5 апреля вечером в Орске из-за паводка прорвало дамбу на левом берегу — тысячи домов затопило, Старый город в Орске погрузился под воду, жителей эвакуировали. На следующий день произошел еще один прорыв дамбы, на этот раз на правом берегу. Вода добралась до Оренбурга, ломая дамбы ниже по течению. В Оренбурге тоже затопило несколько районов, пострадали и другие регионы. Четыре человека погибли, но власти утверждают, что это не связано с паводком, более шести тысяч эвакуированы. В Орске, по данным РИА «Новости», 99 человек обратились за медпомощью в связи с паводком, девять человек госпитализированы. По состоянию на утро понедельника более десяти тысяч домов остаются подтопленными. При этом пик паводка еще не наступил, он прогнозируется на 10 апреля.
«Сработать» - спустить воду через плотину, уменьшив количество запасенной воды в водохранилище.
4 апреля глава Орска Василий Козупица заявил, что дамба выдержит. Уже после прорыва дамбы на место приехал глава МЧС Александр Куренков и заявил, что «эвакуация была объявлена неделю назад», а жители города «думали, что это шутки какие-то». Местные СМИ при этом утверждают, что эвакуацию объявили всего за несколько часов до прорыва дамбы. В понедельник вечером более сотни возмущенных жителей вышли на митинг с требованием увеличить выплаты пострадавшим от катастрофы. Люди возмущены бездействием властей и говорят, что те повторяют ошибки Крымска — города в Краснодарском крае, пережившего одно из самых страшных наводнений в современной истории России.
Следственный комитет возбудил уголовное дело о халатности и нарушении безопасности при строительстве дамбы. В прокуратуре заявили, что прорыв дамбы произошел в связи с «несвоевременно принятыми мерами, направленными на содержание гидротехнического сооружения в надлежащем техническом состоянии».
Высказываются версии, что такое сильное наводнение может быть связано с тем, что дамбы были построены или обслуживались с нарушениями. Власти города говорят, что уровень воды в реке Урал превысил проектный уровень дамбы на 4 метра. Дамба была рассчитана на уровень воды в реке в 5,5 м, а вода из-за паводков поднялась до 9,6 м.
«Сработать» - спустить воду через плотину, уменьшив количество запасенной воды в водохранилище.
Дамбу в Орске начали строить в 2010 году, чтобы защитить город от паводков. В 2014-м году объект был сдан. Как выяснило «Агентство», строительство обошлось в 910 миллионов рублей. Как заявлял в 2010 году тогдашний глава Орска Виктор Франц, дамба должна была «навсегда решить проблему угрозы подтопления во время паводков». Однако в 2013 году Территориальное управление Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Оренбургской области пришло к выводу, что строители получили свыше 51 млн рублей за фактически не выполненные работы. Финнадзор требовал взыскать деньги с подрядчика, но выступавшее заказчиком госпредприятие «Облжилкомхоз» добилось отмены предписания в суде.
Выступавший экспертом в суде на стороне финнадзора Олег Дюкарев заявил в минувшее воскресенье, что «на бумаге объемы были выполнены, по факту объемов не было», но подробности рассказать отказался, пишет «Агентство».
Как рассказал The Insider эксперт в области гидротехнических сооружений, пожелавший остаться анонимным, можно с уверенностью сказать одно: водохранилище снизило масштабы паводка.
«Расходы там всегда меньше, чем приточность. Водохранилище саккумулировало по разнице объемов порядка 0,6 кубических километров. Если бы его не было, было бы хуже. Это точно можно сказать. Могло ли оно задержать больше? Теоретически могло, запас емкости у него по проекту больше. Чтобы оно это сделало, надо было “сработать“ его более глубоко, а для этого нужен был четкий прогноз о том, что будет сильный паводок. Потому что если его “сработать“ глубоко, а сильного паводка не будет, то водохранилище не заполнится и летом будут проблемы с водой».
Как пояснил эксперт, главная функция Ириклинского водохранилища — обеспечение водоснабжения, но водохранилища нужны в том числе и для борьбы с паводками.
«Задача в том, чтобы набрать воду в полноводие, а потом постепенно отдавать. Есть Федеральное агентство водных ресурсов, которое в январе-феврале смотрит, сколько снега, какие прогнозы и насколько нужно “срабатывать“ водохранилище. Есть документ “Правила использования водных ресурсов“, в котором прописаны различные сценарии, которые для Ириклинского водохранилища были разработаны в 1973 году и с тех пор не менялись. В них написано, что обычно Ириклинское водохранилище “срабатывает“ каждый год до отметки 243,1 метра. При прогнозе сильного полноводия оно “срабатывает“ более глубоко — и насколько, решается каждый раз, исходя из масштабов полноводия.
