Верховный суд США вот-вот решит, есть ли у Трампа «абсолютный иммунитет» от уголовного преследования. Любой исход процесса станет победой для республиканца

В ближайшие недели Верховный суд США вынесет решение по иску Дональда Трампа об «абсолютном президентском иммунитете». Его юристы настаивают, что любые действия главы государства должны быть защищены от уголовного преследования. Суды нижних инстанций единогласно отказали Трампу — но, судя по вопросам на прениях, в Верховном суде с ним могут согласиться, как минимум частично. «Медуза» рассказывает полувековую историю спора о президентском иммунитете и разбирается, как возможные решения повлияют на процессы против Трампа.

Американские политики и судьи давно спорят о границах президентского иммунитета

Конституция США создала систему сдержек и противовесов, то есть такой баланс между ветвями власти, при котором ни одна из них не может доминировать над остальными. Арбитром между законодателями и президентом стал Верховный суд. На протяжении всей истории США он пытался определить способ одновременно сделать президента подотчетным конгрессу и позволить ему эффективно выполнять свои полномочия без излишнего давления парламента. В последние полвека суд снова и снова возвращался к этому вопросу, после каждого нового иска уточняя границы между полномочиями ветвей власти.

В апреле 1974 года, во время Уотергейтского скандала спецпрокурор Леон Жаворски потребовал от президента Ричарда Никсона передать ему аудиозаписи разговоров, которые тот вел в Белом доме. Республиканец сначала пытался тянуть время, а потом отправил прокурору сильно отредактированные расшифровки.

Спецпрокурор пожаловался в федеральный суд и выиграл, но президент подал апелляцию в Верховный суд. Адвокаты Никсона настаивали, что его аудиозаписи защищены «привилегией исполнительной власти», президент обладает иммунитетом от любых судебных претензий, а у суда нет права вмешиваться, поскольку речь идет о споре между двумя представителями исполнительной власти.

Судьи с этими аргументами не согласились. В деле United States v. Nixon они единогласно постановили, что «абсолютной, безоговорочной президентской привилегии иммунитета от судебных претензий при любых обстоятельствах» не существует. Полные расшифровки аудиозаписей были обнародованы — и доказали, что Никсон действительно причастен к Уотергейтскому скандалу. Через 16 дней он подал в отставку под угрозой импичмента. Вице-президент Джеральд Форд, возглавивший страну после отставки Никсона, предоставил ему превентивное помилование от возможных уголовных обвинений.

Одновременно с делом против Никсона шли и суды над исполнителями и организаторами взлома в «Уотергейте». Виновными признали 48 человек, в том числе членов президентской администрации. Эти процессы показали, насколько непрозрачной может быть работа исполнительной власти. Результатом стали масштабные реформы конгресса, которые ограничили право президента вводить чрезвычайное положение, ужесточили правила финансирования избирательных кампаний, запретили президентам хранить рабочие документы после окончания срока и создали институт специальных прокуроров, независимых от Белого дома.

Одновременно чиновники пытались определить процедуру действий в отношении президента, если тот совершил преступление. В 1973 году министерство юстиции разработало меморандум, который запретил предъявлять обвинения действующим президентам. Такое решение объяснялось необходимостью не вмешиваться в работу главы исполнительной власти и тем, что генеральный прокурор подчиняется президенту.

Этот меморандум не имеет такой же силы, как закон, но работники Минюста обязаны его выполнять. Хотя меморандум не препятствует проведению расследований в отношении действий президента, однако до истечения его полномочий прокуроры могут лишь констатировать, что глава государства нарушил закон. Подобные расследования велись в отношении Ричарда Никсона, Рональда Рейгана, Билла Клинтона, Дональда Трампа и Джо Байдена.

Отдельно властям предстояло решить, может ли президент быть ответчиком по гражданским искам. Прецедентом стал иск эксперта по эффективности и снижению излишних расходов Эрнеста Фицджеральда, работавшего в Пентагоне. Еще в 1968 году, когда президентом был демократ Линдон Джонсон, Фицджеральд дал показания конгрессу о превышении бюджета программы по разработке транспортного самолета стоимостью более двух миллиардов долларов. В следующем году, когда к власти пришел Никсон, Фицджеральд вновь обвинил Пентагон в завышении расходов.

В 1970 году Фицджеральда уволили, но он подал в суд — и добился восстановления на работе. Позже его увольняли и восстанавливали в Пентагоне еще несколько раз (начальник Фицджеральда называл того «самым ненавистным человеком в военно-воздушных силах»). А после публикации аудиозаписей Никсона стало известно, что президент лично отдал приказ «избавиться от этого сукина сына».

