Христианка, итальянка, мать

Как премьер Италии и звезда ультраправых Джорджия Мелони стала главным бенефициаром правого поворота в ЕС и почему от ее выбора зависит будущее Европы

Лидеры ведущих западных стран съехались в конце этой недели в Апулию, юго-восточный регион Италии. Здесь проходит юбилейный, 50-й саммит «Большой семерки».

Гостей принимает глава первого ультраправого правительства Италии со времен Бенито Муссолини — Джорджия Мелони. Именно она сделала одной из центральных тем саммита миграцию и в последний момент пыталась изъять из финального коммюнике обязательство стран G7 продвигать право женщин на аборты на международном уровне. Партия Мелони «Братья Италии» только что показала впечатляющие результаты на выборах в Европарламент, уверенно одержав победу с 28,8% голосов. Вес Мелони как президента одной из консервативных фракций в Европарламенте возрос, и теперь с ней приходиться считаться всему ЕС: от главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен до лидера французских ультраправых Марин Ле Пен. Как Мелони, вдохновлявшейся в начале своей карьеры идеями итальянского национализма, удалось стать уважаемым европейским политиком, который теперь играет ключевую роль посредника между Брюсселем и другими ультраправыми силами в ЕС, — разбиралась корреспондентка «Новой-Европа» Наталья Глухова.

«Три женщины, которые переопределят Европу», — с таким заголовком вышел номер The Economist 30 мая, накануне выборов Европарламент. На обложке — Урсула фон дер Ляйен, президент Еврокомиссии, Марин Ле Пен, лидер оппозиции во Франции, и Джорджия Мелони, глава итальянского правительства. Именно от них, по мнению издания зависит судьба ЕС.

Прошедшие спустя 10 дней после выхода статьи выборы в Европарламент показали, что авторы The Economist во многом правы. Партия Урсулы фон дер Ляйен набрала больше всех голосов, что повышает ее шансы переизбраться на посту главы Еврокомиссии. Марин Ле Пен празднует триумфальную победу во Франции, вынудив Макрона распустить парламент. Мелони укрепила позиции своей партии «Братья Италии» на общеевропейском уровне и, возможно, впервые в истории ультраправых сил войдет в состав правящей коалиции в Европарламенте и будет играть ключевую роль в переизбрании на свой пост фон дер Ляйен.

В новом созыве Италию будут представлять 76 евродепутатов, и сразу 25 из них — коллеги Мелони по партии. Это в четыре раза больше, чем на прошлых выборах в 2019 году, где «Братья» получили только 6 мандатов. Серьезно позади Мелони левоцентристы из Демократической партии с 20 депутатами, а остальные — в том числе основанная политическим «отцом» Мелони Сильвио Берлускони правая партия «Вперед, Италия!» — отстали еще сильнее.

«Италия с Джорджией меняет Европу», — так звучал лозунг на больших предвыборных плакатах, которые до минувших выходных были развешаны по всей стране.

И это утверждение недалеко от истины.

Пройдя путь от активиста ультраправых и даже неофашистских молодежных движений до премьер-министра Италии, который не хуже предшественников справляется с кризисом беженцев и экономическими проблемами республики, Джорджия Мелони меняет то, как в Европе относятся к правым силам.

В Брюсселе теперь не только считают ее позицию по мигрантам вполне конструктивной, но и проводят в Италии саммит «Большой семерки», в центр которого и поставлен этот вопрос. О готовности работать с Мелони на общеевропейском уровне, не опасаясь обвинений в сотрудничестве с ультраправыми, прямо на предвыборных дебатах заявляет председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Она же последние полгода ищет поддержки Мелони на саммитах ЕС во время тяжелых переговоров Брюсселя с другими правыми консерваторами, прежде всего Виктором Орбаном из Венгрии.

На пути к вершинам итальянской и отчасти даже общеевропейской политической карьеры Джорджии Мелони пришлось отказаться от немалой части своих радикальных взглядов. Но далеко не от всех.