Есть прогноз от 15 марта, где сказано в части Урала, что возможен паводок ниже нормы. В связи с этим прогнозом Ириклинское водохранилище было “сработано“ ниже отметки в 243,1 метра, там где-то 242. Они подготовились с учетом имеющегося прогноза. По снегозапасам видно, что снега больше, но не экстремально. Я сужу как регулятор по данным за март, и я бы сделал то же самое — “сработал“ бы водохранилище чуть больше обычного, что и было сделано. Когда пришел паводок, водохранилище начало заполняться, и оно заполнилось. Что могло быть “срезано“, то было “срезано“ <уменьшено количество воды, попавшее в русло реки Урал ниже по течению. — The Insider>».
«Сработать» - спустить воду через плотину, уменьшив количество запасенной воды в водохранилище.
Ранее «Гидрометцентр» прогнозировал во второй половине марта положительную аномалию температуры воздуха на большей части территории страны, а также констатировал, что к середине марта запасы воды в снежном покрове в бассейнах рек европейской части России оказались в основном выше среднемноголетних значений. Впрочем, отмечает собеседник The Insider, паводок можно спрогнозировать лишь условно:
«То, что на земле лежит какое-то количество снега, не означает, что он весь превратится в воду, которая попадет в реки. Это сильно зависит от погоды. Если погода не очень теплая, ночью заморозки, достаточно ясно, — то снег будет таять медленно. Если снега немного, но он тает весь одновременно, да еще и идут дожди, — то всё это скатывается в реки, и формируется острый пиковый паводок, то есть весь объем воды попадает в короткое время в реку, и все тонут. Спрогнозировать это почти невозможно, а точнее, можно, но максимум за несколько дней. Мы не можем взять и сбросить кучу воды из водохранилища быстро».
Чтобы предотвратить повторение таких ситуаций, по мнению собеседника, нужно иметь больше водохранилищ, потому что одно небольшое Ириклинское водохранилище не может решить всех проблем:
«Там, кроме Урала, и другие речки повыходили из берегов. Бассейн Урала слабо зарегулирован, он почти полностью природный. Борьба с наводнениями — это всегда комплекс. Есть три вещи для борьбы с наводнениями. И первая — это не селиться там, где затапливается. Есть зона затопления, которая у нас ограничена паводками, которые бывают раз в сто лет. По моим ощущениям то, что сейчас там случилось — это оно и есть. По действующим нормам всё, что там находится, не должно было быть затоплено. Второе — это защита. Если же мы все-таки селимся там, где затапливает территорию, то нужно строить и поддерживать защитные дамбы. Дамба прорвалась не из-за перелива, а из-за фильтрации, то есть это ошибка в проектировании или в эксплуатации. Фактически это вопрос к качеству дамбы. И третий момент — если есть возможность строить водохранилище, которое будет срезать паводок, то это нужно делать. Это позволит снизить ущерб, уменьшить затраты на дамбы и так далее. Текущая ситуация сложилась из-за того, что паводок оказался больше, чем его ожидали. Дамба оказалась с какими-то косяками. И река очень слабо зарегулирована, то есть водохранилищ там почти нет».
«Сработать» - спустить воду через плотину, уменьшив количество запасенной воды в водохранилище.
По словам сопредседателя российской экологической группы «Экозащита» Владимира Сливяка, правительство и местные власти в течение длительного времени не реагировали на призывы экологов готовиться к росту числа погодных аномалий, различных катастроф, которые точно будут происходить из-за изменений климата:
«Было много времени подготовиться, но ничего не делалось. Проблемы изменения климата и вопросы адаптации в России никогда не стояли на первом плане. И вот мы пожинаем плоды этой ситуации. Мы оказались в ситуации роста количества экстремальных погодных явлений. Сейчас это наводнения, потом будут пожары, волны жары и засухи и так далее. Само по себе всё это может превращаться в катастрофы для местного населения в определенных регионах. Наводнения и пожары и раньше были, но изменения климата делают каждую такую катастрофу более сильной. И из-за изменений климата количество таких катастроф растет. Можно разбираться и искать виновного, но, по большому счету, это вряд ли приведет нас к предотвращению таких катастроф или уменьшению их негативного влияния. В данном случае надо было, наверное, помощнее дамбу строить. С другой стороны, кто же знал, что именно в этом году произойдет самое сильное с 50-х годов наводнение в этом регионе? Надо было его ожидать, но никто не готовился к этому. Власти абсолютно не слушали экологов и климатологов, которые 20 лет говорили о планах адаптации. Как известно, российское государство занято исключительной войной, а на всякие мелочи вроде адаптации к изменениям климата им наплевать глубоко, как и на судьбу всех этих людей, которые остались без домов, и вообще неизвестно, смогут ли в них вернуться».
«Сработать» - спустить воду через плотину, уменьшив количество запасенной воды в водохранилище.
«Управляющие водохранилищем действовали по инструкции. Виноваты те, кто так построил дамбу и позволил селиться рядом» — эксперт-гидротехник • The Insider • RIMA — архив российских независимых медиа
