"Перед этим он девочку из 7-го класса изнасиловал". Жительницы Приморья безуспешно ищут защиты от мобилизованного

В апреле и мае 2024 года две жительницы Приморья, 18-летняя Руслана из села Краскино и 16-летняя Полина из соседнего села Хасан (ее имя и название поселка изменено, по ее просьбе), написали в МВД по Хасанскому району заявление об изнасиловании на 43-летнего Станислава Цабиева, мобилизованного осенью 2022 года и вернувшегося "по здоровью". Обеим отказали в возбуждении дела. Еще одна девушка, которой на тот момент было 13, в интервью Окну заявила, что Цабиев пытался изнасиловать и ее. Журналисты Окна выяснили также, что были и другие пострадавшие, а силовики покрывают Цабиева не только из-за его участия в войне против Украины, но и потому, что заинтересованы в его криминальном бизнесе.

Текст: "Окно"

Чтобы не пропускать главные материалы Сибирь.Реалии, подпишитесь на наш YouTube, инстаграм и телеграм.

Руслана и Полина подали заявления в военное управление Следственного комитета по Тихоокеанскому флоту, так как подозреваемый служит в российской армии. Жаловались на бездействие следователей в военную прокуратуру. Но все безуспешно.

После того как на их историю обратили внимание СМИ, обеим в соцсетях еще несколько пострадавших из Приморского края написали о том, что Цабиев насиловал и их, они также заявляли в полицию, но в судмедэкспертизе следователи им отказали. Полине и Руслане МВД по Хасанскому району и военный СК также отказал в проведении судмедэкспертизы.

"Все знают о нем, что он насильник"

24 апреля 2024 года днем 16-летняя Полина с подружками приехала в соседний поселок Краскино.

– Там есть магазин, в котором продают пиво несовершеннолетним, мы взяли с девочками, выпили прямо там в компании с другими знакомыми. Мне стало плохо, знакомая из Краскино Светлана предложила мне отдохнуть в ее машине, пока мы с подругами не собрались обратно. Когда я проснулась, девочки уже уехали, а Светлана предложила, чтобы Цабиев, который сидел рядом, отвез меня домой. Я отказалась: все же знают, что он насильник, я с ним рядом-то боялась находиться. Тогда я попросила друга семьи, которого увидела у магазина, подвезти меня в мой поселок. В этот момент Цабиев подошел и оттолкнул меня от него. Я испугалась, убежала в магазин, там Светлана сказала, что они отвезут меня сами утром и что я могу пока поспать в их машине, – рассказывает Полина.

Проснулась Полина через несколько часов уже в запертой машине Цабиева.

– Я лежала на заднем сидении, проснулась от того, что кто-то рядом сидит. Это был он [Цабиев], я перепугалась, пыталась открыть, все было заперто, передние кресла – водителя и пассажира сдвинуты вперед. Я уже без куртки. Рядом бита валяется, которой он всем угрожает. "Мы же взрослые люди, давай удовлетворим друг друга. И тогда никому больно не будет". А мне 16 лет. Какие взрослые люди?! Он схватил меня за руки (синяки еще долго не сходили) одной ручищей и стал сдергивать одежду. Я сопротивлялась (потом в военном управлении СК Полине скажут, что ее синяки на теле – "недостаточная улика"), но он стал угрожать: что, если продолжу сопротивляться, будет больно. Угрожал родным моим (у него есть возможность испортить им жизнь)... Потом он совершил этот половой акт, мне было ужасно больно, я кричала. И он сказал, что от моих криков у него... не знаю, как правильно сказать – не получается. И что я ему должна "помочь", если хочу домой живой вернуться. Потом стал угрожать, что в меня сделает это, если не соглашусь "рот открыть".

После изнасилования Цабиев, по словам Полины, пытался заставить ее выпить крепкий алкоголь. Когда она не согласилась, оставшуюся ночь ездил с ней по Краскино и только в 12 часов следующего дня высадил недалеко от ее дома.

