе об итогах голосования на избирательном участке, и их общее количество по всей стране указывается в итоговом протоколе ЦИК о результатах выборов.

Что важно:

недействительные бюллетени снижают итоговый процент голосов за каждого из кандидатов. Поэтому это аналог голосования «против всех» — если избирателя не устраивает ни один кандидат, он таким путем выражает свое несогласие с ними всеми.

И этот способ голосования, как уже сказано, предусмотрен законом о выборах и является совершенно легальным.

• Есть и второй вариант — для тех, кто, видя происходящее и как оно организовано, не хочет вообще иметь к нему какое-либо отношение. Он вправе не принимать участие в голосовании (и никто не может его принудить участвовать).

С точки зрения «Яблока», выбор любого из этих вариантов — это моральный выбор.

Он не повлияет на результат «выборов», который будет написан в протоколе ЦИК. Но он позволит сохранить свое достоинство и выразить свою политическую позицию так, как это возможно сегодня. И быть в согласии со своей совестью.

Как конкретно поступить — личный выбор каждого: так, чтобы потом не было стыдно за этот выбор.

Последнее, что важно понимать: будущее страны определяется не процентами голосов, которые будут указаны в итоговом протоколе. Оно определяется тем, как скоро прекратятся боевые действия и начнутся мирные переговоры. Именно от этого зависит и судьба наших сограждан и место России в мире. И лишь прекращение огня и начало переговоров могут дать надежду.

Эта надежда будет тем обоснованнее, чем больше в обществе будет сторонников мира.