С небес — на зону

Патриарх Кирилл приказал монастырскому подвижнику XIX века, канонизированному 20 лет назад, опекать гулаговскую систему ФСИН

По каким причинам выбор пал на преподобного Пимена Угрешского, насколько глубоко РПЦ интегрирована в российскую тюремную систему и почему земной церковный администратор считает, что у него есть полномочия отдавать приказы святым в Царстве Небесном?

Директор Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России Аркадий Гостев обратился к патриарху Кириллу с предложением назначить преподобного Пимена Угрешского — подмосковного святого XIX в. — небесным покровителем ведомства. Патриарх удовлетворил просьбу 12 марта, в день профессионального праздника ФСИН, сердечно поздравив генерала Гостева со «знаменательной датой» — 145-летием пенитенциарной системы России (отсчет ведется от указа Александра II о создании тюремного департамента МВД).

В этом году в календаре РПЦ на 12 марта выпала память священномученика Арсения (Мацеевича), митрополита Ростовского, имеющего к пенитенциарной системе куда более прямое отношение, чем Пимен Угрешский. Уроженец Владимира-Волынского, получивший блестящее образование и сделавший яркую церковную карьеру при Петре I, Екатерине I, Петре II, Анне и Елизавете, Арсений был репрессирован по приказу Екатерины II — за протест против секуляризации церковных имуществ, лишавшей церковь Российской империи последних атрибутов самостоятельности и правосубъектности. Сначала его держали «под началом» в отдаленных монастырях, а затем заточили в Ревельскую крепость, где святитель и встретил в 1772 г., на 75-м году жизни, свою мученическую смерть. Арсений был реабилитирован Поместным собором 1917–1918 гг., а Архиерейский собор РПЦ 2000 г. канонизировал его как мученика. Очевидно, этому святому ближе и понятнее страдания российских зэков — особенно политических, особенно «алчущих и жаждущих правды».

Пимен не виноват!

Но такой небесный покровитель выглядел бы некомфортно для системы ФСИН, да и вообще для «симфонии» путинского государства и кирилловской патриархии, между которыми нет ни одной нотки диссонанса. И вот покровительствовать тюремщикам и зэкам отправляется канонизированный в 2004 г. настоятель Николо-Угрешского монастыря, вокруг которого вырос город с дорогим сердцу вертухая названием Дзержинский.

Петр Мясников (так звали преподобного Пимена в миру) происходил из вологодской купеческой семьи, имел только домашнее образование, но учился духовной жизни у святителя Игнатия Брянчанинова и оптинских старцев. В 24-летнем возрасте поселился в Николо-Угрешском монастыре, где был пострижен и рукоположен в иеромонаха. Когда о. Пимену было за 40, митрополит Филарет (Дроздов) назначил его настоятелем, и новый архимандрит преобразил монастырь: перевел его на древний общинный устав и построил пять храмов. Вел и широкую благотворительную деятельность — правда, тюрьмы в ее орбиту не попали. Умер Пимен в 1880 г., а в 1920-е монастырь был разорен, а часовня над могилой Пимена — разрушена.

В начале 1990-х возрождать обитель назначили архимандрита Вениамина (Зарицкого) (умер в 2020 г. в сане митрополита от последствий ковида) — хозяйственника с железной хваткой и сложной репутацией. Он инициировал канонизацию Пимена, организовал Николо-Угрешскую семинарию и начал дружить со ФСИН. По замыслу о. Вениамина, новый храм для богослужебной практики семинаристов был освящен в честь преподобного Пимена и одновременно стал мемориалом погибших сотрудников уголовно-исполнительной системы. Отделку храма финансировал предшественник ФСИН — ГУИН Минюста России, которое установило на его стенах мраморные доски с именами погибших на службе сотрудников системы. В сентябре 2002 г. храм и доски освятил патриарх Алексий II.

В актовом зале семинарии стали проводиться совместные конференции РПЦ и ФСИН, а работников системы с членами их семей организованно свозят в обитель в дни памяти преподобного Пимена и поминовения усопших.

