«Секс-работа» или «платное изнасилование»?

Юристка Дарьяна Грязнова — о разных взглядах на проблему проституции

Активисты, правозащитники и политики годами ведут споры о том, как должна регулироваться проституция и является ли она сексуализированной эксплуатацией человека. Одни настаивают, что это — одна из форм торговли людьми, а термин «секс-работа» неприменим, потому что нормализует покупку секса. Другие уверены: подобное отношение лишает «секс-работниц» субъектности, а секс-индустрия — такой же бизнес, как любой другой. Юристка Дарьяна Грязнова рассказывает о недавнем докладе экспертки ООН Рим Альсалем, в котором объясняется, как проституция связана с насилием, и о дискуссии вокруг него.

Подписывайтесь на «Косу» в телеграме, чтобы не пропускать новые тексты.

«Система насилия»

В мае спецдокладчица ООН по вопросу насилия в отношении женщин и девочек Рим Альсалем опубликовала доклад «Проституция и насилие в отношении женщин и девочек».

В начале этого документа есть глава «Терминология и определения», где экспертка объясняет, почему не употребляет термины «секс-работа» и «секс-работник». Во-первых, потому что эти понятия не признаны и не определены в международном праве. Во-вторых, потому что, по ее мнению, они «неверно изображают проституцию как такое же достойное и подобающее занятие, как и любая другая работа; они не учитывают серьезные нарушения прав человека, характерные для системы проституции, и представляют собой пример манипулирования сознанием жертв и их жизненными ситуациями». Также в документе говорится, что проституция — это «система насилия, превращающая женщин и девочек в товар».

За свой доклад Рим Альсалем получила тонну критики. Например, в твиттере многие написали, что она отнимает агентность у секс-работниц, не учитывает их мнений и дискриминирует. Организации, защищающие права женщин в секс-индустрии, отметили, что многие международные правозащитные проекты выступают за легализацию проституции, и упрекнули Альсалем в предвзятости.

Сама я не во всем согласна с аргументами и источниками, которые приводит спецдокладчица, и точно не готова подписаться под каждым ее словом. И все-таки считаю этот доклад очень важной работой.

В этом материале я пересказываю основные аргументы, которые Рим Альсалем приводит в докладе, объясняя, почему проституция — это насилие, и привожу альтернативные точки зрения. Вы можете сохранить их себе на случай важного спора.

• Спецдокладчица использует термин «платное изнасилование» и ссылается на доклад одной из организаций, которая работает с пострадавшими: «Плата и/или обещание оплаты — самый явный признак того, что человека покупают, а не того, что он свободно дает свое согласие».

С этим не соглашается Human Rights Watch: «В случае с секс-работой подразумевать, что вся секс-работа — это сексуальная эксплуатация, значит говорить, что женщины не знают разницы между сексом и изнасилованием.
Секс-работники могут и делают это:

— дают и отзывают согласие относительно места, времени, выполняемой работы и оплаты, как и любой другой работник;

— дают и отзывают согласие на то, заниматься ли сексом, когда, как, с кем и как долго, как и любой человек, занимающийся сексом».

• Альсалем пишет: как правило, вовлечены в проституцию оказываются женщины и девочки, которые столкнулись с множественными и пересекающимися формами дискриминации и неравенства. И тут я от себя могу привести конкретный пример: Международная организация по миграции отмечает, что украинские беженки становятся мишенью для сексуализированной эксплуатации. Многие вовлеченные в проституцию в прошлом подвергались сексуализированному и физическому насилию.

• Женщины, вовлеченные в проституцию, часто подвергаются крайним формам насилия — в основном со стороны «клиентов» (докладчица называет их «покупателями половых актов»). Они также сталкиваются со словесными оскорблениями в онлайн- и офлайн-среде, с осуждением, шантажом и экономическим насилием. Теряют право на неприкосновенность частной жизни, свободу передвижения, на семью. Часто они оказываются в социальной изоляции и не могут свободно передвигаться, потому что сутенеры забирают у них документы и полностью их контролируют (в том числе принимают решения относительно их рабочего времени, оказываемых «услуг» и «вознаграждения»).

Amnesty International тоже сообщает об этом. В одном из докладов говорится, что организация «документирует нарушения прав человека в отношении секс-работников в странах по всему миру, подчеркивая тот факт, что они постоянно подвергаются повышенному риску жестокого обращения».

• Женщины в секс-индустрии часто сталкиваются с проблемам с физическим и психологическим здоровьем. Это могут быть ВИЧ, ЗППП, инфекции мочевыводящих путей, депрессия, бессонница, расстройства питания, злоупотребление психоактивными веществами. Согласно исследованию, проведенному в девяти странах, 68% женщин в проституции находятся в состоянии, отвечающем критериям посттравматического стрессового расстройства. Для сравнения я погуглила статистику ПТСР у ветеранов боевых действий — 7%, почти в 10 раз меньше.

• Докладчица отмечает, что в системе проституции женщины почти полностью представляют собой «предложение», а мужчины — «спрос». Это значит, что роль женщин сводится к тому, чтобы удовлетворять потребности мужчин. Таким образом закрепляется неравенство и патриархальные гендерные роли.

