Детей мигрантов и беженцев не лечат в России: почему?

почему детей мигрантов и беженцев не лечат в России

Кратко

Жители оранжевой многоэтажки в Подмосковье каждый день видят Айнуру* — она работает на подземной парковке. Женщина живет прямо на рабочем месте, в комнатке на въезде в паркинг: это крохотное помещение без окон, куда помещается кровать, стул и кресло. Вместо свежего воздуха — выхлопные газы машин, вместо солнца — электрические лампы. Два года назад она жила здесь с пятилетним сыном, а сейчас осталась одна: полтора года назад мальчик умер от заболевания костного мозга.

Айнура родом из Кыргызстана, в России живет уже 13 лет. Сначала она устроилась домработницей и получала 5 тысяч рублей в месяц, потом работала продавцом-консультантом, а шесть лет назад нашла работу на паркинге. У Айнуры нет сменщицы, так что она проводит на рабочем месте круглые сутки семь дней в неделю: открывает и закрывает шлагбаум и рассчитывает жителей дома за аренду парковочных мест. За эту работу она получает 35 тысяч рублей в месяц. Айнура мечтает обзавестись своей недвижимостью в России и откладывает на покупку комнаты.

Когда сын Айнуры Алихан* подрос, она устроила его в детский сад — чтобы сделать необходимую для этого регистрацию, обратилась за помощью к знакомой. В свободное время, когда движения на парковке было поменьше, Айнура занималась с сыном — читала книги, учила считать. Жители дома даже не догадывались, что в комнатушке на минус первом этаже живет маленький мальчик. Алихан себя не выдавал: то ли потому, что у него был тихий и спокойный характер, то ли потому, что играть на самой парковке было опасно.

В июле 2021 года мальчик пришел из сада «весь желтый»: Айнура заволновалась и решила обратиться к врачам. В поликлинике ей предложили вернуться домой и вызвать скорую. Врачи сначала доставили мальчика в центральную городскую больницу, потом его перевезли в другой подмосковный город. Там Алихана почти месяц лечили от гепатита С, и затем отпустили домой. За обследования и стационар в больнице Айнура платила из своего кармана — за шесть дней госпитализации она заплатила почти 30 тысяч рублей. Где ее сын мог заразиться инфекционной болезнью, ни она, ни врачи не выяснили: «Мы просто ходили в садик. Никуда не ездили, не знаю, как так получилось. Ни в какой речке не купались».

Почему дети мигрантов не могут бесплатно лечиться в России?

Кыргызстан, Армения, Беларусь и Казахстан входят в Евразийский экономический союз, а для граждан из этих стран действуют особые условия пребывания в России. Чтобы легально находиться на территории страны, им не нужно получать патент или визу, а для устройства на работу достаточно паспорта и миграционной карты. Но получить медицинский полис смогут только те иностранцы, которые официально трудоустроены — на практике мигрантам сложно найти на работу по трудовой.

С точки зрения российской бюрократии, случай Айнуры — один из самых простых: она легально живет в стране как гражданка Кыргызстана, официально устроена на работу и имеет полис ОМС. Несмотря на это, когда лечение понадобилась ее ребенку, бесплатную помощь в России он не получил.

По российскому законодательству, дети мигрантов из любой страны не могут рассчитывать на бесплатную медицину: «Помощь для них отсутствует напрочь, потому что полис ОМС может получить только официально работающий по трудовому договору гражданин ЕАЭС. Естественно, ребенок не может официально работать, ему еще нет 18, — соответственно, не может получить страховку», — объясняет правозащитница Валентина Чупик. В европейских странах это работает иначе: например, в Германии ребенок автоматически и без доплаты вписывается в страховку взрослого и может получать весь пакет помощи, который доступен работающему члену семьи.

Мигранты из стран, которые не входят в Евразийский экономический союз, оказываются в еще более тяжелом положении: они не могут получить полис ОМС ни при каких условиях. Граждане других стран, которые работают по патенту, обязаны купить полис добровольного медицинского страхования. Цена на ДМС для взрослого человека — от трех до семи тысяч рублей. Но обычно в базовый пакет, который могут позволить себе мигранты с низкой зарплатой, входит только экстренная помощь в угрожающей жизни ситуации — но этот вид помощи и так положен любому человеку, который находится на территории РФ.