Последовательница идей Муссолини

Джорджия Мелони родилась в Риме 15 января 1977 года в не самой благополучной семье. Ее отец Франческо Мелони, юрист родом с Сардинии, бросил семью и отправился на парусной яхте на Канарские острова, когда ей было два года. Позже его приговорят к девяти годам лишения свободы за торговлю наркотиками. Мать Джорджии Анна Параторе, писательница сицилийского происхождения, воспитывала двух дочерей одна.

В 1996 году Мелони получила среднее специальное образование в области лингвистики. В университет она так никогда и не поступила. Вместо этого девушке приходилось подрабатывать няней, продавщицей на блошином рынке и барменом в клубе.

Эта непростая юность привела Мелони к участию в крайне правых общественных движениях Италии: в середине 1990-х они как раз переживали очередной ренессанс.

В возрасте 15 лет Мелони присоединилась к «Молодежному фронту» — молодежному крылу Итальянского социального движения, у истоков которого стояли еще ветераны фашистской партии Бенито Муссолини. В 1996 году она возглавила организацию «Студенческое действие» — крайне правое движение старшеклассников, протестовавшее против «чрезмерной власти учителей». Позднее Мелони участвовала в деятельности националистической партии «Национальный альянс», члены которой называли себя «потомками Данте и Макиавелли», и призывали резко ужесточить иммиграционное законодательство и повысить роль традиционной семьи в обществе. Именно от этой ультраправой партии Мелони была впервые избрана в Палату депутатов на парламентских выборах 2006 года.

Будучи членом итальянского парламента, молодая и активная Джорджия Мелони попалась на глаза близким к Сильвио Берлускони силам. В 2008 году его партия вместе с союзниками по коалиции получила большинство на выборах и сформировала кабинет министров. Став премьером, Берлускони включил 31-летнюю Мелони в состав правительства. Так бывшая активистка националистических движений стала самым молодым в истории Италии министром молодежной политики, правда, без портфеля, то есть без бюджетов и подчиненных.

К 2011 году правительство Берлускони оказалось в серьезном кризисе: итальянская экономика никак не могла оправиться от последствий мировых финансовых потрясений 2008 года, и одновременно на самого премьера обрушилась череда скандалов и уголовных дел, в том числе за секс с несовершеннолетней.

На этом фоне Мелони вместе с еще двумя крайне правыми итальянскими политиками, ранее состоявшими в партии Берлускони, решают начать собственный политический проект. Так, в декабре 2012 года рождается партия, в дальнейшем ставшая известной под названием «Братья Италии», — именно с этих слов начинается официальный гимн страны.

Новый проект не пытался скрывать, что свои основные идеи черпает из хорошо знакомого Мелони с юности Итальянского социального движения Муссолини. За это оппоненты сразу окрестили партию «Братьев» фашистской,

но это не помешало им попасть на следующих выборах в итальянский парламент, набрав при этом чуть меньше 2% голосов.

В 2013–2022 годах «Братья Италии» перепробовали несколько вариантов партийных коалиций с другими ультраправыми, но сильно не преуспели: их представительство в итальянском парламенте ограничивалось несколькими десятками мест.

Зато неожиданный успех ждал «Братьев» на выборах в Европарламент в 2019 году. На фоне общего «зеленого поворота» в ЕС далекая от этих идей ультраправая итальянская партия получила 6,4% голосов и шесть мест евродепутатов. Мелони могла бы переместиться из кресла депутата итальянского парламента в европейский орган законодателей, но предпочла остаться членом Палаты депутатов. И не ошиблась.

Консерватор общеевропейского уровня

В октябре 2019 года Мелони приняла участие в антиправительственной демонстрации «Итальянская гордость» в Риме. На митинге она жестко высказалась против наплыва мигрантов в Италию и раскритиковала предложение правительства не использовать слова «отец» и «мать» в документах, удостоверяющих личность несовершеннолетних.

«Они хотят, чтобы мы были “родителем-1” и “родителем-2”. <...> Мы люди и будем защищать свою идентичность. Я Джорджия, я женщина, я мать, я итальянка, я христианка», — произнесла тогда Мелони с трибуны.

Через несколько месяцев после этого против европейской идеи «родителей номер 1 и номер 2» выскажется и Владимир Путин.

