Больше, больше Да Винчи

В Эрмитаже прошла еще одна неоднозначная выставка, вызвавшая интерес у посетителей, а у специалистов — недоумение

Совместный проект Эрмитажа и Музея христианской культуры «Новые загадки картин Леонардо да Винчи», проходивший в Пикетном зале Зимнего дворца с конца февраля этого года и недавно завершившийся, оставил после себя странное послевкусие. Похоже, что его главной миссией была задача посеять в умах зрителей уверенность, что стоит только поискать, и новые работы великого Леонардо появятся в любой момент и в любом количестве.

На возможность такого поворота событий указывает даже официальный пресс-релиз Эрмитажа. Он полон намеков на «неразрешенные вопросы атрибуции и живописной манеры» да Винчи. И даже открытых обещаний с использованием новейших технологий найти «Леонардо там, где его раньше не видели». А помочь Эрмитажу «изучить Леонардо да Винчи» призван именно Музей христианской культуры, который и организовал все это «пиршество духа»: из его собрания в Эрмитаже были представлены две работы — «Битва при Ангиари» и «Мадонна в скалах». Которые, как намекают владельцы и авторы экспозиции, и могут быть теми самыми «загадочными шедеврами Леонардо». А в подтверждение этой версии к ним был добавлен «Ангел» из коллекции Эрмитажа и созданная специалистами по мультимедийным технологиям виртуальная фигура да Винчи, маячившая на одной из стен Пикетного зала.

А чтобы добавить огня в тихо тлевший проект, вызвавший интерес даже в петербургской прессе только в момент открытия выставки, Михаил Пиотровский на церемонии ее закрытия заявил:

«…она удалась и вызвала достаточно большой мировой скандал. Это и требовалось сделать, потому что все, что связано с именем Леонардо, важно».

Важно, и еще как! Поэтому и стоит детальнее разобраться: что же это было в Эрмитаже? И похоже, начать надо с владельца коллекции Музея христианской культуры.

От мощей до Леонардо

Музей христианской культуры открыл в Адмиралтейском районе Петербурга в мае 2021 года Константин Голощапов, которого в прессе именуют «массажистом Путина». Музей открылся на территории многофункционального центра при Константино-Еленинском женском монастыре. Сам монастырь находится в поселке Ленинское Выборгского района Ленинградской области, а его подворье — в Петербурге, и оно тоже было построено Голощаповым.

Голощапов известен не только как «массажист Путина», у него есть и другие имена и клички: Костя-мощевоз и Костя-падре. Он не только занимался в молодости дзюдо и встречался на татами с будущим президентом РФ. Его знают как одного из организаторов Афонского общества, формально — чисто религиозного, по сути — закрытого клуба для политической элиты, российской и зарубежной.

Религией Константин Голощапов увлечен давно, и один из самых значимых его церковных проектов — перевозка мощей. В первую очередь — мощей Николая Чудотворца, почитаемого в России. Часть этих мощей Голощапов перевез в Россию и передал Константино-Еленинскому женскому монастырю.

Благодаря перевозке мощей он наладил с Италией крепкие личные связи, по сообщениям СМИ, которые ранее были не опровергнуты, может иметь там разветвленный бизнес, в том числе сеть домов, построенную по принципу паломнических гостиниц. Мощи Николая сейчас находятся в одном из соборов итальянского города Бари (куда их из Миры, родины святого, когда-то привезли итальянские купцы). Кстати, и там же, в Бари, у Голощапова имеется и своя недвижимость.

Его жена Ирая Гильмутдинова — успешная бизнес-вумен: она строила спортивные комплексы и детские сады, вывозила мусор, являлась соучредителем фармацевтических компаний и входила в совет директоров крупных банков. У Гильмутдиновой и Голощапова шестеро детей, за что в 2011 году они получили от тогдашнего президента Дмитрия Медведева ордена «Родительская слава».

В 2022 году Голощапов с семьей срочно покинул Россию в связи с обысками по делу о мошенничестве с контрактами в компании «Нострум», «Водоканал». Его жена и дети все еще за границей, но сам Константин весной 2023 года снова появился в Петербурге. Как большой почитатель Леонардо да Винчи…

Копия копии копий…

…что подтвердила выставка в Эрмитаже, которую широко и с размахом поддержало руководство музея.

Вот только заявляя о необходимости «изучать Леонардо», Михаил Пиотровский, похоже, забыл о главном: учиться все-таки лучше на оригиналах и подлинниках, а отнюдь не на копиях. И тем более не на копиях копий. Коими, по мнению многих специалистов, и являются работы, представленные в Эрмитаже Музеем христианской культуры.

Специалистам по творчеству Леонардо да Винчи известны два варианта его картины «Мадонна в гроте». Одна, созданная в 1483–1486 годах, находится в Лувре, другая, 1499–1506 годов, — в Лондонской национальной галерее. В основе сюжета — апокриф из текста «Жизни Иоанна по Серапиону» о детстве Христа и о его возможной первой встрече с Иоанном Крестителем в некой пещере. Обе картины имеют незначительные отличия, которые позволяют специалистам различать, копию с какого варианта делали мастера других веков: с лондонского или парижского. Владельцы собрания Музея христианской культуры утверждают, что их работа скопирована с лондонской картины, намекая, что она может быть подлинной.

