Талибы вот-вот перестанут считаться в России террористами. Безумие, правда?

Вы удивитесь — «Талибан» не относят к террористам даже США и ООН

27 мая стало известно, что Министерство иностранных дел и Минюст России доложили Владимиру Путину о том, что движение «Талибан» можно исключить из списка террористических организаций. Об этом рассказал директор второго департамента Азии МИД РФ Замир Кабулов.

Сам Путин днем позднее заявил, что «Талибан» — действующая власть в Афганистане, с которой «надо выстраивать отношения». При этом комментировать возможное исключение «Талибана» из российского списка террористических организаций президент отказался. Заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев, напротив, высказался об этой инициативе: он объявил, что «в начале ХХI века мы считали талибов террористами, а американцев — партнерами в борьбе против экстремизма. Теперь все иначе. <…> А американцы… теперь именно они стали пособниками террористов, поскольку вскормили киевский неонацистский режим».

Идею собственного ведомства поддержал и глава МИД Сергей Лавров: он заявил, что исключение «Талибана» из списка террористов «отражает осознание реальности», — и напомнил, что Совбез ООН не объявлял организацию террористической. «Там в списке террористов есть 12–15 конкретных персонажей [из „Талибана“]», — уточнил глава МИД.

Да, формально Сергей Лавров прав — вот только он ошибся в подсчетах.

27 мая российские СМИ массово написали о том, что Совет Безопасности ООН «включил „Талибан“ в список террористических организаций в 2003 году». На самом деле у Совбеза нет такого списка — только сводный перечень людей и группировок, которые попадают под те или иные санкции организации.

На своем сайте Совбез ООН отдельно подчеркивает, что критерии для включения в этот список разных лиц могут серьезно отличаться. Такие критерии устанавливают резолюции Совбеза, по предписанию которых создаются специальные комитеты — они решают, кого включать и кого исключать из списка. По «Талибану» отдельный такой орган создали в 2011 году. Он ведет свой собственный перечень: в нем 135 физических лиц и пять структур, связанных с «Талибаном». Этот перечень затем синхронизируется со сводным списком Совбеза ООН (в котором самого «Талибана» нет).

Первые санкции против «Талибана» Совбез ООН ввел еще в 1999 году — вскоре после взрывов посольств США в Танзании и Кении. Ответственным за теракты спецслужбы США посчитали Осаму бин Ладена — именно в укрывательстве боевика и его сообщников Совбез тогда и обвинил руководство «Талибана».

В случае невыдачи бин Ладена Совбез пригрозил заморозить счета группировки и перестать принимать ее летательные аппараты на территории стран ООН. Так и случилось, поскольку «Талибан» не подчинился требованиям. Примечательно, что в резолюции ООН 1999 года «Талибан» назван просто «движением», а не террористической группировкой.

В 2001 году санкции ужесточили (добавив среди прочего эмбарго на поставки оружия), а в соответствующей резолюции наравне с «Талибаном» упомянули «Аль-Каиду», лидером которой был тогда бин Ладен.

А вот они как раз террористы.

Как пишут в своей работе о санкциях Совбеза ООН доктор Аурел Нидербергер и профессор Томас Бирстекер, целью включения в список «Аль-Каиды» всегда было максимальное ограничение возможностей этой группировки. В случае с «Талибаном» со временем актуальнее стало давление на организацию с целью принуждения ее к мирным переговорам с афганскими властями. Поэтому в 2011 году Совбез принял решение разделить санкции против «Талибана» и «Аль-Каиды» на два разных режима — и создал для каждой группировки отдельный комитет.

В соответствующей резолюции 2011 года Совбез упоминает «продолжающееся насилие и террористическую деятельность со стороны „Талибана“», но вновь не называет организацию террористической. Больше того, ООН указывает, что некоторые члены «Талибана»:

• примирились с правительством Афганистана,
• отвергли «террористическую идеологию „Аль-Каиды“ и ее сторонников»,
• и поддержали мирное урегулирование конфликта в Афганистане.

Риторика относительно «Аль-Каиды» у ООН гораздо жестче: ее Совбез осуждает за «непрекращающиеся теракты». Вероятно, именно поэтому подразделения «Аль-Каиды» в разных странах есть в сводном перечне санкций Совбеза, а вот «Талибана», как мы уже писали, там нет.