Николо-Угрешская семинария стала научным партнером академии ФСИН, в 2016 г. патриарх предписал студентам этой семинарии «участвовать в окормлении православных общин в СИЗО Москвы». Как рассказывают сами семинаристы, наиболее теплые отношения почему-то сложились с СИЗО № 2 («Бутырка»). Угрешских семинаристов организованно вывозят и в региональные управления ФСИН — например, в ИК-7 во Ржеве (Тверской обл.) они проводят футбольные матчи со «спецконтингентом», а в ИК-5 в поселке Стенькино (Рязанской обл.) читают лекции по катехизису и Новому Завету. Когда стенькинские зэки пожаловались на «прозелитизм» со стороны заключенных-мусульман, семинария доставила в колонию профессора-исламоведа, чтобы он обучил сидельцев приемам межконфессиональной полемики.

Тюрьма для спасения души

«Мы живем в стране, где тюрьма, как и война, коснулась почти всех, а следовательно, ее влияние глубоко затронуло жизнь российского общества и проникло во все его сферы», — говорит ответственный за тюремное служение в Костромской епархии РПЦ священник Алексий Виноградов, помощник начальника УФСИН по Костромской области по организации работы с верующими. О. Алексий приравнивает тюремную субкультуру к «секте»: «Ее элементы мы можем встретить и в школе, и в больнице, и в армии, и на производстве, и в предпринимательской деятельности — почти везде». Поэтому «каждый священник должен понимать, что если он не идет в тюрьму, то это совсем не означает, что тюрьма не придет к нему» — например, в лице освободившихся осужденных, забредающих в поисках новой жизни в монастыри и храмы.

В десятках мужских монастырей РПЦ штат трудников (бесплатных рабочих) почти целиком состоит из бывших зэков. А чему удивляться, если почти четверть мужского населения России прошла через места лишения свободы, а число одновременно сидящих достигало несколько лет назад 1 млн?

С легкой руки Владимира Путина элементы тюремного жаргона (все эти «мочить в сортире», «шакалить», «пыль глотать») проникли в язык российских политиков.

Выдающийся российский богослов, узник советского ГУЛАГа священник Павел Адельгейм, убитый в собственном доме в 2013 г., сравнивал отношения иерархии РПЦ и низшего клира с тюремными. Ничем не ограниченный произвол первых и бесправие последних. Чем больше РПЦ превращается в винтик и инструмент властной системы, тем меньше ее руководство говорит об индивидуальной духовной жизни отдельно взятого человека. Современная РПЦ ориентирована на «окормление институтов» — армии в целом, школ и вузов, органов власти, крупных предприятий. В этой логике строится и ее взаимодействие с местами лишения свободы.

По данным ФСИН, в ее учреждениях имеется 1508 помещений (включая довольно крупные отдельно стоящие храмы) для религиозных обрядов. За несколькими исключениями почти все они находятся в ведении РПЦ, в структуре которой действует особый Отдел по тюремному служению. На заседании синода) РПЦ 12 марта был назначен новый и.о. председателя этого отдела — священник Кирилл Марковский. Он заменил скончавшегося в январе епископа Иринарха (Грезина), возглавлявшего отдел с 2010 г.

На последнем Архиерейском соборе РПЦ 2017 г. патриарх докладывал , что постоянно в местах лишения свободы служат 1019 священников, которые повышают свою квалификацию на спецкурсах «тюремного» отдела патриархии. Еще в прошлом веке она заключила договор с ГУИН Минюста, который корректировался трижды. Действующий вариант соглашения РПЦ и ФСИН подписан патриархом и тогдашним главой службы Корниенко в июне 2017 г. Как и в случае присутствия РПЦ в Вооруженных силах, правоохранительных органах, государственных школах и вузах, это соглашение подчеркивает противоречие между светским характером российского государства (и вытекающим из него запретом на создание религиозных организациях в госструктурах) и постепенной клерикализацией этого государства.

Уже 14 лет ФСИН проводит эксперимент, называемый «пилотным проектом». В его рамках в 16 ИК (Мордовия, Камчатка, Вологодская и Саратовская области) клирики РПЦ приняты в качестве штатных сотрудников на должности помощников начальников по организации работы с верующими. В 2016-м при рязанской академии права и управления ФСИН для них была открыта учебная программа. Отдел по тюремному служению РПЦ добивается, чтобы соответствующие вакансии замещали только его сотрудники, однако с такой монополией не согласны мусульмане. Глава Духовного собрания мусульман России муфтий Альбир Крганов призывал назначать в систему ФСИН светских специалистов по работе с верующими — «с соответствующим образованием, универсальных для всех конфессий».