К тому моменту Никсон уже покинул Белый дом, и Фицджеральд подал против него иск. Адвокаты бывшего президента вновь заявили, что у политика есть иммунитет, аналогичный тому, каким обладают судьи и прокуроры. Суды первых инстанций встали на сторону истца.

В 1982 году дело дошло до Верховного суда, и тот пятью голосами против четырех согласился с адвокатами Никсона. «Из-за исключительной важности обязанностей президента отвлечение его энергии на частные судебные процессы создаст уникальные риски для эффективного функционирования правительства», — написал в решении судья Льюис Пауэлл. Если бы на президента, действующего в пределах «внешнего периметра» своих полномочий, мог подать в суд кто угодно — скажем, мать погибшего солдата или пилот, чей рейс задержали из-за президентского борта, — тогда он не смог бы исполнять свои обязанности, опасаясь судебных исков. «Нет причин для беспокойства, что президент будет выше закона, поскольку импичмент и другие процессы налагают ограничения на его полномочия», — решил суд, добавив, что власть президента ограничивают также и возможная критика в прессе, и риск проиграть перевыборы.

В 1990-х годах Верховный суд уточнил понятие иммунитета президента, постановив в деле Clinton v. Jones, что действующему главе государства можно предъявить гражданский иск за проступок, совершенный до того, как он стал президентом.

Спустя тридцать лет судьям снова пришлось определять границы президентского иммунитета: Дональд Трамп обжаловал требование прокуратуры Манхэттена предоставить его налоговые декларации. В 2020 году Верховный суд большинством голосов решил, что президент не имеет защиты от запросов следственных органов в рамках уголовных дел, и принудил Трампа передать документы.

Трамп требует подтвердить, что у президентов есть абсолютный иммунитет. Иск дошел до Верховного суда

В августе 2023 года специальный независимый прокурор Джек Смит предъявил обвинения Трампу по делу о попытке удержать власть и воспрепятствовать утверждению результатов президентских выборов 2020 года. Республиканцу грозит пожизненный срок.

Обе стороны в предварительных ходатайствах используют прецеденты по делам против Никсона. Обвинение ссылается на решение об отсутствии иммунитета; защита затягивает рассмотрение, доказывая, что из постановления Верховного суда следует, что президент имеет иммунитет и от уголовного преследования.

Судья Таня Чаткан в августе 2023 года назначила начало процесса на 4 марта 2024 года — но еще осенью стало ясно, что жалобы адвокатов сорвут этот срок. Сначала их рассматривала сама Чаткан: в октябре она отказалась закрыть дело, посчитав, что у бывшего президента нет абсолютного иммунитета. Защита оспорила это решение, но в феврале 2024-го апелляционный суд единогласным решением отказал в удовлетворении ходатайства. Сразу после этого юристы Трампа обратились в Верховный суд, который согласился рассмотреть это дело — и провел прения 25 апреля.

Первым выступал представитель Трампа Джон Сауэр. Он настаивал, что без абсолютного иммунитета президенты не смогут выполнять свои обязанности, как того требует их должность, из-за опасений возможного политического преследования со стороны преемников. Например, Джорджа Буша — младшего могли бы осудить за ложь о причинах начала вторжения в Ирак, Барака Обаму — за убийство с помощью дронов американцев, подозреваемых в терроризме, а Джо Байдена — за неспособность защитить границу от нелегальных мигрантов. По мнению Сауэра, уголовное преследование бывшего президента возможно, лишь если он действовал не в рамках своих обязанностей, а как частное лицо или кандидат на пост.

Судьи один за другим задавали Сауэру гипотетические вопросы, пытаясь прояснить разницу между официальными и частными действиями президента. Что, если он за взятку назначил посла в другую страну? Продал военные секреты враждебной стране? Приказал военным совершить государственный переворот в США? Отправил спецназ убить своего политического оппонента? Сауэр отвечал, что во всех этих случаях президент, хотя и совершает очевидное преступление, должен иметь иммунитет, поскольку действует как официальное лицо. Впрочем, он признал, что часть эпизодов в обвинении против Трампа можно характеризовать как действия частного лица.

Юрист Трампа также допустил еще один сценарий: президенту можно предъявить обвинения в случае, если его признали виновным после импичмента — и только по тем статьям, за которые конгрессмены лишили его должности. Учитывая сильную партийную поляризацию, такой сценарий вряд ли возможен. Сауэр пошел еще дальше и заявил, что на президента распространяются только те уголовные статьи, в которых уже четко прописано, что они касаются главы государства. В ответ судьи напомнили юристу, что президент упомянут всего в двух-трех статьях федерального уголовного кодекса, а значит, по логике Сауэра по всем остальным он неподсуден.