Для детей базовая страховка стоит еще дороже, но получить квалифицированную помощь по ней все равно невозможно: «Я не советую мигрантам покупать полис ДМС для детей и других неработающих членов семьи. Гораздо дешевле обойдется платное лечение. Минимальный полис ДМС для ребенка стоит около 12 тысяч рублей — единственное, что по нему полагается, это ежегодные прививки по календарному плану — но они и так полагаются любому ребенку. Мигрантам все равно придется отдельно платить за приемы врачей и любое не экстренное лечение», — поясняет Чупик.

«Лучше летите к себе»

Из больницы пятилетнего Алихана выписали «с улучшением», но, по словам матери, ребенку становилось только хуже. Вскоре после первой госпитализации Айнура с сыном снова оказались в стационаре. Точный диагноз ребенку поставить не смогли, но делали переливание крови: «У него то тромбоциты падали, то эритроциты. Я сама покупала плазму, чтобы ему капать. Но потом в больнице сказали: “Нужно оперировать печень и искать донора. Ваших денег на это не хватит, лучше летите к себе”». Трансплантация печени стоит от 2,5 до 3,5 миллионов рублей, но граждане России могут сделать эту операцию бесплатно. Чаще всего в таких операциях используют орган умершего человека. По закону иностранные граждане не могут претендовать на такой вид трансплантации — в их случае донором может выступать только родственник.

После третьей госпитализации Айнура больше не смогла оплачивать лечение сына и отправила Алихана с тетей в Бишкек. В Кыргызстане мальчику поставили уже другой диагноз — апластическая анемия. Это редкое заболевание, при котором костный мозг человека перестает производить достаточное количество основных видов клеток крови. Точная причина заболевания неизвестна, но чаще всего это приобретенная болезнь, а один из факторов, который может ее спровоцировать — воздействие различных химикатов, например, бензол, хлоры и нитраты. Это излечимое заболевание, в качестве терапии обычно используют иммуносупрессивные препараты: приблизительно в 70% случаев мозг восстанавливается и начинает производить здоровые клетки. Иногда врачи проводят трансплантацию костного мозга — в случае успеха этот метод приводит к полному излечению.

Врачи в Кыргызстане пришли к выводу, что сильнодействующие гормональные препараты, которыми ребенка лечили в России, только ухудшили его состояние, рассказывает Айнура. В конце октября 2021 года пятилетний Алихан умер. Айнура полетела на похороны на родину.

Валентина Чупик подтверждает, что в случаях болезни ребенка мигрантам не к кому обратиться — их дети не имеют права лечиться в России, а благотворительных фондов, которые занимаются помощью трудовым мигрантам, очень мало. «Есть возможности частного сбора пожертвований, но мигрантофобия в обществе настолько сильна, что очень сложно собирать деньги на помощь иностранцам. В большинстве случаев фонды оплачивают не дорогостоящее лечение, а эвакуацию домой, чтобы человек мог дома получить медицинскую помощь», — говорит Чупик.

По мнению правозащитницы, уровень медицины в родной стране мигранта играет второстепенную роль: «Нужно считать не по количеству койкомест и специалистов, а по доступности помощи. И у человека, который родился в кишлаке, и у того, кто родился в городе миллионнике, на родине гораздо больше возможностей получить медицинскую помощь. Просто потому, что там у него есть право на эту помощь, а в России его нет».

«Я поехала туда, где будет комфортно моему ребенку»

Елена* приехала в Россию из Мариуполя в апреле 2022 года вместе с девятилетним сыном, который болен бронхиальной астмой. За пятнадцать месяцев беженства она так и не смогла получить направление к врачу и добиться бесплатных препаратов, необходимых ребенку.

Первые месяцы Елена находилась в России в статусе иностранной гражданки, у нее был только украинский паспорт. К июню прошлого года женщина получила статус временного убежища и отправила сына в школу. Учебу пришлось начинать заново, потому что сын плохо говорил по-русски — в сентябре мальчик снова пошел в первый класс.

В ноябре Елена получила российский паспорт. Сейчас она официально трудоустроена, у нее есть полис ОМС, регистрация и временная прописка. Но это не помогло получить бесплатную медицинскую помощь для сына.