Константин Акинша, искусствовед, куратор, исследователь истории подделок:

— Существует легенда о третьей «Мадонне в гроте», которая может быть повторением той, что висит в Лондоне. Но работа из собрания Музея христианской культуры, по мнению всех специалистов, кто ее видел, является копией именно луврской, а не лондонской.

Вторая работа из коллекции Музея христианской культуры — «Битва при Ангиари». На выставке в Эрмитаже ее представляли как «Леонардо да Винчи и последователь», как «сохранившуюся живописную композицию», но ее реальная история намного сложнее и не так проста, как хотелось бы владельцам. Сюжет битвы при Ангиари известен с начала XVI века — именно тогда Леонардо да Винчи делал роспись здания Большого совета Флоренции. В середине XVI века эти фрески были полностью закрашены. Оригинал не сохранился, но известны рисованные копии композиции. Самая знаменитая — рисунок Рубенса, выполненный примерно в 1612–1615 годах, он находится в Лувре. Но Рубенс, как уверены эксперты, делал этот рисунок не с уничтоженного оригинала, а с гравюры Лоренцо Заккиа 1558 года, известного по уникальному оттиску в музее Альбертина в Вене. Однако оригинал Леонардо был закрашен еще в 1555 году, так что и свою гравюру Заккиа мог делать не с оригинала, а с сохранившихся на тот момент эскизов.

Матчасть надо знать

Вся эта информация не секрет, она общедоступна любому, кто интересуется продажами предметов искусства на европейских аукционах. Именно эта работа — «Битва при Ангиари», принадлежащая сейчас Музею христианской культуры, — за последние семь лет дважды появлялась на европейских аукционах. Первый раз ее выставлял 8 декабря 2017 года аукционный дом Тьерри де Мегрэ под названием «Итальянская школа, около 1600 года». Второй раз она появилась в мае 2019 года на Christie’s уже как «Битва при Ангиари», середина XVI века, «Последователи Леонардо да Винчи». В провенансе указано, что работа происходит из коллекции семьи сэра Джайлса Себрайта.

И дальше в материалах аукциона детально рассказана история и фрески Леонардо, и вариантов копий с его оригиналов и эскизов. Это информация, за которую аукционный дом отвечает и своей репутацией, и своими деньгами. Специалисты, делавшие исследования по заказу Christie’s, допускают, что предварительный рисунок на доске мог быть выполнен с оригинала середины XVI века, но это лишь одна из версий, а не утверждение.

И никто из них даже близко не допускает, что в работе участвовал сам Леонардо.

Однако это, похоже, не смутило анонимных покупателей. Работа была выставлена на аукцион всего за 120–180 тысяч долларов. По мнению специалистов, если бы существовала хотя бы слабая надежда на то, что да Винчи хотя бы пририсовал или что-то исправил в ней, предмет аукциона изначально стоил бы на порядок больше, чем 120 тысяч долларов. Но тогда, в мае 2019 года, два анонимных покупателя устроили небольшую «битву» за работу неизвестного старого мастера и «догнали» сумму до 735 тысяч долларов. А еще через несколько лет она всплыла в Эрмитаже как «Леонардо да Винчи и последователь». Как легко добиться нужного эффекта, просто переставив местами два слова!

Доктор Мэтью Ландрус, внештатный сотрудник колледжа Вулфсона, Оксфорд, один из ведущих европейских специалистов по творчеству Леонардо да Винчи, в переписке с корреспондентом «Новой»:

«Я согласен, что эти картины принадлежат последователям Леонардо. По ряду причин мы знаем, что Леонардо не принимал непосредственного участия в создании ни одной из этих копий. Тем не менее некоторые из наиболее интересных недавних исследований о Леонардо посвящены творчеству его последователей, и я думаю, было бы очень полезно поместить эти три картины в контекст деятельности этих последователей».

Контекст и подтекст

Изучение творчества таких гениев, как Леонардо да Винчи, — действительно дело всего мирового сообщества. Но, к сожалению, в последние годы Эрмитаж уже не первый раз отделяет свои представления о прекрасном от общемировых. Как это произошло совсем недавно с выставкой из Музея Фаберже, принадлежащего Александру Иванову. В случае с Леонардо произошло нечто подобное.

Ни один из признанных мировым сообществом авторитетов по творчеству Леонардо не участвовал ни в экспертизах, ни в составлении каталога. В пресс-релизе и каталоге фигурирует только имя Луки Томио, которого почему-то именуют «советником министра культуры Италии». Лука Томио действительно выпустил несколько книг, посвященных да Винчи, но они чисто популяризаторские, предназначены для широкой аудитории, а не для специалистов и экспертов. Научными трудами господин Томио тоже не отметился в академическом сообществе, и если вы зайдете на сайт министерства культуры Италии, то его фамилию вы там не обнаружите.

Первоначально в пресс-релизе Эрмитажа фигурировала фамилия Карло Педрети, итальянского историка, специалиста по да Винчи. Но он умер еще в 2018 году и не мог ничего сказать о купленной в 2019 году картине, принадлежащей якобы «Леонардо и последователю». Кстати, позже фамилию Педрети убрали из интернет-версии.

Еще одна примечательная особенность этого проекта — подробный иллюстрированный каталог не содержит ни слова на английском языке, чего Эрмитаж практически не допускает ни в одном своем каталоге, тем более когда речь идет о зарубежных художниках.

Но складывается ощущение, что создатели «новых Леонардо» явно постарались усложнить зарубежным исследователям доступ к информации о своих «открытиях».