• Порнография (она в докладе рассматривается как один из видов эксплуатации) и проституция закрепляют у мужчин представление о том, что половой акт можно купить, и о допустимости насилия. Как пишет докладчица, стирается грань между тем, что считается сексом, а что — насилием. (Например, удушение все чаще воспринимается как обычная практика, которая якобы доставляет многим удовольствие. Вот недавний текст из Великобритании — мальчики спрашивают учителей, как душить девочек во время секса). При этом в опросе 2020 года о том, какие техкомпании больше всего повлияли на общество в XXI веке, сайт Pornhub, оператором которого является компания Aylo, занял третье место.

• Стандарты красоты, принятые в порнографии и проституции, навязывают девочкам и женщинам патриархальный менталитет, согласно которому единственный способ быть заметной — и даже ценной — это быть сексуально привлекательной, вызывающей возбуждение.

Что делать?

На сегодняшний день в мире действуют несколько политико-правовых моделей, регулирующих проституцию. В докладе Альсалем подробно разбирает каждую из них.

Запретительный подход — то есть криминализация проституции — предусматривает санкции либо в отношении всех субъектов, либо в отношении организаторов проституции и вовлеченных женщин. Альсалем пишет, что такой подход точно не работает.

При нем страдают прежде всего сами вовлеченные в индустрию женщины и девочки — они чаще всего подвергаются арестам и преследованиям. Кроме того, они не могут обратиться за защитой и помощью в правоохранительные органы, потому что находятся вне закона, и оттого подвергаются еще большей опасности.

И тут я от себя могу привести конкретный пример — Россия, где занятие проституцией является административным правонарушением (ст. 6.11 КоАП). На первый взгляд кажется, что наказание незначительное – штраф в размере до двух тысяч рублей. Но вспомните текст «Медузы», где герой рассказывает, что, когда он пришел поступать в академию МВД, ему сказали: «Не знаю, в курсе ты или нет, но твоя мать путана. Я пробивал на досуге всех [поступающих в академию], за ней несколько штрафов по 6.11».

Регуляторный подход — это система, где «секс-работа» легализована и контролируется определенными законами и правилами. Минус такого подхода — в том, что он не затрагивает поведение покупателей. При нем спрос на проституцию увеличивается, а государство извлекает выгоду из проституции женщин за счет налогов и сборов. При этом, по факту, в индустрии оказывается много иностранок из экономически неблагополучных стран, которые редко подписывают трудовые договоры и находятся в уязвимом положении.

Например, в Германии из 250 000 женщин, вовлеченных в секс-индустрию, к концу 2022 года в органах власти зарегистрировались только 28 280 человек, и только 50 из них имели официальный трудовой договор.

«Скандинавская модель» действует в Швеции, Франции, Ирландии и Канаде. В ней проституируемые лица декриминализованы, а ответственность несут третьи лица (те, кто организуют проституцию) и покупатели — потому что именно они стимулируют спрос и подпитывают коммерческую секс-индустрию.

По мнению спецдокладчицы, этот подход показывает реальные результаты. Например, в Швеции за время действия «скандинавской» модели не было зарегистрировано ни одного случая убийства женщины покупателем или сутенером, а значительная часть женщин смогла успешно выйти из системы проституции при поддержке специализированных организаций.

С этим не соглашается другая структура ООН – Рабочая группа по вопросу о дискриминации в отношении женщин и девочек. Human Rights Watch приводит другие исследования, где говорится что «криминализация покупки секса <…> толкает продажу секса в более уединенные места. Это имеет ряд пагубных последствий как для секс-работников, так и для жертв торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации, в том числе заставляет женщин отказываться от основных стратегий безопасности <…> [Такая модель] подвергает секс-работников более жестокому физическому и сексуальному насилию со стороны полиции и злоумышленников».

Чем важен этот доклад?

Несмотря на критику и на то, что далеко не со всеми моментами можно согласиться, я считаю, что этот доклад — большой шаг к тому, чтобы перестать закрывать глаза на взаимосвязь проституции и насилия.

Это не первый международный доклад о проблеме. Но первый, который аргументирует, почему насилие в отношении женщин и девочек — это форма, причина и следствие проституции.

До этого были «Конвенция о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами» (1949), доклад Рабочей группы по вопросу о дискриминации в отношении женщин и девочек «Ликвидация дискриминации в отношении секс-работниц и обеспечение их прав человека» (2023), «Руководство по правам человека для секс-работниц(ков)» (2024) и другие. Но они больше сосредотачивались на правах и защите лиц в проституции, особенно женщин и детей, и на ответственности третьих лиц, а не на явлении. А явление очень простое: насилие в отношении женщин и девочек — это форма, причина и следствие проституции.

Кажется, что и сторонники аболиционистского подхода, и сторонники полной декриминализации преследуют одну цель — чтобы не было насилия и не эксплуатировалась уязвимость. Но предлагают для этого разные решения и приводят разные исследования, подтверждающие их точки зрения. Очень важно, что эта тема перестает быть табуированной для обсуждения. Это значит, что будет больше исследований и больше дискуссий (в том числе по принципу: «ничего для нас без нас»). Хочется надеяться, что это в итоге приведет нас к более безопасному миру.