Ультраконсервативное выступление Мелони на том митинге в Риме стало трамплином для ее карьеры. На эту фразы итальянки сделали ремикс, и она быстро стала мемом в соцсетях, собрав миллионы просмотров.

Взлет популярности Мелони в Италии стал заметен и на уровне всего ЕС. В этот период общеевропейская партия консерваторов и реформистов (ECR), к которой присоединились и «Братья» накануне выборов в Европарламент, была в поиске новых лиц. После Брекзита партию покинули британские тори, а многолетний лидер и создатель ECR, евродепутат от Чехии Ян Заградил хотел уйти на пенсию и пытался найти того, кому доверить свой политический проект. Мелони подошла на роль президента ECR как нельзя лучше: набирающая силу молодая консерваторка, выступающая против миграции и усиления власти Брюсселя.

Получив пост руководителя партии, Мелони быстро смогла закрепить свое лидерство на общеевропейском консервативном фронте. Во главе фракции ECR в Европарламенте она смогла поставить предельно лояльного ей итальянского политика Никола Прокаччини — человека, который получил мандат евродепутата от «Братьев» только после того, как от места в Европарламенте отказалась сама Мелони.

Почувствовав, что поймала волну популярности именно на ультраконсервативных ценностях, Мелони стала активнее использовать эту риторику и внутри Италии. Знаменитая после митинга в Риме фраза «Я Джорджия» стала заглавием автобиографии Мелони, опубликованной в 2021 году. В книге она рассказала о своем сложном детстве и детальнее сформулировала свои взгляды на традиционную семью и ограничение прав женщин на аборт, а также поделилась размышлениями об истории Италии последних десятилетий и о необходимых стране изменениях. Газета Financial Times в мае 2021 года назвала Мелони «восходящей звездой итальянских крайне правых», наряду с Ле Пен. Именно тогда этих двух политиков начали сравнивать.

Автобиография Мелони стала прологом к предвыборной кампании «Братьев Италии» на выборах в национальный парламент в 2022 году. После подсчета голосов оказалось, что популярность «Братьев» и Мелони за 4 года — с 2018-го по 2022-й — выросла в пять раз. Партия получила 26% голосов и при поддержке других ультраправых сил смогла сформировать правительство.

Так, спустя 12 лет после работы министром в команде Берлускони, Джорджия Мелони вернулась в правительство, став первой женщиной в истории Италии, кто получил пост премьер-министра. И первым — со времен Бенито Муссолини — ультраправым политиком на этом посту.

«Мягкая националистическая революция»

Мелони удерживает власть в Италии уже два года, при этом оставаясь на вершине социологических опросов и имея — в отличие от нескольких итальянских правительств до нее — солидные рейтинги одобрения.

Основа этого успеха — изменение системы миграции. Мелони добилась заключения двусторонних соглашений с Тунисом, Турцией, Ливией, и Албанией о размещении в этих странах нелегальных мигрантов, все последние годы прибывающих в южные регионы Италии по морю. Вместо того чтобы рассматривать заявления мигрантов о предоставлении им убежища на территории Италии, правительство предложило им дожидаться решения (часто отрицательного) в оборудованных для этого лагерях беженцев в других странах, а не в самой Италии. Жесткость этой меры и понимание того, что, даже перебравшись через море, вы можете быть отправлены из ЕС назад, снизило потоки нелегальной миграции в Италию на 67% с 2023 по 2024 годы.

Одновременно Мелони апеллирует к очень понятным части итальянцев идеям большой традиционной семьи и выступает против однополых браков, при этом утверждая, что в Италии ЛГБТ-персоны не подвергаются дискриминации. В 2022 году респектабельный американский журнал The American Conservative назвал правление Мелони в Италии «мягкой националистической революцией».

Однако с чем пришлось окончательно распрощаться Мелони на посту премьера — так это со своими взглядами евроскептика. Теперь она пытается извлекать выгоду из одновременно занимаемой ею позиции главы одной из крупнейших стран ЕС и президента фракции, входящей в Европарламент.

