Оригинал материала
Открывается Венецианская биеннале современного искусства. В этом году на ней будет очень много политики
Россия отдала павильон Боливии. Израильский проект закрыт в знак протеста. На украинской выставке изображают «правильных» беженцев
20 апреля открывается 60-я Венецианская биеннале. Ее президентом стал Пьетранджело Буттафуоко, итальянский правый публицист с неофашистским прошлым, а куратором — бразилец Адриано Педроса, который поддерживает мигрантов и деколониальное движение. Тема форума — «Иностранцы повсюду». Критик Антон Хитров рассказывает, как политика определяет облик 60-й биеннале — и каким национальным павильонам эксперты прочат «Золотого льва».
Во главе биеннале теперь правый публицист. Но за основной проект впервые отвечает куратор из Южного полушария — и он, наоборот, левый
Президентом Венецианской биеннале в этом году стал Пьетранджело Буттафуоко. В юности он состоял в неофашистском Итальянском социальном движении, еще недавно пугал Европу мигрантами, а сегодня восхищается Сильвио Берлускони. В то же время Буттафуоко — очень нетипичный правый европеец: например, он исповедует ислам, объясняя свой выбор тем, что это одна из традиционных религий его родного острова Сицилия.
С тех пор как полтора года назад на выборах в Италии победила правая коалиция, правительство стало поручать культурные институции людям созвучных убеждений. Среди них, например, журналист Алессандро Джули, новый директор Фонда MAXXI, который управляет Национальным музеем искусств XXI века в Риме.
Тем не менее Буттафуоко не имеет отношения к теме форума: область ответственности президента — организация биеннале. Концепцию формулирует приглашенный куратор — на 60-й биеннале эту должность занимает Адриано Педроса, утвержденный еще два года назад, когда форумом руководил кинопродюсер Роберто Чикутто. Педроса живет в Бразилии и вот уже десять лет курирует Художественный музей Сан-Паулу. Он — первый куратор биеннале из Южного полушария, первый куратор-латиноамериканец и первый открытый квир-человек на этой должности. Педроса дал основному проекту название «Stranieri Ovunque» (варианты перевода: «иностранцы повсюду», «незнакомцы повсюду», «чужаки повсюду»).
Основной проект? Есть и другие?
Под Венецианской биеннале обычно подразумевают Biennale dʼArte. Фонд La Biennale di Venezia организует и другие форумы — например, Венецианский кинофестиваль и Архитектурную биеннале, которая тоже проходит раз в два года, по очереди с художественной. Художественная биеннале — старейшая в мире: она дала имя остальным выставкам и фестивалям, которые проходят дважды в год.
Форум основал в 1895 году мэр города, драматург и поэт Риккардо Сельватико. Международной выставка была с самого начала. Для биеннале построили здание в садах Джардини в историческом районе Кастелло, в самой восточной части города. Изначально искусство показывали только там, но вскоре биеннале стала развиваться по образцу Всемирной выставки (Экспо) — с 1907 года страны-участницы начали строить в Джардини собственные павильоны. Сейчас их 30, и многие спроектированы знаменитыми архитекторами — как деревянный павильон Финляндии под авторством Алвара Аалто.
Главные площадки форума — построенный к самой первой выставке центральный павильон и средневековый Арсенал. Там проходит основной, международный проект. С 1972 года кураторы присваивают ему общую тему (обычно с расплывчатой формулировкой — скажем, в 2022 году выставка называлась «Молоко снов»).
Кроме того, страны-участницы готовят национальные выставки — обычно тоже связанные с общей темой биеннале. Если у страны нет своего павильона в Джардини, она показывает проект или в Арсенале, или на арендованной площадке. Как правило, у национальных выставок есть комиссары и кураторы, первые отвечают за организацию, вторые — за концепцию. До 1968 года искусство на биеннале можно было покупать.
В день открытия на биеннале раздают награды — золотых и серебряных львов (да, таких же, как на Венецианском кинофестивале). Золотую статуэтку присуждают за лучший национальный павильон, лучшее выступление в основном проекте и за заслуги перед искусством. Серебряную получает самый перспективный участник основного проекта младше 40. Кроме главных наград, жюри вручает специальные призы.