– Меня всю шатало, я как в тумане была. Спала весь день и ночь и только на следующий день проснулась. Ужасно себя чувствовала, было стыдно рассказывать это маме, я сама и не смогла. Сказала старшей сестре, она ответила, что надо идти в полицию. Рассказала все маме, и мы вместе пошли, – вспоминает Полина. – Когда я рассказала, что случилось, полицейская вообще не удивилась. Но, знаете, когда я все это рассказывала, мне мама больше вопросы задавала. Полицейскую вообще как будто не интересовало это, где, когда, детали – все это я сама уточняла и добавляла. И почти сразу после "опроса" она взяла и при нас набрала этого Цабиева: "Тут на тебя опять жалуются".

Полина говорит, что тот факт, что она несовершеннолетняя, полицейскую тоже не удивил.

– Уже после я узнала от девушки, которая больше в нашем районе не живет (ей сейчас больше 20 лет, она во Владивостоке), что он изнасиловал ее, когда она была в 7-м классе. Силком затащил в машину. Сказал ту же фразу про "мы же взрослые люди", угрожал. Она писала заявление, но ей тоже отказали, дело не завели, даже экспертизу не сделали, – сказала Полина.

После того как материалы по ее заявлению были переданы в военное управление Следственного комитета по Тихоокеанскому флоту, Полине никто не звонил.

– Мы сами с мамой пытались узнать, как идет дело, но нам не дали даже направление на судмедэкспертизу. Меня просто никто не осматривал. Мы же ничего не знаем, что надо требовать, на что имеем право. На нашу просьбу нам следователь сказала: "А что она [судмедэкспертиза] вам даст?! Синяки у вас на руках и по телу – недостаточное основание для нее", – говорит Полина.

В итоге ее никто не осмотрел.

– Я узнала от другой жертвы изнасилования о заболеваниях Цабиева и боюсь, что он меня тоже заразил. Понимаете, я вообще об этом не думала сразу, просто отключилась как будто. Потом эта задержка в три недели, а презерватив он никакой не использовал. Когда начался опять цикл – я выдохнула. И тут узнала, что там и хламидии какие-то у него. Вы не знаете, что это? Это сильно опасно? – спрашивает Полина. – Вы, пожалуйста, измените имя и название села. На всякий случай. Мне еще тут жить, еще школу заканчивать. А Цабиев постоянно угрожает, что, мол, даже если его "заберут", он после "СВО" вернется и тогда нам уже не жить. Еще когда в машине меня вез, я перед тем, как выскочить у дома, сказала, что обязательно напишу на него заявление, он в ответ посмеялся: "Хочешь, прямо сейчас тебя в полицию отвезу? Ничего мне не будет".

Другая жертва Цабиева говорит, что на момент нападения около четырех лет назад ей было всего 13 лет.

– Я вот сейчас с мамкой опять заговорила об этом, потому что Руслана тему подняла. Вспомнили, что когда мне было 13 лет, он меня закинул в машину и увез меня нах*й в лес. И них*я я не могла сделать одна, хоть и, сама видишь, боевая, – говорит Алена (имя изменено для безопасности собеседницы). – Я чудом смогла убежать, пока он машину открывал и залезал туда. Я прям на дорогу выбежала и бежала до дома несколько километров. Хорошо, я уже соображала, что надо бежать быстрее, не прятаться по дороге, не ждать попутку. Как сейчас помню, я прям рыдаю, у меня истерика. Повезло найти там тропинку, уйти через эту тропинку, минут 30–40 бежала до мамы. Подловил он меня прям после похорон подруги, царство небесное ей. Я тогда убитая была, и тут он тем же вечером, тут как тут. Как вспомню, как он меня до машины тягал, таскал, так опять плохо становится.

После попытки изнасилования Цабиев, по словам Алены, никак не скрывался, увидев ее. Но близко к ней с тех пор не подходил.

"Легче за убийство сесть"

Руслана, которая первой публично рассказала о насилии, говорит, что ей Цабиев передает через знакомых угрозы, если она не заберет заявление. Говорит, что ему легче сесть за убийство, чем за изнасилование, потому что с таким обвинением в тюрьме он "будет изуродован".