Чаще всего тоже нет — они руководствуются теми же прагматическими соображениями, что и Совбез ООН.

Так, «Талибана» нет в списке террористических организаций, который ведет Госдеп США. Эксперты объясняют это «политической целесообразностью» и тем, что американские власти не хотят прекращать дипломатические контакты с де-факто властями Афганистана. В июне 2023 года президент Байден даже заявил, что «Талибан» сдерживает террористическую угрозу со стороны «Аль-Каиды» (вероятно, талибы и правда давят на другие радикальные организации, преследуя собственные геополитические цели, — подробнее об этом ниже).

При этом сенатор-республиканец Марко Рубио дважды — в 2021 и 2023 годах — безуспешно пытался внести в американский парламент законопроект о признании «Талибана» террористической организацией. В 2017 году вопрос обсуждали в администрации Трампа, но никаких перемен после этого не произошло.

При этом «Талибан» считается террористической организацией в Кыргызстане, Таджикистане и Турции. А еще в Канаде — и это редкий пример среди западных стран.

Такое решение в 2003 году принял Верховный суд (ВС).

Решение касалось не только «Талибана», а целого ряда организаций (их список по ссылке), и вот как эти группировки характеризовала Генеральная прокуратура:

На территории РФ в последние годы все более активно функционируют организации, созданные в целях осуществления террористической деятельности либо признающие возможность использования террора как формы политической борьбы. Центры этих организаций расположены за пределами России, а пребывающие в Российскую Федерацию эмиссары глубоко законспирированы и находятся на нелегальном положении.

Про «Талибан», который назван в вердикте ВС «экстремистским исламским движением», сказано следующее:

Поддерживает связи с незаконными вооруженными формированиями, действующими на территории Чеченской Республики. В своей деятельности использует методы террора, так, осенью 1995 года ими был захвачен самолет ИЛ-76 татарстанской авиакомпании «Аэростан», экипаж которого длительное время удерживался в качестве заложников. При поддержке Усамы Бен Ладена изыскивала возможности для захвата исламскими движениями власти в центральноазиатских государствах, в том числе и в Узбекистане, Таджикистане, Киргизии.

Кстати, в те времена Россия отказалась дружить с «Талибаном» против США

Да ну?

После вторжения США и Великобритании в Афганистан осенью 2001 года представители талибов вышли на связь с российскими пограничниками на таджикско-афганской границе и от имени духовного лидера Муллы Омара предложили Москве объединиться для «борьбы с американской агрессией». Как рассказал в интервью Би-би-си занимавший тогда должность секретаря Совета безопасности Сергей Иванов, Россия ответила на это предложение «всемирно известным англоязычным жестом Fuck off».

Дело в том, что в действующем законодательстве нет описания процедуры исключения из списка террористических организаций. Вероятно, чиновники пытаются импровизировать.

Но сама процедура в законах упоминается

Где?

Адвокат «Первого отдела» Евгений Смирнов в разговоре с «Медузой» отмечает, что в одном из постановлений правительства есть указание о том, что Росфинмониторинг должен исключить организацию из списка террористических на основании отмены решения суда. Адвокат Валерия Ветошкина обращает внимание, что теоретическая возможность такой процедуры также упомянута в ФЗ «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Одна из причин для исключения организации из списка Росфинмониторинга в ФЗ описана так:

…отмена вступившего в законную силу решения суда Российской Федерации о ликвидации или запрете деятельности организации в связи с ее причастностью к экстремистской деятельности или терроризму и прекращение производства по делу.

Адвокат «Первого отдела» Евгений Смирнов предполагает, что МИД участвует в процессе из-за сложившейся практики: сейчас Генпрокуратура по согласованию с дипломатами объявляет организации «нежелательными».

МИД готовит заключение о влиянии такого решения на «международные интересы» России. Можно предположить, что в этом случае МИД в политических интересах рекомендовал исключить «Талибан» из реестра террористических организаций, прокуратура согласилась с его позицией и готовит документы для обращения в суд.

