Как отличить верноподданных от скверноподданных

Любое ничтожество в Сети способно разрушить самую прочную репутацию

Подъезжаю к Кутузовскому проспекту. На Поклонной горе плещется людское море — ничего подобного прежде не видела. У дороги выставлена трофейная натовская техника, и сюда все прибывает и прибывает народ. Такой массовый интерес к орудию убийства накануне Светлого праздника отсылает к Максимилиану Волошину: «Но в ту весну Христос не воскресал». Хотя нет, ход жизни устойчив. Многие упивающиеся видом поверженных танков «Абрамс» и «Леопард» вечером отправляются со свечками в храм.

Иммунная система государства-общества в агонии, нужные гормоны не вырабатываются. Я сейчас не о политике, идеологии и даже не повседневности, а скорее, об организме в целом. МВД РФ объявило в международный розыск Зеленского и Порошенко. Хинштейн намерен объявить в местный розыск геев и лесбиянок в органах госслужбы. Дугина колотит одновременно от поисков вселенского зла и калик перехожих, каковые, спасая Русь, должны сплестись в непрерывном хороводе. Однако никто из сыщиков, высокопоставленных и не очень (а их тьмы и тьмы), не ищет здравый смысл хоть в чем-нибудь.

В начале мая с его обилием светлых праздников говорить о плохом вроде бы неудобно. Но вот прошла инаугурация президента, стартует новый цикл жизни и, кажется, самое время напомнить о важной проблеме, не попадающей в поле зрения высшей власти.

Николай II делил народ на верноподданных и скверноподданных. В этом был резон и определенность.

Эпоха СВО внесла коррективы, расфасовав граждан державы на патриотов и не патриотов. В этом есть лукавство и скрежет дисгармонии: кто и как смеет отделить первых от вторых?

Цена и стоимость человеческого существования в отечестве никогда не была особо высокой. Тем не менее прежде общественное мнение, назовем это так, не уничтожало личность с нынешней демонстративной легкостью. (Расстрелы, репрессии, доносы, 37-й год выносим — пока — за скобки.) Любое ничтожество в Сети способно разрушить самую прочную репутацию. Уж на что она была тверда у Татьяны и Сергея Никитиных в течение последних лет пятидесяти, но их тоже не пожалели.

На днях случился финальный аккорд показательного мастер-класса по уничтожению человеческого достоинства. В центре внимания — Настя Ивлеева, организатор обрыдшей голой вечеринки. Сначала ее изваляли в грязи, потом отобрали бизнесы, затем лишили контрактов. И вдруг на днях она выходит из сумрака в амплуа почти положительной героини. На нее было тяжело смотреть: из последних сил старалась, чтобы плохо завуалированное покаяние не обернулось самобичеванием. Давать оценку Насте — не моя задача. Знаю лишь одно: если на нее сделал главную ставку Николай Картозия, гендиректор телеканалов «Пятница» и «Суббота» (лучший нынешний медиаменеджер), значит, Ивлеева — человек профессиональный. Чего не скажешь о господине Луке Ебкове, которому она решила дать интервью.

Меня опять же не интересует главная сетевая тайна мироздания — из каких закромов, кто и зачем достал данного Ебкова (в миру он Андрей Третьяков, бывший фейсконтрольщик, ресторатор, ныне блогер). Более неподходящего для жанра интервью человека, чем состоящий из горы мышц и убегающих глаз Ебков, вообразить сложно. Да и дело не в самом разговоре, тусклом и вялом, а в реакции на него представителей параллельных миров. Нехитрая мысль — крайности сходятся, обнажается сегодня с пугающей силой. Кстати, вот свежее доказательство: сочинение Марии Певчих* «Предатели» и сочинение Аркадия Мамонтова «Иноагенты» созданы по одним и тем же лекалам. Методы отбора материала, уровень аргументации, стиль, почерк очень похожи.

Аналогичная история повторилась в случае с Ивлеевой. В борьбе с бедной Настей объединились условный «Соловьев Лайф» с условным «Дождем»**. Соловьевцы не верят в искренность покаянных поездок девушки на СВО. Дождевики знают точно — АП поставило Ивлеевой условие: либо на Донбасс, а потом к Ебкову, либо — в ад. Разумеется, все это устное народное творчество ничем не подтверждено. И все бы ничего, если бы за страстными громкими речами по обе стороны баррикад не рушились бы, духовно и душевно, чьи-то жизни.

Аннулировать судьбу человека сегодня — как в окно выглянуть. И эта простота, этот холод равнодушия к другому, не своему, эта вседозволенность, рожденные смутным временем, не менее страшны, чем само время.

Когда-нибудь кто-нибудь сможет ответить на вопрос: как такое стало возможно? Ведь речь уже не идет о ненависти или огрублении нравов. Тут уместнее слово «рассвирепенье». Оно сказано в пылу полемики славянофилом Хомяковым в адрес западника Белинского. Когда сейчас перечитываешь дебаты более чем полуторавековой давности, острые и жаркие, они кажутся обиженным детским лепетом на фоне нынешнего хруста костей.

Карательная стихия не затихает. Ассенизаторы пространства без суда и следствия, без царя в голове не щадят никого и ничего. Но ведь духовный процесс нации не зависит от этих самых ассенизаторов, а только — от качества самостоятельной личности. Откуда же ей взяться, если внутренне каждый гражданин державы должен выработать в себе способность к перевоплощению, как вирус гриппа? А иначе придет Лука Ебков и все расставит по местам.

* Внесена властями РФ в реестр «иноагентов».

** Внесен властями РФ в реестр «иноагентов», объявлен «нежелательной организацией».