В XX веке Венецианская биеннале играла решающую роль в художественном мире. В 1964 году, например, «Золотого льва» получил художник из США Роберт Раушенберг за картины в стиле поп-арт, полные отсылок к американским медиа, политике и поп-культуре. Эта награда убедила западный мир, что самое передовое искусство теперь — американское и что самое важное направление в нем — поп-арт. Сегодня определяющее значение форума в мире искусства уже не так очевидно (хотя бы потому, что международных выставок стало гораздо больше), но он по-прежнему очень влиятелен.
Во вступительной статье к выставке куратор пишет: он никогда не был беженцем, но жил за границей и знает, каково это — когда в тебе видят иностранца из «страны третьего мира». По словам Педросы, задача проекта в этом году — дать голос «аутсайдерам»: мигрантам, представителям коренных народов, художникам-самоучкам и квир-людям. Название «Чужаки повсюду» отсылает к одноименному проекту итало-британского коллектива, который работает под общим псевдонимом Клэр Фонтен: с 2004 года они делают неоновые вывески с этими словами на разных языках.
Основной проект делится на две части. Выставка «Современное ядро» (Nucleo Contemporaneo) показывает работы ныне живущих художников. «Историческое ядро» (Nucleo Storico) — это произведения, созданные в XX веке народами Глобального Юга: Африки, Азии, Ближнего Востока и Латинской Америки. В историческом разделе будет и зал с искусством итальянской диаспоры.
Педроса замечает, что в основном проекте есть акцент на традиционных ремеслах — прежде всего текстиле, технике, которая в профессиональном искусстве всегда считалась не особенно престижной. Еще один сквозной мотив экспозиции — родственные связи между художниками: среди участников — отцы и сыновья, матери и дочери, мужья и жены. Многие из них — представители тех самых коренных народов, и на их примере можно проследить, как передается традиция.
Ксенофильский проект Педросы сделан, очевидно, в пику правым политическим силам, которые в последние годы набирают силу в Европе — и раздувают антимигрантские настроения на континенте. В то же время, напоминает куратор, тема беженцев, изгнанников и вообще мигрантов органичная для Венеции: город основали в V веке римские беженцы после того, как их родные земли опустошили вестготы, гунны и лангобарды.
На 60-й Венецианской биеннале 88 национальных представительств — на восемь больше, чем в прошлый раз. Четыре страны участвуют в форуме впервые — это Бенин, Восточный Тимор, Танзания и Эфиопия. Так что присутствие Глобального Юга на биеннале растет не только за счет основного проекта, но и за счет национальных выставок.
Россия второй раз подряд пропустила биеннале — и предоставила свой павильон Боливии
Судьба российского павильона, реконструированного в 2020–2021 годах, напоминает судьбу московского дома культуры «ГЭС-2». Обе площадки должны были служить прогрессивному имиджу страны. Обе потребовали реконструкции, финала которой публика ждала с нетерпением. А с началом полномасштабного российского вторжения в Украину обе оказались бессмысленны.
Символично, что павильон обновляли на средства того же фонда V-A-C, который управляет «ГЭС-2», — а его комиссаром на Архитектурной биеннале 2021 года была Тереза Мавика, отвечавшая за культурную политику этого фонда в целом и концепцию «ГЭС-2» в частности.
Россия успела использовать обновленный павильон один раз — на Архитектурной биеннале 2021 года. Спустя год — уже на художественной выставке — страну должны были представлять художники Кирилл Савченков и Александра Сухарева, а куратором павильона выступал Раймундас Малашаускас. Но на четвертый день полномасштабной войны все трое отказались участвовать в проекте. Команде павильона пришлось выйти из биеннале. Здание пустовало и на следующий год, когда в Венеции шла архитектурная выставка.
Вообще, история павильона отражает историю страны последних 110 лет: он открывался с каждой волной демократизации — и закрывался, когда эта волна сходила на нет.