Либеральные судьи, назначенные демократами, в своих вопросах выражали беспокойство, что, если президенты будут иметь абсолютный иммунитет, ничто не будет удерживать их от злоупотребления полномочиями ради удержания власти или персональной выгоды. «Я пытаюсь понять, что мешает превратить Овальный кабинет в центр преступной деятельности в этой стране», — поясняла свою позицию судья Кетанджи Браун Джексон.

Консервативные судьи, напротив, говорили, что президенты должны быть защищены от возможных обвинений, чтобы не стать жертвами политического преследования со стороны своих оппонентов. Судья Бретт Кавано сказал, что отказ от иммунитета приведет к бесконечному циклу, в котором обвинения будут предъявляться каждому президенту. Судья Нил Горсач предположил, что, опасаясь преследования, каждый президент будет пытаться помиловать себя. Либералы же возражали, что именно возможное уголовное преследование вынуждает президентов не только соблюдать закон, но и удерживаться от использования правосудия в политических целях.

Сильнее всего разница этих подходов была видна в вопросах либеральной судьи Сони Сотомайор и консерватора Сэмюэля Алито представителю прокуратуры Майклу Дрибену. Алито спрашивал, что требуется для функционирования стабильного демократического общества, и задал гипотетический вопрос:

Допустим, действующий президент, проигравший с небольшим отрывом на горячо оспариваемых выборах, знает, что он не сможет мирно уйти в отставку, а может подвергнуться уголовному преследованию со стороны своего обиженного политического оппонента. Не приведет ли это к циклу, который дестабилизирует функционирование нашей страны как демократии?

Судья Сотомайор решила ответить на вопрос Алито:

Стабильное демократическое общество нуждается в добросовестности своих государственных чиновников. Эта добросовестность предполагает, что они будут следовать закону. Не существует идеального государственного устройства, но наша юридическая система предоставляет обвиняемым много слоев защиты и надежду, что невиновные будут оправданы. Эта система часто ошибается, но еще чаще она срабатывает успешно. Если она будет разрушена, то только потому, что мы сами уничтожили нашу демократию.

Любое решение суда означает, что процессы против Трампа не закончатся до выборов

В нынешнем составе суда шесть консерваторов. Троих из них назначил Дональд Трамп, но это не считается конфликтом интересов. Для принятия прецедентного решения достаточно пяти голосов.

Вопросы судей во время прений заранее дали понять их отношение к позициям сторон. Предсказать итоговое решение суда сложно, но можно предположить вероятный спектр исходов этого дела:

• Судьи могут поддержать аргумент о полном юридическом иммунитете Трампа и других бывших президентов. Вопросы консервативных судей Кларенса Томаса, Сэмюэля Алито, Бретта Кавано и Нила Горсача говорили о том, что их беспокоит отсутствие защиты от политического преследования. Такое радикальное решение кажется маловероятным, но, если оно будет принято, нижестоящие суды смогут отказать в рассмотрении трех из четырех уголовных дел Трампа, поскольку они связаны с его действиями в качестве президента. Единственный путь, который останется у прокуроров, — доказывать, что преступления были совершены частным лицом.
• Суд может дать президенту ограниченный иммунитет, прочертив новые границы его полномочий. Например, защиту могут распространить на решения, которые принимаются спешно, — вроде ракетных ударов. Иммунитет может касаться только конкретных полномочий президента, указанных в Конституции. Умеренный председатель суда Джон Робертс и консервативная судья Эми Кони Барретт на слушаниях, похоже, склонялись к тому, что дело стоит отправить обратно в нижестоящий суд, где «официальные» действия будут отделены от «частных» — и Трампа будут судить только за последние.
• Суд может согласиться с решением апелляционного суда и постановить, что у бывших президентов нет иммунитета от судебного преследования. Во время прений к такой позиции, видимо, склонялись лишь трое либеральных судей.

Ожидается, что Верховный суд вынесет вердикт до начала июля.

Даже если суд откажет защите Трампа, процесс по делу о попытке удержания власти вряд ли закончится к дню выборов 5 ноября: сторонам потребуется около трех месяцев на подготовку. Процессы во Флориде и Джорджии приостановлены из-за предсудебных жалоб защиты. Таким образом, вердикт по нью-йоркскому делу — там обвинение заканчивает предъявлять свои доказательства, — вероятно, станет единственным, вынесенным до президентских выборов.

«Медуза»