Оригинал материала
АРВ-терапия в России – как все начиналось?
Когда антиретровирусная терапия была так необходима пациентам, живущим с ВИЧ, во времена СССР правительство не могло предоставить нужных препаратов
Проблема была даже не столько в замалчивании и избегании тем, касающихся ВИЧ и СПИД. Настоящая трудность заключалась в реальном отсутствии препаратов, которые действительно смогли бы помочь тем, кто ранее стал ВИЧ-позитивным. Вирус активно развивался, переходя с годами на последнюю стадию – СПИД.
Недостаточность медицинских знаний, необходимых препаратов и часто игнорирование проблем, связанных с ВИЧ-эпидемией, не позволяли ускорить процесс создания антиретровирусных препаратов и люди погибали, так и не дождавшись действующего лечения. Однако ученые-медики постепенно разрабатывали АРВ-препараты (АРВТ), предоставляя все больше надежды на продолжение жизни для тех, кто с каждым месяцем все активнее приближался к смерти.
Проблема эпидемии ВИЧ и СПИДа долго оставалась актуальной в мировом сообществе. Как только в СССР наконец стали говорить о ВИЧ, правительство Советского союза начало обвинять Америку в создании вируса, а своим гражданам рассказывать, что вирус не коснется местного населения, так как является проблемой только капиталистического общества. Но, как мы знаем, ВИЧ не выбирает, кого поразить, демократ ты или коммунист, гей или гетеросексуал – каждый человек был в опасности.
Однако даже пропагандисты из Советского союза не могли бесконечно замалчивать проблему эпидемии СПИДа и общество со временем наконец узнало о «нулевом пациенте», который так и не увидел появление первой АРВТ, способного спасти ему жизнь.
Нулевой пациент
Сначала необходимо вспомнить немного истории и понять, как в СССР, наконец, заговорили открыто о ВИЧ. По данным Московского научно-практического центра наркологии, первые случаи передачи ВИЧ в Советском Союзе могли произойти еще в 1970-е годы в результате незащищенного полового контакта советских граждан с африканскими студентами. Тем не менее установить диагноз тогда было невозможно, так как первый анализ на ВИЧ стал доступен лишь в 1987 году.
Существует несколько версий распространения ВИЧ-инфекции внутри страны. Официальной и широко упоминаемой версией является «нулевой пациент», которым стал запорожский инженер и военный переводчик Владимир Красичков, находившийся в командировке в Танзании в 1981 году. Во время службы он имел половой контакт с местным мужчиной.
После возвращения в Москву, где он работал в одной из воинских частей, мужчина переспал с 25 солдатами-срочниками, которые после демобилизации разъехались по стране. Впоследствии у 5 из них был выявлен ВИЧ. Сам Красичков неоднократно обращался за медицинской помощью, и 26 февраля 1987 года ему был поставлен диагноз ВИЧ/СПИД в результате иммуноферментного анализа. По некоторым источникам, Минздрав предпринимал попытки скрыть обстоятельства его болезни, предположительно, заключив с ним договор о неразглашении в обмен на достойное лечение.
Владимир скончался летом 1991 года. Доказательства дальнейшего распространения вируса неоднозначны. Сообщается, что один из пятерых ВИЧ-инфицированных партнеров Красичкова передал вирус его жене, и их ребенок появился на свет уже с ВИЧ. Тот же мужчина, был еще и донором крови, тем самым передал ВИЧ еще 5 пациентам, среди них, по словам эпидемиолога Вадима Покровского, было 3 детей.
Первый официальный случай смерти от СПИДа
Первый случай смерти от СПИДа в стране был зафиксирован в сентябре 1988 года. Жертвой инфекции стала Ольга Гаевская, 30-летняя студентка вечернего отделения Ленинградского филиала Московского технологического института.
Ей передали ВИЧ где-то в период с 1979 по 1985 год, во время сексуального контакта с иностранцем. Это свидетельствует о том, что ВИЧ появился на территории СССР заранее до «нулевого пациента». В последующие годы Ольга проходила лечение, и в 1988 году тест на ВИЧ у нее был отрицательным. Вероятно, антитела к вирусу не были выявлены из-за ненадежного метода диагностики.
Тогда медики экономили на дефицитных тест-наборах, объединяя кровь трех-десяти пациентов в один образец. Отдельный образец брали только в случае, если результат был положительный. После смерти Гаевской ей поставили диагноз «СПИД», так как в ее крови были обнаружены антитела к ВИЧ.