Вот как это было
Художники из Российской империи участвовали в биеннале с самого начала. В 1907 году комиссаром русского отдела стал импресарио Сергей Дягилев. Тогда в первый и в последний раз главную награду выставки получил российский художник — Борис Кустодиев.
Собственный павильон Россия построила в 1914 году. Его автором стал архитектор Алексей Щусев — тогда он уже работал над Казанским вокзалом в Москве, а в будущем ему предстояло спроектировать Мавзолей Ленина. Павильон открывала великая княгиня Мария Павловна, тетя Николая II, возглавлявшая Российскую академию художеств и лично утверждавшая проект. Праздник в честь открытия прошел пышно — пригласили даже хор певчих из Флоренции.
Это было 29 апреля, а через два месяца началась Первая мировая война. Форум взял паузу на шесть лет. Когда он вернулся, Российской империи уже не было. В 1920-м Россию представляли художники-эмигранты, на следующей биеннале павильон был закрыт, и только в 1924-м его передали СССР. Поначалу там выставляли авангард, затем — соцреализм.
Павильон работал двадцать лет. В биеннале 1936 года СССР уже не участвовал — из-за напряженных отношений с режимом Муссолини. Хотя в последующие двадцать лет на разных выставках форума, не связанных с российским павильоном, показывали художников-эмигрантов — таких как Василий Кандинский и Марк Шагал, — их советские коллеги вернулись в Венецию только в 1956-м, в эпоху оттепели. Долгое время в национальном павильоне показывали фигуративное искусство — во второй половине XX века это казалось анахронизмом.
К 60-летию Октябрьской революции президент форума Карло Рипа ди Меана (кстати, социалист) решил провести внеочередную выставку «Биеннале инакомыслия». Ее центром стала экспозиция «Новое советское искусство», где показали работы неофициальных — то есть не допущенных к выставкам у себя на родине — советских художников из западных коллекций.
Среди участников были Эрик Булатов, Илья Кабаков, Андрей Монастырский — с годами они станут звездами соц-арта и московского концептуализма. Многие художники узнали, что их работы выставили в Венеции, от знакомых или из европейских газет и журналов. Руководству СССР очень не понравилась «Биеннале инакомыслия» — следующие два форума страна бойкотировала.
В постсоветской истории самой яркой российской выставкой остается проект 1993 года. Илья Кабаков обыграл судьбу национального павильона, который десятилетиями ждал реконструкции. Художник обнес здание забором, застелил пол газетами и забросал мусором, чтобы оно стало похоже на коммуналку во время ремонта, а во дворе построил что-то вроде миниатюрной сталинской высотки. Этот проект под названием «Красный павильон» удостоился специального упоминания от жюри.
В этом году Россия нашла необычное решение — предоставила павильон относительно дружественной Боливии, у которой нет собственной площадки в Венеции. Кто принимал это решение, Анастасия Карнеева, которая с 2021 года выступает комиссаром павильона, или российское министерство культуры — неизвестно. Боливийская выставка называется «Вспоминая минувшее будущее, мы движемся вперед». Ее курирует боливийский министр культуры Эсперанса Гевара. Комиссаром проекта стал его заместитель Хуан Карлос Кордеро Нина.
В павильоне выставляют работы художников не только из Боливии, но и из других стран Латинской Америки. Выставка перекликается с основным проектом биеннале, поскольку важная тема в ней — традиционные культуры региона. Среди участников, например, художница по текстилю, поэтесса и исследовательница Эльвира Эспехо Айка, представительница народа аймара, которая возглавляет Национальный музей этнографии и фольклора в боливийском Ла-Пасе.
Кирилл Савченков, который отказался участвовать в предыдущей биеннале, считает, что сам этот ход — на время передать павильон Боливии — отражает современную Россию не хуже любой выставки. Если бы бывшая метрополия делегировала национальный павильон стране, которую когда-то контролировала, в этом был бы глубокий смысл, рассуждает художник в разговоре с «Медузой». Но Боливия никогда не управлялась Россией — в XIV—XIX веках ее территория принадлежала Испании.
