Что делать российской оппозиции? Политобозреватель Станислав Кучер формулирует предложение из четырех пунктов

Меня часто спрашивают: «А что ты предлагаешь? Чем, по-твоему, может и должна заниматься российская оппозиция в изгнании? Как она может приблизить конец режима Путина? Веришь ли ты сам в будущее России и, если да, каким его видишь?»

Начну с того, что я убежден: нет такого зверя — «российской оппозиции в изгнании». И это первое, что необходимо понять каждому, кто неравнодушен к разговору о будущем России.

Есть миллионы россиян, которые в разное время (и особенно в последние два года) по разным причинам уехали из России. Абсолютное большинство из них терпеть не может путинизм, однако никакой серьезной силы, тем более угрозы режиму в Москве, они не представляют. Потому что, во-первых, никому из оппозиционных политиков не пришло в голову даже попытаться этих людей организовать и, во-вторых, не факт, что они сами готовы на что-то, помимо рассуждений о «судьбах родины» в соцсетях.

Часть из них, что понятно и объяснимо, давно «забили» на Россию, не верят в ее будущее, не собираются возвращаться и делают все, чтобы устроить жизнь в другой стране. Часть вернутся в любом случае, не найдя себя в новой реальности и разочаровавшись вообще во всем. Часть мечтают вернуться, не теряют надежды на лучшее будущее и хотят участвовать в его строительстве, но не понимают, как.

Среди россиян в изгнании есть оппозиционные политики, основанные ими организации и коалиции. Самые заметные — ФБК, которым после убийства Алексея Навального руководят Леонид Волков и Мария Певчих, Фонд Михаила Ходорковского, Форум свободной России Гарри Каспарова, Съезд народных депутатов Ильи Пономарева, движение Льва Пономарева, Антивоенный комитет, Российский комитет действия, проект «Ковчег». Если кого упустил — прошу прощения, проектов много, и их число растет. Многие из них заняты важными и полезными делами, но объединяет их всех, помимо нелюбви к путинизму и планов построить другую Россию, неготовность и, судя по всему, нежелание объединяться (при всех громких заявлениях об обратном и некоторых уже созданных коалициях).

Михаил Ходорковский

YouTube Михаила Ходорковского

Это не хорошо и не плохо, это реальность. Более того, ничего нового в этой реальности нет. В новейшей истории России оппозиционные Кремлю организации и лидеры с завидным постоянством находят поводы рассориться начиная с думских выборов 2003 года. Я не пытаюсь обесценить суть действительно серьезных разногласий (например, как сейчас в разговоре о ценностях, целях и средствах), но замечу: чаще всего в основе ссор лежали и лежат эгоцентризм и взаимная неприязнь конкретных политиков и активистов. Кто-то кому-то когда-то нахамил, кто-то с кем-то повздорил «из-за одежды» (помните, как Портос с Д’Артаньяном в «Трех мушкетерах»), кто-то считает другого недостаточно образованным, порядочным и далее по списку.

А еще за пределами России есть десятки ЛОМ — журналистов, публицистов, целых СМИ, которых в большинстве своем объединяет и разъединяет ровно то же, что и оппозиционных политиков. Одни абсолютно независимы и живут только за счет донатов аудитории и рекламы, других финансируют упомянутые организации. Эти медиа и инфлюенсеры, безусловно, делают все от них зависящее, чтобы влиять на умы россиян как в России, так и за ее пределами, однако оценить реальную степень этого влияния невозможно. Увидеть охваты можно, понять, какое количество россиян они просветили или на что-то сподвигли, нет.

Влияют ли все эти группы, которые логичнее назвать не оппозицией, а россиянами в изгнании, на устойчивость режима в России? По сравнении с ВСУ, подозреваю, их влияние минимально.