«Чтобы оформить инвалидность, нужно пройти сто кругов ада. Направления на анализы не дают, мы поехали в Москву сдавать платно, вернулась с результатами, а мне сказали: “Может, вы их купили”. В Мариуполе мы получали препараты без проблем», — рассказывает она. За время жизни в России женщина поняла, что на бесплатную помощь нельзя рассчитывать даже в экстренных случаях: стоматолог отказался принять ее сына с острой болью и флюсом. Теперь семья ходит к врачам только платно.

Самой Елене тоже требовалась медицинская помощь — у нее была опухоль. Сначала ей отказали в помощи как иностранной гражданке, потом в больницах не принимали по постоянной регистрации. Даже когда женщина получила паспорт России, сделать операцию бесплатно все равно не удалось — слишком большая очередь. «Терапевт мне сказала пить обезболивающие, и то, что по КТ опухоль росла, ее вообще не волновало», — вспоминает Елена. В итоге женщина заплатила за операцию из своего кармана.

На родине Елена работала воспитательницей и заведующей детского сада. В России она устроилась официанткой. Она работает шесть дней в неделю, смены длятся по 12 часов. Без подтверждения диплома она не может работать по профессии. К тому же, рассказывает Елена, нужно ехать на родину, чтобы ее уволили с прошлого места работы: «Заведующая сейчас на Украине, она ненавидит меня из-за того, что я в России, и не хочет мне помогать. Но я поехала туда, где будет комфортно моему ребенку».

Много законов и никакой помощи

Понять, сколько беженцев из Украины оказались в России с начала полномасштабного вторжения в Украину — невозможно. Спустя год войны государственное агентство ТАССсообщилоо 5,3 миллионах беженцев, ссылаясь на источник в силовых структурах, но правозащитникисчитаютэту цифру завышенной в несколько раз.

В начале 2022 года люди, приехавшие из Украины, просили «временное убежище» — за десять месяцев войны такой статус получили 65 374 человека. За 2022 год миграционное законодательство менялось несколько раз: в июле прошлого года вступил в силууказ, по которому все граждане Украины могут получить российское гражданство в упрощенном порядке.

В декабре Владимир Путин подписалзаконо вхождении Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей в состав России. С этого момента люди, проживавшие на этих территориях, могли подать заявление и получить российский паспорт. К середине 2023 года большинство приехавших из Украины людей разделились на две категории: те, кто получил российские документы, и те, кто остался в статусе иностранного гражданина.

В самом уязвимом положении оказались люди, у которых нет никаких российских документов, говорит юрист благотворительного фонда, помогающего вынужденно переселенным из Украины гражданам. По словам эксперта, законодательная база, по которой они могут лечиться в России,есть. Проблема в том, что многие сотрудники медучреждений об этом не знают и отказывают таким людям в помощи: «Законодательные акты принимались относительно вовремя, но администрация поликлиник узнает об этом намного позже. Отказывать в лечении могут из-за незнания подзаконных актов, бюрократических проволочек или просто нежелания выполнять свои обязанности».

К тому же, в существующих законах есть пробелы, которые мешают получить гражданам Украины помощь. Например, по закону они могут бесплатно получать медицинские препараты, но для этого нужно пройти обследование. А пройти это обследование они не могут — иностранные граждане этой категории не имеют права на бесплатную плановую медицинскую помощь.

По словам юриста, врачи могут не признавать медицинские документы, выданные на территории Украины: «Все зависит от конкретного человека: кто-то идет навстречу, направляет к специалисту или выдает рецепт, а кто-то отказывает. Тогда иностранный гражданин должен идти на следующий этап — к заведующему отделением, в приемную к главному врачу. Дальше можно обжаловать отказ или незаконное решение. Когда мы проходим с кем-то из подопечных фонда первый круг, мы проводим небольшой ликбез администрации поликлиники, и дальше у других обратившихся возникает меньше проблем».