В обмен на учет итальянских интересов в бюджетах, инициативах и санкциях ЕС Мелони стремится быть полезной европейскому политическому мейнстриму.

Для этого, опираясь на свои правые и консервативные взгляды, она выступает посредником между Брюсселем и ярыми критиками Евросоюза.

Например, именно Мелони убедила в прошлом году премьер-министра Венгрии Виктора Орбана сначала не накладывать вето на присоединение Украины к ЕС, а затем и согласиться на выделение пакета помощи Киеву в размере 50 миллиардов евро. Кроме того, именно ей удалось добиться согласия Будапешта на общеевропейский Миграционный пакт — масштабную реформу всей миграционной системы ЕС, одобренную в декабре 2023 года.

Фон дер Ляйен — с одной стороны, Ле Пен — с другой

Накануне выборов в Европарламент поддержки Джорджии Мелони стали добиваться обе ее «соучастницы переопределения Европы» с обложки журнала The Economist.

Осознавая неминуемый рост популярности правых сил, президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен за несколько месяцев до голосования стала готовить почву для потенциальной коалиции с Мелони. Голоса ее евродепутатов нужны фон дер Ляйен для гарантированного переизбрания главой правительства ЕС на второй срок.

Кроме того, поддержка итальянского премьера не помешает при одобрении кандидатуры председателя Еврокомиссии и в Европейском Совете — органе, где заседают главы государств. Незадолго до выборов президент Франции Эммануэль Макрон, недовольный тем, как фон дер Ляйен консолидирует в своих руках власть над ЕС, пытался найти ей альтернативу.

За последние два года у Урсулы и Джорджии сложились дружеские отношения. Глава Еврокомиссии часто посещает Италию: за 2023–2024 годы она трижды была в Риме, дважды — в Эмилии-Романье и один раз на Лампедузе — в одной из самых горячих точек европейского миграционного кризиса.

В конце апреля фон дер Ляйен говорила, что Европейская народная партия — крупнейшая правоцентристская фракция Европарламента, в которую входит и действующая глава Еврокомиссии, — готова вступить в союз с «Братьями Италии».

В ответ другие центристские и проевропейские силы опубликовали совместное заявление, в котором потребовали от Урсулы «решительно отвергнуть любую нормализацию, сотрудничество или союз с крайне правыми и радикальными партиями». Но та не стала этого делать.

Джорджия Мелони в интервью 26 мая заявила, что ей было бы интересно стать частью «правоцентристского большинства», и что она готова объединиться с любыми (только не левыми) силами. Прежде всего, Мелони имела в виду «Идентичность и демократию» (ID) — еще одну, более радикальную, чем ECR, фракцию Европарламента. В ID входит ультраправая итальянская «Лига» Маттео Сальвини и французское «Национальное объединение», возглавляемая Марин Ле Пен.

Марин Ле Пен и сама предлагала Мелони союз: «Сейчас настало время объединиться. Если нам это удастся, мы сможем стать второй группой в Европарламенте», — говорила она за несколько недель до выборов. Однако союз с фон дер Ляйен Ле Пен решительно отвергла, сказав, что «ее время истекло». Глава Еврокомиссии, в свою очередь, заявила, что партия Ле Пен занимает пророссийскую позицию, и назвала ее «марионеткой Путина».

«Ле Пен с одной стороны и фон дер Ляйен с другой протягивают руку Мелони. Но итальянский премьер-министр сможет выбрать только одного»

— считают в берлинском аналитическом центре SWP. Если Мелони встанет на сторону фон дер Ляйен и будет «напрямую совместно руководить политикой ЕС», у нее не будет другого выбора, кроме как «отказаться от Ле Пен, Орбана и других».

Какую роль Мелони решит сыграть после выборов: прагматика, стремящегося объединить силы правых и правоцентристских сил, или «радикального разрушителя», который хочет перестроить ЕС и вернуть власть национальным государствам? Мелони, как отмечают в POLITICO, пока что не раскрывает карты.

Тем не менее, интрига разрешится в течение нескольких ближайших недель. И то, какой выбор сделает в итоге Джорджия Мелони, действительно может определить будущее Европы на ближайшие пять лет.