– Я сейчас пришлю вам скрины и аудио от его друзей (они есть в распоряжении редакции. – СР). Сначала после заявления моего он пытался подлизаться, мол, давай договоримся. Потом стал угрожать открыто. Я был на "СВО" – мол, что мне могут сделать? И понимаете, в полиции и следователи [в СК] так и действуют – что очевидно, ему ничего не будет, если не будет резонанса. Мы очень надеемся, что, может быть, удастся достучаться до главного СК. Потому что здесь – они все глушат: сначала следователь местный явно собирался расследовать, мол, я приеду, надо место преступления осмотреть. Прошла неделя – и он уже никуда ехать не собирается. Ни единой экспертизы не сделали! Перед тем как осмотреть его машину, в которой произошло изнасилование, его оперативник предупредил – и машину он вымыл. Полиция пришла и оглядела визуально машину – ее даже не забирали никуда. Следователь назвал это "экспертизой"! Судмедэкспертизу мы несколько дней подряд выпрашивали у СК – в итоге нам заявили: "Синяков что-то у тебя нет, в этой ситуации какая экспертиза?" На мое заявление – внутренние повреждения докажут, что это изнасилование было, – меня спустя больше чем через неделю отвели на платный частный осмотр гинеколога, которая только мазок взяла. Экспертизы никакой не было! Как результат – хламидии, но они даже отказались сделать ему тест, чтобы подтвердить, что это заболевание у него есть.

На вопрос Русланы о том, почему СК не отправит Цабиева на частный анализ, старший следователь-криминалист Сорокин заявил, что это "денег стоит". 11 июня следователь военного СК Толмачев сказал Руслане, что ей отказали в возбуждении дела.

– Якобы по существу обвинения улик нет, так как на мне нет синяков и одежда у меня не рваная (хотя ранее этот же следователь говорил, что улики косвенные зачтутся и их много). При этом они одежду мою забрали и она пропала! Никакой экспертизы с ней они не делали! – возмущается Руслана. – Но сильнее всего меня бомбануло, когда этот следователь заявил, что никакой угрозы от Цабиева нет, якобы он в воинской части находится. Следак мне это по телефону говорит, а Цабиев через минуту мимо меня в центре Краскино проходит. Он тут постоянно. Я больше не за себя уже боюсь – он ведь продолжит насиловать. У меня сестра младшая растет тут. За других девочек страшно. Он же детей насилует.

По словам Русланы, ее ситуация была очень похожа на случившееся с Полиной: в семь часов вечера 1 мая, когда она возвращалась со встречи с двоюродным братом, Цабиев стал преследовать ее на машине, остановился и предложил ей выпить – сам он также был пьян.

Она отказалась. Цабиев стал ее уговаривать: "Сказал, не переживай, не бойся, все будет хорошо". Она отказалась еще раз, после чего Цабиев вышел из машины, силой втащил ее на заднее сиденье, забрал телефон и заблокировал двери. Позже Цабиев отвез ее в тупик посреди леса и изнасиловал.

"Я говорила ему этого не делать. Он сказал: "Мы взрослые люди, друг друга удовлетворим, я тебе не сделаю больно", – рассказала Руслана.

– После изнасилования Цабиев стал ко мне подлизываться, спросил, считаю ли я произошедшее изнасилованием. У него лежит в машине бита. Я скажу "да", он меня убьет. Я сказала, что ничего никому не скажу, если он отвезет меня домой. Перед тем как высадить в Краскино, он еще заставил меня курить с ним траву. Сказал, не будешь курить, пойдем "по второму кругу" и "еще долго домой не вернешься".

После того как в ее крови были обнаружены следы запрещенного вещества, следователи назвали Руслану "конченой наркоманкой".

"Его крышуют на уровне района"

Сами жители Краскино говорят, что жертвы Цабиева пишут на него заявления последние 20 лет, но каждый раз дела отказываются возбуждать – сначала СК, а после того как мобилизованным он отправился на войну в Украину – и военный СК.

– В Краскино меньше двух тысяч [жителей] по факту. Друг друга все знают. Конечно, о том, что он серийный насильник, все в курсе. Его пытались посадить – несколько раз изнасилованные доходили до полиции, писали заявления, а потом обивали пороги, выслушивая, что они "сами виноваты". Большинство предпочло уехать из этого места с концами. Сейчас, когда он в статусе военного, в то, что удастся его посадить, еще меньше народу верит. Он же ходячая угроза для всех – женщин насилует, мужиков в пьяных ДТП калечит. В итоге штрафами отделывается, – говорит одна из жительниц Краскино.

Ее подруга писала заявление на Цабиева 20 лет назад, но дело так и не завели.

