«Все будет как ты мечтал»

В Берлине прошел концерт памяти Алексея Навального. Репортаж «Медузы»

4 июня 2024 года Алексею Навальному исполнилось бы 48 лет. В этот день многие соратники убитого в колонии политика собрались в Берлине: сначала в городе прошла панихида, затем — концерт памяти Навального. На нем выступили Noize MC, «Каста», «Аигел» и «Порнофильмы», средства от продажи билетов пойдут на поддержку политических заключенных. «Медуза» рассказывает, как в Берлине вспоминали главного российского оппозиционера.

Я очень хорошо помню, как примерно год назад… проезжал на поезде и увидел госпиталь «Шарите». Это, как вы, наверное, знаете, не просто название больницы, это слово по-французски означает «любовь», христианская милосердная любовь.

Тогда я задал себе в очередной раз вопрос, который, наверное, задавал себе любой человек, который здесь находится: «Зачем Алексей вернулся в Россию? Почему он оставил здесь ту любовь, заботу и ту хотя бы относительную безопасность?»

Эти слова протоиерей Андрей Кордочкин (запрещен в служении в РПЦ из-за антивоенной позиции) произносит в историческом центре Берлина — города, где Алексей Навальный лечился после отравления «Новичком» и откуда в январе 2021-го он вернулся в Россию.

Теперь — в день рождения политика и в память о нем — в церкви святой Марии проходит протестантско-православная служба. Ее на английском и немецком языках ведет епископ Берлина и Бранденбурга Кристиан Штейбляйн. Ему на русском помогает Кордочкин.

«Многие люди верили, что у Алексея будут физические силы выйти из этого ада живым. Этого не случилось. Но есть то, чему он нас всех научил. А именно — что побеждает не тот, кто остается биологически живым. А побеждает тот, кто, находясь в аду, не становится его частью», — обращается протоиерей в своей вступительной речи к собравшимся.

Большинство скамей заняты. В первых рядах — Юлия Навальная и ближайшие соратники погибшего политика: Леонид Волков, Мария Певчих, Кира Ярмыш, Руслан Шаведдинов. Чуть дальше — Иван Жданов.

В церкви и российские эмигранты последних лет, и те, кто покинул страну давно («Я уехала 30 лет назад, но все равно слежу за происходящим, а как иначе?» — говорит корреспонденту «Медузы» женщина из Новосибирска). Есть и немцы; в том числе те, которых с Россией ничего не связывает («Хотели выразить поддержку», — объясняет пожилая пара).

Андрей Кордочкин тем временем напоминает, что любимый призыв Навального «Не бойтесь» — евангельский, но услышать его теперь можно и из тюремных камер. «Ветхий Завет говорит нам о том, что „крепка, как смерть, любовь“, — продолжает священник. — А Новый Завет говорит о том, что „любовь сильнее смерти“».

Когда служба заканчивается и помещение заполняют звуки органа, люди по очереди подходят к портрету политика. Каждый зажигает небольшую красную свечку и передает огонь следующему.

«Не было вопроса, прийти или не прийти. Это панихида, это память», — говорит седой мужчина в очках со светло-коричневыми стеклами. Его зовут Владимир, из России он уехал шесть лет назад «по политическим причинам».

Он рассказывает:

Ровно год назад в Берлине был митинг, где всем желающим предложили записать поздравление Алексею с днем рождения — возможно, их каким-то образом ему доставили. Я сегодня с большой горечью вспоминал, что тогда что-то сказал в качестве поздравления. А сегодня так…

Но знаете, память о человеке, которого нет, обязательно должна жить. Об Алексее Навальном нельзя не вспомнить в этот день. Трагедия его смерти очень близка, она еще очень сильно на всех нас отражается. И я думаю, еще очень долгое время мы будем жить под впечатлением этой трагедии.