Получается, российский жест — деколониальный по форме, но не по сути, как и риторика российского режима. «Международная политика России — это угон деколониальной повестки, — говорит Савченков. — Россия старается захватить деколониальный дискурс, но ее цели противоположны целям постколониального движения».
С началом полномасштабной войны павильон оказался «дисфункционален», считает Савченков. Художник уточняет, что национальные представительства на биеннале — это в целом устаревший подход (Савченков не одинок в своей критике: классификация искусства по национальному признаку — главная претензия к форуму).
Идеальная выставка в российском павильоне, как ее представляет художник, — та, что попробует разобраться, почему этот павильон вообще существует и что собой выражает. «Этот вопрос могут поставить только те, кого в российской культуре лишили голоса», — говорит художник. В его представлении таким проектом должны заниматься представители коренных народов России и других дискриминируемых в стране групп.
Войны на биеннале
Российско-украинская война, которая, по данным ООН, сделала беженцами шесть с половиной миллионов человек, не могла не отразиться на форуме, посвященном иностранцам. Прежде всего стоит упомянуть, собственно, украинскую выставку, размещенную в Арсенале. Ее название, «Плетение сетей», отсылает не только к маскировочным сетям, но и к социальным связям, к солидарности, которая растет в украинском обществе на фоне войны.
Комиссаром проекта стал Тарас Шевченко, заместитель украинского министра культуры и информационной политики, который занимается вопросами европейской интеграции, а кураторами — Виктория Бавыкина и Макс Горбацкий. На выставке есть, например, работа Кати Бучацькой «С наилучшими пожеланиями» о языке военного времени: Бучацька делала ее в соавторстве с нейроотличными художниками.
А еще — фильм «Комфортная работа» Андрия Достлиева и Лии Достлиевой, где актеры-европейцы изображают украинских беженцев такими, какими их хочет видеть западный мир. Чтобы определить этот образ, авторы проекта провели множество интервью с украинскими беженцами. В результате получилось 11 портретов: например, «бедная мать» или «молодая натуральная блондинка с честными глазами».
Другой национальный проект с реакцией на войну в Украине показывает Австрия. Кураторка австрийского павильона Габриэле Шпиндлер пригласила на биеннале художницу Анну Ермолаеву, которая родилась в Ленинграде, была диссиденткой в 1980-х, а затем переехала в Вену. Одно из пространств павильона Ермолаева превратила в танцевальный зал. На демонстрируемом в нем видео балерины исполняют танец из «Лебединого озера» (прозрачный намек на чаемый крах российского режима). Одна из них время от времени появляется в зале и делает разминку. Над хореографией в этом проекте работала украинская балерина Оксана Сергеева.
Анна Ермолаева не единственная участница форума, связанная с Россией. Остальные, правда, вовлечены в параллельные проекты, которые проходят одновременно с биеннале, но не связаны с ней.
Например, фонд Querini Stampalia показывает персональную выставку Ильи и Эмилии Кабаковых «Между небом и землей» — в память об умершем год назад художнике, который не раз участвовал в биеннале (и в том числе представлял Россию). А Зельфира Трегулова, до недавних пор возглавлявшая Третьяковскую галерею, стала научным консультантом проекта «Узбекистан: авангард в пустыне» о центральноазиатском модернизме (его проводит Центр изучения русского искусства при венецианском Университете КаʼФоскари).
Война на Ближнем Востоке тоже повлияла на биеннале. 16 апреля национальные павильоны открылись для журналистов — все, кроме израильского. Художница Рут Патир, которая представляет страну на форуме, и кураторы Мира Лапидот и Тамар Маргалит отказались открывать выставку до тех пор, пока ХАМАС и Израиль не договорятся о прекращении огня в Газе, а захваченные в октябре заложники не вернутся домой. На следующий день к павильону вышла демонстрация пропалестинских активистов, которые скандировали «Shut it down» («Закройте его»).