– В 2004 году моя одноклассница тоже написала на него заявление. Он поймал ее, когда она шла по дороге в Краскино, затащил в машину, изнасиловал, потом угрожал. Тогда было еще страшнее рассказать об этом обвинении, так как к жертвам относились ужасно. Подруга после долгих уговоров, в том числе моих, заявила. Я сама была свидетелем в деле, то есть его даже расследовали какое-то время, но в итоге его отпустили, – говорит собеседница. – Девочки говорят, что он откупается. Плюс есть друзья в полиции. Может быть. Но у меня сложилось впечатление, что следователям просто все равно. Они и многие местные просто не считают изнасилование серьезным преступлением. Моя подруга в итоге уехала. Не то чтобы ее травили, но ее достало отношение: мол, ты тут не одна такая, ничего особенного с тобой не случилось, ачетакова, что твой насильник разгуливает на свободе и тебе в глаза смеется.

Сам Цабиев заявил журналистам "Дождя", что обвинения в его адрес – "оговор". "Есть такие доброжелатели, которые проживают в поселке. Они их (девушек) подговаривают, платят деньги. Вот они пишут такие-сякие пакости", – заявил он. На сообщения редакции Станислав Цабиев не ответил. Но один из более чем 15 опрошенных жителей Краскино (в друзьях у Цабиева в одной из соцсетей) ответил, что одна из его жертв "коноплей злоупотребляет". Чем злоупотребляют остальные девушки, обвинившие Цабиева в насилии, собеседник ответить отказался, заявив, "пусть следствие разбирается".

Знакомые Цабиева также сообщают, что он был мобилизован в ноябре 2022 года, но в прошлом году вернулся в Приморье служить в местной части "из-за проблем со здоровьем". По их словам, с полицией и СК он никак связан "быть не может", потому что состоит в "дагестанской группировке".

Жители поселка, которые не связаны с Цабиевым в соцсетях, рассказали, что в Хасанском районе словосочетание "дагестанская группировка" фактически означает связь с наркоторговлей.

– Вокруг нашего села [Краскино] и соседних – Хасана, Посьета, Гвоздево – постоянно "садят посадки", то есть траву (коноплю). Поэтому у него ее всегда очень много с собой и сам он укуренный постоянно. Официально он безработный, но еще до "СВО" занимался этим "бизнесом" (наркоторговлей) и сейчас продолжает. Конечно, они "под присмотром" полиции, отстегивают кому надо. Поэтому он и свободно передвигается по району, никто его в части сидеть не заставляет, как других [мобилизованных]. Отсюда и "крыша". Вроде денег у него и немного, но закроют его – накроется их прибыльный "бизнес", – говорит жительница Хасана Ирина (имя изменено для безопасности собеседницы).

По словам краскинцев, в 2018 году краевое ФСБ пыталось посадить наркоторговцев, под арест попал в том числе и Цабиев. В итоге наказание для них ограничилось 15 сутками ареста за "сопротивление представителям власти".

По словам жителей Хасанского района, в наркодилеры или на службу в армию жители окрестных сел массово пошли, когда "богатое угольное прошлое накрылось". Но не все – многие местные работают "челноками".

– Как в старые добрые времена, везут из Китая товары. Кто сумками, кто фурами, кто работает дальнобойщиками у этих торговцев. Но на всех, конечно, не хватает, – говорит другая жительница Краскино. – У нас большая безработица. Поэтому от мобилизации не отказываются, как говорится. И наркокурьеров тоже хватает. Зарабатывают на чем только можно.

Вернувшиеся из Украины российские военные за два года войны убили и нанесли травмы более чем 200 жителям России, подсчитала "Верстка" на основе данных судов и СМИ. Как минимум 107 из них погибли, еще более сотни получили тяжелые травмы. В выборке издания оказались 176 военных, из которых 91 – помилованный экс-заключенный.

Из 134 опубликованных приговоров в двух из трех случаев участие в войне учитывалось как смягчающее обстоятельство. В 42 случаях смягчающим суд посчитал "противоправное поведение потерпевших", к чему ранее относили, к примеру, критику военных действий.

Ранее "Медиазона" подсчитала, что в 2023 году в России был установлен исторический рекорд по числу военнослужащих, осужденных за убийство, – 116 человек. Для сравнения: в первый год вторжения в Украину российские суды приговорили за убийство 13 военнослужащих, в 2021 году – 21.