Но даже люди, получившие российский паспорт и полис ОМС,на практике часто не могут добиться лечения для себя и своих детей. С трудностями сталкиваются и приехавшие из самопровозглашенных ЛНР и ДНР, Херсонской и Запорожской области, которые Российская Федерация считает своими регионами. С 1 марта 2023 года в силу вступил отдельныйзакон, он дает людям из этих регионов право получать медицинскую помощь в любом субъекте России. В реальности администрации больниц и поликлиник зачастую отказываются обслуживать эту категорию беженцев, требуя то временную регистрацию, то постоянную.

С такими трудностями столкнулась Лидия из Донецка. Она вместе с сыном Владиком приехала в Россию в феврале 2022 года во время эвакуации. Мальчику 6 лет, у него есть инвалидность, диагноз — ранний детский аутизм. Лекарства, которые на родине ребенок получал бесплатно, теперь приходится покупать за свой счет. Владику нужны занятия с нейропсихологом, логопедом, дефектологом, но уже полтора года Лидия не может добиться для сына реабилитации.

Научно-практический центр психического здоровья детей и подростков им. Г.Е. Сухаревой отказывает в помощи из-за того, что у женщины нет постоянной регистрации — хотя по закону она не нужна. Женщина обращалась в департамент здравоохранения и получила от ведомства ответ, что имеет право на медицинскую помощь. Но сотрудники больницы все равно отказываются помочь, не пускают ее дальше турникета и не дают поговорить с главным врачом. В администрации больницы на запрос «Черты» не ответили.

Юрист благотворительного фонда помощи вынужденно переселенным гражданам Украины считает, что медучреждения могут отказывать в помощи из-за того, что для них это слишком хлопотно: «Если бы граждане, приехавшие с ЛНР, ДНР, Херсона, Запорожья, получали помощь у себя дома, она бы финансировалась за счет средств региональных бюджетов. А когда они оказываются в российских субъектах, то по закону их лечение должно быть оплачено из федеральных средств. Медицинские учреждения не понимают, кто будет компенсировать потраченные ими деньги на лечение этих граждан, поэтому не хотят с ними связываться и отказывают в помощи».

Наталья* из Харькова приехала в Россию с 11-месячной дочкой и матерью в июне 2023 года. Женщина страдаетпсихотическими приступамиЛюди, страдающие психотическими приступами, могут терять связь с реальностью, испытывать бредовые состояния и галлюцинации.и нуждается в препаратах, которые стабилизируют ее состояние. До того, как приехать в Россию, Наталья вместе с семьей бежала от войны в Польшу. Там она получала пособие на ребенка и пособие по инвалидности. Но решила ехать в Россию, надеясь, что будет легче с языком и что «в знакомой среде жизнь быстрее наладится».

В России Наталью с семьей поместили в пункт временного размещения, из которого невозможно самостоятельно добраться до больницы. Она обратилась в Российский Красный Крест. Благотворительная организация помогла женщине получить консультацию врача и рецепты на психотропные лекарства — купитьдорогостоящиепрепараты ей пришлось на свои деньги.

Сейчас Наталья ждет получения российского гражданства вПВРв Орловской области: «В поликлинике меня не хотели принимать без паспорта, но, слава богу, заведующая пошла навстречу, я сдала анализы бесплатно». Денег на платную медицинскую помощь у женщины нет: накопления уже закончились, а найти подработку с маленьким ребенком и инвалидностью по психиатрическому заболеванию непросто.

Поддержки от государства Наталья не получает. Единственное, на что она рассчитывает — единовременная выплата 10 тысяч рублей, но и этих денег придется ждать несколько месяцев. Для всех остальных пособий необходим российский паспорт: «Чтобы оформить пенсию по инвалидности, нужно пройти комиссию заново, для этого нужен российский паспорт. На ребенка я тоже не могу оформить пособие без паспорта. Сейчас у меня на карточке 150 рублей, я не знаю, что делать дальше. Очень тяжело прожить в таких условиях в чужой стране».

Оплачивать расходы на медицинскую помощь мигрантам, беженцам, вынужденным переселенцам и людям без гражданства помогаетРоссийский Красный Крест. В Москве у благотворительной организации есть приемная по вопросам миграции — с ноября 2022 консультации о получении медицинской помощи там получили 763 человека.

Также трудовые мигранты и беженцы могут обратиться за помощью в комитет«Гражданское содействие», Фонд помощи беженцам«Дом с маяком», фонд«Рядом дом».

*имена героев изменены по их просьбам