Поддерживающий Палестину альянс «Искусство вместо геноцида» еще в феврале требовал, чтобы руководство форума отменило национальный проект Израиля. Организаторы биеннале в ответ настаивали, что проект может представить любая признанная Италией страна. Палестинской выставки в этом году на биеннале нет — хотя в прошлый раз такая была, хоть и не в статусе национального проекта (Палестину Италия как раз не признает).
Кто получит награды
Жюри во главе с профессором Колумбийского университета Джулией Брайан-Уилсон — давней соратницей куратора Адриано Педросы — присудило «Золотых львов» за заслуги перед искусством еще в ноябре прошлого года. Лауреатами стали Анна Мария Майолино из Бразилии и живущая в Париже турецкая художница Нил Ялтер. Обе участвуют в основном проекте биеннале.
«Золотого льва» за национальный проект может в пятый раз получить Германия: немецкий павильон хвалят многие критики, в том числе Алекс Гринбергер, старший редактор Art News, самого многотиражного журнала об искусстве в мире. Немецкую выставку «Пороги» курирует Чагла Илк, а одна из самых заметных работ на ней — инсталляция Эрсана Мондтага, которая начинается перед павильоном (в виде горы песка) и продолжается внутри (в виде песчаного строения с интерьером обычной жилой квартиры, но припорошенной пылью). Другой претендент — Австрия с уже упомянутой персональной выставкой Анны Ермолаевой: ее прочит в победители Эмили Уотлингтон, старший редактор влиятельного журнала Art in America.
Если награда за лучший национальный павильон останется в Европе, это будет не самый закономерный исход для форума, посвященного Глобальному Югу, мигрантам и нацменьшинствам. Но среди фаворитов не только западные проекты. Критик Максимилиано Дюрон — еще один старший редактор Art News — отмечает павильон Австралии, где художник Арчи Мур нарисовал мелом на стенах свое генеалогическое древо, восходящее к аборигенам. А главред российской версии The Art Newspaper Милена Орлова называет сенсацией биеннале египетский проект — с видеомюзиклом Ваэля Шауки «Драма-1882» в стиле традиционного театра марионеток.
Некоторые достойные внимания павильоны точно не получат «Золотого льва», поскольку участвуют в биеннале без статуса национального проекта. Среди таких проектов международная The Art Newspaper отмечает персональную выставку видеохудожника Юань Гоанг-Мина, который представляет Тайвань, и проект Ватикана в бывшей женской тюрьме Джудекка. Ватиканскую выставку должен посетить папа Франциск — главы католической церкви еще ни разу не приезжали на биеннале. Иронично, что в проекте участвует Маурицио Каттелан, который в 1999 году создал скульптуру римского папы, убитого метеоритом.
Претендентами на «Серебряного льва» (им награждают лучшего участника основного проекта до 40 лет) критики называют мексиканку Фриду Торанцу Джагер, южноафриканку Габриэль Голиаф и Дану Авартани из Саудовской Аравии.
Что касается главной персональной награды, ее может получить кубинка Зилия Санчес, представительница феминистского искусства, которая трансформирует поверхность картин и тем самым создает работы на грани скульптуры и абстрактной живописи, или Фанни Санин, американка колумбийского происхождения и тоже абстракционистка: эти имена называет Максимилиано Дюрон. Алекс Гринбергер считает, что «Золотого льва», вопреки традиции, могут присудить посмертно: его личный фаворит — умерший в 2021 году нигерийский художник по текстилю Шангодаре Гбадегусин Аджала. Эмили Уотлингтон называет колумбийку Ольгу де Амарал, которая тоже работает с текстилем.
Стоит сказать, что художники из стран Глобального Юга не получали «Золотого льва» уже 17 лет — с тех пор, как награда досталась аргентинцу Леону Феррари. На семи последних биеннале главный персональный приз доставался европейцам или американцам. Но, судя по прогнозам критиков, эта тенденция вполне способна измениться — и тогда миссию первого куратора-латиноамериканца можно будет считать выполненной.
Антон Хитров