Я не могу сказать, что во всем разделял его взгляды. Но его позиция была очень принципиальной. Для того чтобы занимать принципиальную позицию, нужно и мужество, и ясное понимание того, к чему люди прежде всего должны стремиться. Например, свобода и демократия — вроде бы самые универсальные понятия, но для некоторых существует тысяча компромиссов, тысяча вариантов. [А] он при всех колебаниях, поворотах в политике понимал, к чему надо стремиться, что есть в принципе добро. Я думаю, что он в общем-то принимал правильные решения, — и он, конечно, удивительно вел за собой людей. Это не могло не воодушевлять.

[Гибель Алексея] — это не просто еще какая-то трагедия, которых сейчас, к сожалению, происходит много каждый день. Он действительно стал символом надежды. Примером совершенно выдающегося поведения для всех в России и для тех, кому дорога судьба этой страны. Я думаю, этот пример должен оставаться для нас надеждой. Хотя, если понимать логику событий, его гибель, конечно, не внушает оптимизма.

То, что сейчас делает группа Навального, — наверное, не все из этого [находится] на правильном пути, если так можно сказать. Но в принципе для чего все это было сделано? Для борьбы с коррупцией, чтобы показать людям, как себя ведут власть имущие. В этом смысле, я думаю, их деятельность будет продолжаться в позитивном ключе.

В том-то и проблема, что есть сила самой личности. Навальный был личностью, смог вдохновить [многих]. Смогут ли другие люди обладать такой же силой, таким же воздействием? Это вопрос. Хотелось бы, чтобы они [ФБК] смогли объединить людей. Может быть, не только они.

[Сам] я не мыслил себе жизни за границей, не стремился к этому. Как я себя чувствую? Для многих этот срок [шесть лет] — как будто целая жизнь. Но я, к сожалению, [все еще] чувствую себя в эмиграции. Я думал, что буду жить там [в РФ] до конца жизни, а теперь вижу: наверное, больше шансов, что моя жизнь закончится не в России.

Когда-то я своей дочке, когда она была еще маленькой, рассказывал всю историю России. Когда говорил о Советском Союзе, она меня спрашивала с нетерпением: «Но в конце-то концов кончится хорошо?» Хотелось бы, чтобы в конце концов кончилось хорошо. Где-то все кончилось хорошо, но не просто и ценой очень больших жертв. Сегодняшний день тоже заставляет вспоминать, ценой каких жертв мы, может быть, к чему-то идем.

«Алексей, с днем твоим, мы вместе, мы сила!», «4 июня навсегда твой день», «Грустный праздник, но все будет как ты мечтал» — выводят на ватмане разноцветными маркерами пришедшие на концерт памяти Навального (он проходит вечером в зале Uber Eats Music Hall). Большинство надписей — слова благодарности. Во многих — обещание: «Мы не сдадимся».

В самом зале перед началом концерта показывают видео. Вот Навальный в компании корги рассказывает о коррупционных делах теперь уже бывшего вице-премьера Игоря Шувалова. А вот выступает на митинге. А потом — в судах. Фрагменты его речей появляются на экране под бодрый бит.

Люди собираются у сцены. В толпе — бело-сине-белые флаги, желто-синие браслеты, футболки с фамилией Навального или его портретом.

На красной футболке Татьяны тоже изображен Навальный. Она родом из Омска, но последние 15 лет живет в небольшом городке на севере Германии. Чтобы попасть на концерт памяти политика, ей пришлось взять небольшой отпуск. Она объясняет:

Это очень важно для меня. Алексей был самый-самый из всех. Он много делал и он говорил, да еще как! Он был такой позитивный, веселый, неунывающий, с харизмой!

Когда случилась трагедия в Омске [отравление Навального], он вообще мне в сердце зашел. Уже потом я следила и когда он в тюрьме был, и когда пропал. А в день его смерти надежда рухнула. Это такой восклицательный знак, окончание чего-то светлого, что могло произойти. Мне до сих пор не верится. Единственное, что спасает, — чаты единомышленников.