Адвокат Валерия Ветошкина отмечает, что у Генпрокуратуры есть разные механизмы для отмены решения ВС: например, можно потребовать пересмотреть дело 2003 года из-за новых обстоятельств. Не обязательно при этом отменять все решение целиком — можно сделать это только в части, связанной с «Талибаном». «Скорее всего, в обосновании будет указано, что это движение поменяло проводимую политику и больше не является террористическим», — подтверждает Евгений Смирнов. Однако существует проблема: упомянутые в законе «новые» обстоятельства не особенно подходят под нынешнюю ситуацию. Больше подходят «вновь открывшиеся» — но для их использования нужно будет доказать, что «Талибан» не был террористической организацией уже в 2003 году.

Ветошкина добавляет, что все это только теоретические размышления. При нынешнем состоянии права в стране ничто не помешает властям изобрести новый механизм — или просто исключить «Талибан» из списка волевым решением, вопреки законам.

Евгений Смирнов отмечает: вполне возможно, что вердикт ВС в 2003 году принимался на основании решения какого-либо органа власти о том, что в деятельности «Талибана» есть признаки террористической деятельности. Если это так (и если такое решение было отменено) — это можно считать основанием для пересмотра решения ВС. «Но мы можем только гадать, каким путем пойдет Генпрокуратура», — заключает адвокат.

К сожалению, это очень маловероятно.

Опрошенные «Медузой» юристы считают, что документы будут носить гриф государственной тайны, а заседание пройдет в закрытом режиме. Отметим, что это будет первый в истории России случай исключения организации из террористического списка.

Стоит взять более короткий временной отрезок: в 2021 году талибы пришли в Афганистане к власти, и их тактика действительно поменялась, рассказывает «Медузе» журналистка и эксперт по Центральной Азии Галия Ибрагимова.

До 2020 года, пока талибы воевали с американцами и их союзниками внутри страны, движение было действительно грозной террористической структурой, регулярно применявшей насилие, в том числе против мирного населения. Практически все теракты против войск НАТО внутри Афганистана — это дело рук талибов. После заключения перемирия с США в 2020 году и прихода движения к власти в 2021-м террористическая активность снизилась — по объективным причинам, ведь теперь талибам нужно поддерживать функционирование государства, а не бороться с ним, объясняет Ибрагимова:

Стала ли при этом их идеология менее радикальной? За годы, которые талибы находятся у власти, мы не слышали никаких заявлений от их представителей о том, что они отрекаются от своей террористической деятельности. Кроме того, «Талибан» по-прежнему руководствуется самыми архаичными нормами шариата во внутренней политике.

Еще нужно иметь в виду, что внутри движения много разногласий. «Талибан» — это, по сути, сразу несколько группировок. В последние годы обострились противоречия между основным «Талибаном» и «сетью Хаккани» — группировка хочет выйти из состава движения из-за его недостаточного радикализма. То есть террористическая угроза внутри страны сохраняется, хоть, может, и не исходит в такой же степени от «Талибана», как в предыдущие годы. Есть в Афганистане и прямые оппоненты талибов — например, «Вилаят Хорасан», радикализировавшаяся в последний год (именно эта организация взяла на себя ответственность за теракт в «Крокус Сити Холле»).

Это подтверждают и сотрудники ООН в своих отчетах

Подробнее

«Данные в августе 2021 года обещания талибов стать более инклюзивными, порвать с террористическими группами, соблюдать всеобщие права человека, провести всеобщую амнистию и не представлять угрозу безопасности для других стран кажутся в 2023 году все более пустыми, если не откровенно ложными. Отсутствие какой-либо согласованной на международном уровне многосторонней стратегии в отношении того, какие действия предпринимать в связи с „Талибаном“ и ради каких общих целей, позволило режиму ускорить укрепление своей власти и отказаться от своих обещаний», — пишет аналитическая группа ООН.

Стоит также отметить, что в последних документах профильных комитетов ООН говорится о тесной связи «Талибана» и «Аль-Каиды»: по оценке экспертов, «Аль-Каида» продолжает сохранять свои позиции в Афганистане, действуя под покровительством талибов. Но последние стремятся к тому, чтобы сделать эти отношения менее заметными.

Насколько мы знаем — нет. «Талибан» позиционирует себя как националистическую пуштунскую структуру — почти все их операции проводились на территории Афганистана и были направлены против НАТО и США (при этом в ходе нападений регулярно погибали мирные жители). Это подтверждает и тот факт, что «Талибан» никогда не организовывал терактов на территории других стран Центральной Азии, отмечает Галия Ибрагимова, — в отличие от «Вилаят Хорасан».