Возможно, я чего-то не знаю, и на самом деле у них сохранились свои люди в окружении Путина, которые готовят дворцовый переворот, тренируясь с шарфиками/табакерками. Но процентов на 90 я уверен: в реальности таких возможностей у них нет. Больше того, многие из них адекватно оценивают уровень своего авторитета среди россиян и сами не очень верят, что когда-либо примут участие в строительстве новой России. Активность таких больше — про гранты, донаты, то есть не про исторические свершения, а про конкуренцию с себе подобными.

Теперь к вопросу, чем неравнодушные к судьбам России, Украины и мира россияне в изгнании могут и должны, на мой взгляд, заниматься? Помимо всего, что касается влияния на ход войны и помощи украинцам (это отдельная большая тема), вижу четыре главных направления полезных действий.

1) Первое — взаимодействие с правительствами стран Запада. Пока эти консультации ограничены прежде всего общением на темы «в отношении кого ввести санкции, а с кого снять», а также кого Западу перспективнее всего поддерживать, когда и если случится «после Путина». Это, безусловно, материи серьезные, но в диалоге с Западом есть, на мой взгляд, стратегически более важные задачи. Например, та, о которой уже не в первый раз говорит политолог Аббас Галлямов — лоббирование и организация помощи Запада в подготовке специалистов для строительства новой России. Судьи, прокуроры, следователи, законодатели, правозащитники, медиаменеджеры — откуда им взяться, если и когда режим сменится?

Между тем за пределами РФ оказались десятки тысяч молодых и потенциально очень нужных России специалистов, многие из которых были вынуждены сменить работу просто чтобы выживать. Их подготовка может начаться уже сейчас — от обучения в университетах до стажировок в профильных организациях. Инвентаризация этого потенциала, лоббирование программ обучения и трудоустройства — важнейшее дело, которым никто из российских оппозиционных политиков или больших предпринимателей не занимается.

2) Второе направление деятельности — информирование, просвещение и антипутинская пропаганда среди россиян. Этим и так занимаются многие, однако, учитывая масштабы кремлевской пропаганды, это тот случай, когда много не бывает.

3) Третья ниша, в отличие от первых двух вообще свободная, просветительская и контрпропагандистская работа с аудиторией разных стран за пределами России. Грубо говоря, противодействие действительно мощной и эффективной машине внешнеполитической пропаганды Кремля. Недавно сантехник (американец в нескольких поколениях) рассказывал моему другу из Нью-Йорка о том, как «прав Путин и неправа Украина». Просто он не доверяет американским медиа, хочет «получать информацию на английском языке от самих русских, и из них нашел только RT».

Этим важнейшим, на мой взгляд, направлением работы с информацией не занимается из россиян в эмиграции вообще никто. И это огромное упущение, не только с точки зрения понимания жителей разных стран, что там происходит в путинской России, но и в контексте отношения европейцев и американцев к помощи Украине. Именно из-за того, что до такого ни у кого не доходят руки, консервативно настроенные американцы с удовольствием смотрят рассуждения Дугина у Такера Карлсона.

4) Четвертое направление возможной активности россиян в изгнании — создание площадки для разработки и публичного обсуждения конкретных сценариев и принципов реформ в постпутинской России. Повторю: создание единого фронта российской оппозиции в эмиграции, слияние в экстазе разных организаций — утопия, это не нужно и невозможно в принципе. Однако объединение усилий для участия на равных правах в дискуссии на общей площадке более чем востребовано и реально. Разумеется, при наличии политической воли, которой всем и всегда не хватает.

Конечно, у каждой крупной оппозиционной организации есть свои медиа/ютуб-каналы, на которых они постоянно обсуждают разные важные для них материи, делают политические заявления и, особенно в последний месяц, выясняют отношения. Однако никакой организованной профессиональной дискуссии, за которой следовал бы результат в виде конкретных разработок и предложений, не было и нет, и на площадках, принадлежащих тем или иным структурам, она практически невозможна. Как сказал мне в частном разговоре один оппозиционный функционер, «никто не пойдет к конкуренту, поскольку не захочет его усиливать». Увы, по моим наблюдениям большинство крупных игроков по-прежнему мыслят именно такими категориями, считая любые идеи об некоем «общем деле» бесполезным идеализмом.