Все-таки нас много. Надеюсь, Юля будет продолжать [дело Алексея]. [Но] в будущем России я не вижу ничего хорошего. Как говорят: дно достигнуто, но потом опять стучат снизу. Я каждый год ездила в Омск, и поехала туда в прошлом году — к сожалению, там я уже враг для мамы, родственников, друзей. Мама никак не признает украинцев — это первый признак нацизма, а она этого не понимает. Я больше не знаю, когда поеду туда, — может, когда падет режим. Конечно, это больно.

В начале войны я даже боялась об этом думать, а теперь открыто говорю: я жду, когда Россия проиграет эту войну. Это, конечно, будет трагедией для России, русского народа, моих родственников, друзей. Но я считаю, это будет перерождением. Что-то сложное должно произойти, чтобы там все перевернулось.

В зале раздается голос Навального: «Не нужно думать, что они всесильны. Когда-нибудь именно вы с гордостью скажете своим детям и внукам: „А ведь ты знаешь, когда-то, однажды я спас Россию“». Навальный добавляет: «Россия будет свободной»; люди у сцены подхватывают лозунг, который при жизни политика всегда звучал на масштабных митингах в России, — многие из посетителей концерта, вероятно, участвовали в них до эмиграции.

Соратники оппозиционера скандируют «Навальный!», «Нет войне!», «Не забудем, не простим!», «Один за всех и все за одного!», «Свободу политзаключенным!», «Путин — хуйло!». Лозунги звучат между выступлениями музыкантов — «Аигел», «Касты», «Порнофильмов» и Noize MC — а также короткими видео с чтением писем Навального (их записали артисты Яна Троянова, Анатолий Белый, Мария Машкова и писатель Дмитрий Быков).

«Сегодня я знаю о любви намного больше, чем четыре месяца назад, — говорит со сцены Юлия Навальная. — Любовь сильнее разлуки. Любовь сильнее страха и любовь сильнее смерти».

Оборачиваясь к экрану с портретом Алексея, она добавляет: «С днем рождения, любимый! Однажды, и я верю, что очень скоро, ты получишь самый главный подарок, который ты хотел. Свободную, счастливую, прекрасную Россию. И это подарим тебе мы».

Следом на сцену поднимаются и другие соратники Навального. «Сочиняй мечты. Есть миллионы шансов, что скоро будет все сбываться», — поет группа «Каста». Сверху падают белые воздушные шары.

* * *

Катерина (имя изменено по соображениям безопасности) специально приехала на концерт памяти Навального из России. Вот ее рассказ:

Я лично знала Алексея. Это человек, к которому у меня нет вопросов. Человек, который всегда давал понятные человечные ответы. Он привел человечность в политическую жизнь в этой стране. Он воспитал прекрасное поколение. И я здесь, просто чтобы отдать долг его памяти.

Сегодня я думала о том, что 1 марта была в Марьино [на прощании с Алексеем]. [Сегодня] 4 июня я в Берлине. А до этого я много раз была там, куда нас звал Алексей. Я всегда ему доверяла, потому что всегда знала, что Алексей не позовет в плохое место с плохими людьми.

Для меня это личная утрата. Часто говорят, что [с гибелью Алексея] мы потеряли веру, потеряли надежду. Но нет, я считаю, что ему удалось прорастить эти ростки надежды. Понимания того, что смерть стоит того, чтобы жить. Как это ни ужасно, но за это он заплатил такую цену.

Если вы живете здесь [вне России], а не там — это совершенно другая история. Тем не менее ты стараешься жить хоть в какой-то гармонии со своей совестью. Утрата в том, что он [был], несомненно, моральным ориентиром, камертоном.

Я сегодня гуляла по Берлину и случайно оказалась у «Шарите», вспомнила. Забавно очень, но первая фраза, которую я когда-то услышала от Алексея, когда случайно его встретила: «Христос Воскрес!» Потому что была Пасха. Я посмотрела ему в глаза и сказала: «Воистину воскрес!» К сожалению, во второй раз чуда не произошло.

Текст Кристина Сафонова

Фотографии Евгений Фельдман / «Медуза»