Также имеются данные о том, что первую смерть от СПИДа в СССР зафиксировал профессор Андрей Козлов в Одессе в 1988 году. Его пациентом оказался ребенок, получивший ВИЧ от матери. В результате этого инцидента все больше детей начали проходить тестирование на СПИД.
Первое АРВТ в России
Антиретровирусная терапия ВИЧ и СПИДа была впервые использована в 1987 году в США. В ее основе был нуклеотидный препарат Зидовудин. Академик Вадим Покровский сообщал, что «нулевой пациент» в СССР тоже получал этот препарат. Но полноценной системы АРВТ в стране на тот момент не было, и не всех людей, живущих с ВИЧ, проверяли на вирусную нагрузку. Все доступные методы лечения ВИЧ на тот момент были сфокусированы на монотерапии.
С конца 1995 года врачи стали применять ингибиторы, которые легли в основу комбинированной АРВТ. Ингибиторы предполагают одновременное использование нескольких нуклеотидных препаратов, что повышает эффективность снижения вирусной нагрузки.
В 1999 году академик Александр Краевский изобрел и зарегистрировал первый российский препарат для АРВТ — Фосфазид. Клинические исследования показали, что 89% пациентов хорошо переносят препарат.
В следующее десятилетие были разработаны в Европе и США другие препараты, позволившие в настоящий момент составить более 200 схем лечения. Нужно понимать, что до этого в СССР подобных препаратов не было, в России был только один, тот самый Фосфазид, а остальные препараты закупались на Западе.
Лечение не всегда доступно или желаемо
Ранее в России лекарства назначали, когда уровень иммунных клеток CD4 падает до отметки 350. Некоторые эпидемиологи и активисты ни раз говорили о том, что в целях экономии врачи старались отложить лечение, уговаривая пациентов добровольно отказаться от него. Часто никакая терапия не назначалась до тех пор, пока показатель вирусной нагрузки не достигал 200 единиц, что могло привести к смерти больного от СПИДа.
В России сложная история с лечением пациентов, так как они часто отказываются от регулярного приема лекарств по разным причинам: не верят в существование вируса, забывают принимать препараты, не могут принять свой ВИЧ-статус. Например, по официальной статистике, в 2019 году курс АРВТ прервали около 36 тысяч человек. Кроме того, вирус постоянно мутирует и вырабатывает новые штаммы, устойчивые ко всем классам АРВ-препаратов.
Несмотря на побочные эффекты и необходимость следовать строгому плану лечения, АРВТ до сих пор является единственным эффективным средством сохранения жизни ВИЧ-положительных людей. Развитие системы АРВ-терапии позволило увеличить среднюю продолжительность жизни людей с ВИЧ в среднем до 78 лет к 2017 году.
Настоящее время
После начала войны с Украиной, в России начались проблемы с доступностью АРВ-препаратов. Летом 2023 года организация «Пациентский контроль», вместе с активистами из 32 российских городов, обратилась к правительству, Государственной Думе и Министерству здравоохранения с просьбой принять меры для предотвращения возможного дефицита антиретровирусных (АРВ) препаратов во второй половине 2023 года.
Проблемы с поставкой 11 препаратов начались в 18 регионах России. В связи с нехваткой данных препаратов, врачи вынуждены изменять схемы лечения, включая назначение препаратов, которые ранее были отменены и вызывали побочные эффекты у пациентов.
Если ранее путаница возникала главным образом с дорогостоящими препаратами, не имеющими аналогов на российском фармацевтическом рынке и принимаемыми небольшой группой пациентов, то теперь к этой проблеме добавились относительно доступные препараты, производимые российскими фармацевтическими компаниями.
В период с 1 апреля по 10 июля 2023 года активисты получили 182 сообщения от пациентов о проблемах с поставкой антиретровирусных препаратов. Больше всего жалоб поступило из Донецкой Народной Республики (ДНР), Санкт-Петербурга, а также из Ленинградской, Свердловской и Тюменской областей. Запросы в министерства здравоохранения данных регионов. На данный момент ситуация лучше не становится, а значит, что люди, живущие с ВИЧ в России, могут столкнуться с проблемой доступной АРВ-терапии и в ближайшие годы.