Однако эксперимент продолжается в прежнем формате — священники, подписавшие контракт с ФСИН, получают оклад (по данным на 2018 г. — 4070 руб.) и надбавки «в размере от 50 до 100% должностного оклада», «надбавки за выслугу лет», «премии по результатам работы», спецпаек, медицинские услуги и санаторно-курортное лечение в рамках системы ФСИН.

Согласно концепции тюремного служения РПЦ, штатные капелланы должны быть в каждой колонии или СИЗО. Разумеется, за счет бюджета ФСИН. Когда патриарх Кирилл ровно год назад освящал в «Матросской тишине» флагманский храм системы (нечто подобное «главному храму ВС РФ»), он призвал россиян «от тюрьмы не зарекаться», поскольку каждый человек может оказаться там — не только по своей вине, но и «по стечению обстоятельств, в силу разных причин». Получить пользу от отсидки, по мысли Кирилла, человек сможет, если в местах заключения есть храм, «осуществляется пастырская работа». Развивая эту мысль, можно прийти к выводу, что

тюрьма (особенно российская, с храмами и батюшками) — очень спасительное место, почти монастырь, где можно вести духовную жизнь по принципу Ora et labora («Молись и трудись»).

Над святыми командир

В последние годы патриаршества Алексия II РПЦ нашла прекрасный способ мистически привязывать к себе разные институты государства, в первую очередь силовые. Указами патриарха стали назначаться небесные покровители каждой из структур. Изящный прием: никакого формального подчинения РПЦ, но коль скоро ее предстоятель имеет власть распоряжаться святыми, то в их лице его власть (авторитет) признают и те структуры, которые принимают назначенных им покровителей. Говорить о том, насколько это абсурдно с богословской точки зрения, даже нет смысла.

СПРАВКА
Логика «назначения» патриархом небесных покровителей разным силовым структурам подчиняется методу случайных ассоциаций либо календарному методу. В соответствии с первым главным покровителем ВС РФ был назначен св. Георгий Победоносец (римский воин, изображается на иконах в доспехах и с копьем, поражающим дракона). Отдельные рода войск имеют своих покровителей: ВКС и ВДВ — св. пророка Илию (вознесся на небо на огненной колеснице), ВМФ — св. апостола Андрея (символом флота при Петре I стал Андреевский флаг — из патриотических чувств, «от сего бо апостола приняла Россия святое крещение»). В соответствии с календарным методом св. великомученица Варвара назначена покровительницей Ракетных войск стратегического назначения (день ее памяти, 17 декабря, совпал с днем издания постановления Совмина СССР 1959 г. об образовании органов управления РВСН).

По словам профессора центра изучения религий РГГУ Ильи Семененко-Басина, мы имеем дело с феноменом «секулярной святости», когда под именем святого, под его культом скрывается ориентация на ту или иную историческую модель, на некий символ, актуальный для выстраивания отношений в современных реалиях. «В проблемном поле современной российской агиографии (жизнеописания святых. — А. С.) на наших глазах появляются самые причудливые, экзотические феномены», — говорит профессор.

В начале XXI в. по инициативе тогдашнего митрополита Кирилла был канонизирован адмирал Федоров Ушаков, о церковном почитании которого ранее ничего известно не было. Сейчас патриарх Кирилл инициирует канонизацию генералиссимуса Александра Суворова. В этатистском мировоззрении патриарха востребованы только те святые, которые укрепляют государство и «освящают» его институты, независимо от того, были ли эти персонажи святыми в классическом, религиозном смысле. Ушаков — легко читаемый символ «святости» флота, а Суворов — сухопутных войск. Святцы, состоящие из таких имен, перестают быть «трансцендентными», становятся чисто земными, идейно-политическими, призванными вдохновлять народ (особенно — вооруженную его часть) «на труд и на подвиг». Это очень близко советскому культу вождей, героев революции или войны, ударников социалистического труда и деятелей культуры, в эпоху которого формировалась личность нынешнего патриарха.

И в этом контексте Пимен Угрешский как покровитель ФСИН — не такой уж плохой вариант. Не изувер-вертухай и не вор в законе, а смиренный подвижник, не вызывающий никаких ассоциаций с жутковатой системой исполнения наказаний РФ.