Именно поэтому нужна действительно независимая, созданная общими усилиями разных доноров (или одного, но не принадлежащего к какой-то партии) публичная площадка (вероятнее всего, ютуб-канал). Ее главной задачей должно стать проведение цикла публичных конференций, на которых эксперты будут обсуждать сценарии будущих реформ в конкретных сферах — от полиции и судебной системы до СМИ и ЖКХ. Скажем, юристы ФБК предлагают свой сценарий судебной реформы, эксперты Фонда Ходорковского свой, Чубайс со своим институтом свой и т.д. Если вдруг к дискуссии захотят присоединиться эксперты из России, да хоть отъявленные путинисты — ради бога, пусть присоединяются, при условии соблюдения регламента.

Анатолий Чубайс

Maksim Konstantinov / Global Look Press

Презентации сценариев проводятся как защита диссертации, только публично, оппоненты могут задавать вопросы, модераторы следят за тем, чтобы обсуждение не превратилось в базар, зачитывают наиболее здравые комментарии и предложения зрителей, устраивается экспертное и зрительское голосование. Представьте, например, публичную дискуссию о том, проводить ли новую приватизацию и, если да, то как — с участием Чубайса и Певчих. Представили? И не только о приватизации, но и о ценностях и принципах, на которых может строиться будущее страны. Будет ли вам — неважно, в России вы или за ее пределами — интересно посмотреть и послушать?

Не вижу ни одной причины, почему даже при наличии аналогичных своих проектов (которых, кстати, не видно), представители разных политических сил не могут участвовать в таком общем. Он, повторю, не потребует слияния в экстазе. Но он станет для миллионов россиян конкретным свидетельством того, что оппозиционные Путину силы объединяет главное — способность и готовность рисовать картину будущего страны не в кабинетах и саунах, а публично, с участием всех готовых к участию в общем деле. Пока, кстати, единственные, кто сумел начать действительно громкую дискуссию о принципах (при всей ее скандальности) — это ФБК. Они же единственные, кто при всех их интонациях повторяют, что зовут к диалогу других.

Как человек, занимавшийся наблюдением за политическим зоопарком в России и за ее пределами много лет, я понимаю, насколько наивными и идиллическими могут казаться мои предложения. Тем более, что многие в принципе не верят в успех каких-либо реформ, как и вообще в будущее России. Кто прав, покажет только время, но одно мне кажется очевидным: если чем-то полезным для будущего их родины россияне в изгнании и могут заняться, то именно тем, что я перечислил. Помимо, повторю еще раз, помощи украинцам.

Пока же все их публичные разборки напоминают мем о террариуме единомышленников и если на что-то и работают, то только на Кремль, на убеждение россиян в том, что интеллектуальная элита в изгнании не способна на что-то серьезное, и на дальнейшее разочарование разных людей — от бывших участников протестных митингов внутри России до бизнесменов типа Бориса Зимина за ее пределами.

И последнее. Верю ли я сам в будущее России и, если да, какой вижу идею, способную объединить миллионы оболваненных пропагандой, разочарованных и просто уставших людей? Короткий ответ — верю. Идею вижу «простую» (кавычки ставьте или не ставьте на свое усмотрение): вытащить себя за волосы из болота. Начать с себя, отказаться от убеждения, что ты даже не пешка, а пылинка на шахматной доске. Отказаться от патернализма, централизма и имперства и взамен сделать ставку на инициативу, местное самоуправление и веру в собственные силы. Россия — как тот алкоголик или наркоман, который не верит, что сможет остановиться, стать нормальным, а потому самоутверждается в своем угаре за счет других и, по сути, занят растянутым во времени самоубийством. Протрезветь, стать другим человеком, пробудить не говно, а лучшее, что в тебе есть, доказать себе и миру, что чудо возможно. Вот и вся идея.