Больше того, «Талибан», похоже, попросил «Аль-Каиду» не нападать на Соединенные Штаты и их союзников, о чем свидетельствуют как оценки американской разведки за 2022 год, так и собственные сообщения «Аль-Каиды». Это тоже никак не связано с пацифизмом талибов — их интересует выживание собственного режима, и они опасаются, что в случае резонансных терактов западные страны сформируют коалицию и вновь начнут военные действия в Афганистане.

Галия Ибрагимова также напоминает, что многие государства Центральной Азии сейчас пытаются установить контакты с талибами, в том числе из-за общих хозяйственных вопросов. Так, в конце 2023 года власти Казахстана исключили «Талибан» из списка запрещенных в стране организаций.

Ибрагимова предлагает вспомнить одну из ярких идей прошлого года: «Талибан» решил проложить на севере Афганистана оросительный канал Кош-Тепа, чтобы ежегодно отводить до 10 миллиардов кубометров воды из реки Амударьи — и таким образом улучшить ситуацию с нехваткой продовольствия в стране.

Государства, которые находятся ниже по течению Амударьи — например, Узбекистан и Туркменистан, — справедливо беспокоятся, что после этого ресурсы реки могут истощиться. Ибрагимова отмечает, что талибы ведут строительство без использования современных технологий, что только усугубляет проблемы, и не идут на конструктивный диалог с соседями.

Нет, но Россия сейчас очень заинтересована во влиянии на Центральную Азию, считает Галия Ибрагимова:

Для Центральной Азии угроза Афганистана всегда стояла очень остро. И когда Россия заявляет, что талибов больше можно не называть террористами, она в какой-то степени берет на себя роль посредника и дает понять другим государствам, что сможет регулировать определенные споры с «Талибаном».

Это сложный вопрос, и честный ответ на него: мы не знаем.

Адвокат Евгений Смирнов отмечает, что российский Уголовный кодекс имеет большое количество «террористических» составов, но грубо их можно разделить на два типа:

1. Ответственность за любое участие в деятельности (например, вербовка, «оправдание», финансирование) без совершения теракта;
2. Совершение теракта.

Больше всего людей в России осуждено за «вербальную» поддержку терактов или организаций, в том числе за «оправдание» талибов (как много таких осужденных — неизвестно). Один из последних громких примеров — дело журналистки Надежды Кеворковой, которой грозит до семи лет лишения свободы за «оправдание терроризма» (часть 2 статьи 205.2 УК). Поводом для преследования Кеворковой стали два поста в ее телеграм-канале. В одном из них, по версии следствия, она «оправдывает» деятельность «Талибана».

Валерия Ветошкина считает, что в случае исключения «Талибана» из списка террористов из-за «новых» обстоятельств судам придется применять законы и другие акты, которые действовали на момент совершения «преступления», то есть силовики продолжат расследовать подобные дела, а осужденные люди и дальше будут отбывать сроки. При этом уголовное право исходит из того, что правоприменители всегда должны стараться улучшить положение обвиняемого, напоминает Ветошкина:

В любом случае у правоохранительных органов есть много механизмов либо сократить наказание таким людям до минимума, либо вообще их освободить: амнистия, помилование, использование смягчающих обстоятельств, назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за преступление, освобождение от наказания в связи с изменением обстановки.

Скорее всего, в нынешних условиях это будут избирательные политические решения, а не правовая процедура с понятными правилами, оговаривается Ветошкина. При этом если решение ВС отменят из-за «вновь открывшихся» обстоятельств, это может стать более весомым основанием для пересмотра прочих решений судов и прекращения преследования.

Евгений Смирнов, в свою очередь, предполагает, что массовый пересмотр приговоров действительно возможен — но в первую очередь для тех, кто осужден за ненасильственные преступления. Юристка «ОВД-Инфо» Мария Чащилова считает, что предсказать судьбу осужденных и обвиняемых сейчас невозможно, поскольку нам пока неизвестны многие существенные детали, в том числе из предполагаемого решения ВС.

Именно так. Россияне смогут свободно демонстрировать символику движения, «оправдывать» его политику — и даже становиться талибами, если, конечно, захотят.

Петр Сапожников