Ранение экономики. Гонка военных расходов грозит России разорением

Гонка военных расходов, начавшаяся в мире в последние годы (в первую очередь — из-за войны в Украине) стала бременем для бюджетов многих стран, но именно для России зависимость от военных вливаний может оказаться губительной, считает профессор экономики Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Олег Ицхоки. В то время как в мире военные расходы растут с 2% до 3% ВВП, в России это уже почти 9% ВВП и 40% бюджета. И даже если война прекратится завтра, просто так слезть с этой иглы военных расходов не получится, а деньги рано или поздно кончатся.

Военные расходы — это вечная дилемма для политического руководства. С одной стороны, они необходимы и должны быть на достаточно высоком уровне, чтобы предотвратить возникновение вооруженных конфликтов. Скажем, высокие оборонные расходы Польши и стран Балтии делают эскалацию конфликта за пределы Украины менее вероятной. Оборонные расходы Германии имеют такой же эффект, поскольку в случае конфликта она быстрее и охотнее передаст избыточное вооружение со своих складов стратегическим партнерам. Отчасти промедление с поставками вооружения Украине после начала войны в 2022 году было связано с дефицитом оружия на складах западных стран, который, в свою очередь, стал результатом низких военных расходов в предыдущие десятилетия.

С другой стороны, если войны не случилось, то это расходы впустую, использование ресурсов на непроизводительную деятельность, идущее в ущерб росту благосостояния населения. Тридцать лет назад после распада Советского Союза и Восточного блока Европа приняла легкое — и, как сейчас очевидно, ошибочное — решение в большой степени отказаться от военных и оборонных расходов.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

Европа 30 лет назад после распада СССР и Восточного блока приняла легкое и, как сейчас очевидно, ошибочное решение – сократить военные расходы.

Совокупные мировые военные расходы в абсолютном выражении росли многие десятилетия. Если во времена холодной войны они составляли сотни миллиардов долларов, то сейчас — больше двух триллионов. Однако во многом эти цифры — результат роста экономики и уровня цен. А вот в процентном отношении расходы снижались: если в разгар холодной войны доля военных расходов в глобальном ВВП доходила до 6,5%, то в 2023 году она составляет лишь 2,3%. И это притом что после начала полномасштабного вторжения России в Украину траты на оборону в мире рекордно растут.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

США между экономией и международной безопасностью

В США еще недавно был период более высоких расходов, пока страна вела две большие войны — в Афганистане и в Ираке. Но сейчас Америка не участвует ни в одной войне напрямую, поэтому расходы, естественно, меньше. Последние три президента старались минимизировать участие Америки в международных конфликтах, поскольку на это был запрос избирателя: общество устало от войн. Барак Обама не захотел участвовать в конфликте в Сирии напрямую, Дональд Трамп провозгласил принцип „America First“, то есть желание не участвовать ни в каких международных конфликтах и особенно не тратить на это деньги; а Джо Байден вывел войска из Афганистана.

Цикл войн и высоких расходов на них в США закончился. В 2010 году они составляли почти 5% ВВП США, теперь — 2,7%. Впрочем, в абсолютных цифрах это все равно больше, чем у кого бы то ни было в мире: $884 млрд в 2024 году — это порядка 70% расходов стран НАТО и почти 40% мировых расходов.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

Возникает вопрос: возможно ли, что это нежелание Америки участвовать во внешних конфликтах, отказ от роли мирового полицейского сказалось на дестабилизации обстановки? Может быть, когда Америка перестает участвовать в регулировании международных конфликтов, становится еще хуже, чем когда она вмешивается в них? Возможно, вторжение Путина в Украину — это ответ на тренд сокращения военных расходов в США, на то, что Обама не проявил никакой активности в Сирии, и на то, что Байден вывел войска из Афганистана? Это не очень популярная точка зрения. Но, кажется, это то, что мы сейчас наблюдаем.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

Отказ Америки от роли мирового полицейского, возможно, сказался на дестабилизации обстановки в мире.

Да, сейчас оборонные расходы США вновь растут, государство ремонтирует закрытые заводы, чтобы увеличить производство 155-миллиметровых артиллерийских снарядов, которых постоянно не хватает, с 14,4 тысячи до 100 тысяч в месяц. Но слишком сильно наращивать военные траты США вряд ли будут: у страны большой госдолг, и это серьезно ограничивает рост расходов. Вероятнее всего, они будут в районе 3% ВВП (против нынешних 2,7%) и в целом их колебания не окажут серьезного влияния на экономику США.

ЕС и гособоронзаказ

В Европе оборонные расходы резко выросли в последние годы, хотя они все еще ниже, чем в самом начале существования Евросоюза. По странам картина отличается. В Германии доля военных трат планомерно растет с 2015 года и должна составить 2% ВВП в 2024 году. А в Польше они уже в 2022 году были выше обозначенной НАТО планки в 2% и должны превысить 3% ВВП страны. Выше 3% ВВП оборонные расходы должны быть в Эстонии, также эту планку давно перешагнула Греция, что может объясняться давним греческо-турецким соперничеством в Восточном Средиземноморье.

Увеличение оборонных расходов с 2% до 3% ВВП — это в целом безопасно для экономик стран ЕС. Напротив, государственный оборонный заказ даст прибавку ВВП, подхлестнет экономику в кейнсианском смысле. Конечно, сами эти непроизводительные расходы не обеспечат роста благосостояния, но они превратятся в чьи-то доходы, которые могут быть потрачены уже на другие товары гражданского производства. Это может придать начальный толчок экономикам европейских стран, стагнирующим последние годы.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

Рост оборонных расходов может дать необходимый толчок стагнирующим в последнее время европейским экономикам.

К слову, Польша — рекордсмен Евросоюза по военным расходам — также является одним из рекордсменов по темпам экономического роста и вплотную приблизилась по уровню благосостояния к основным странам Западной Европы.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

Рост расходов на оборону отмечается и в Азиатско-тихоокеанском регионе, и в Африке. Китай — второй в мире по военным тратам и постоянно наращивает их. То же вынужден делать Тайвань, хотя его вложения несопоставимы с китайскими: примерно $17 млрд против почти $300 млрд. Но, опять же, все вместе они пока представляют не настолько большую долю в мировом ВВП, чтобы их сокращение при новой «разрядке» и наступлении стабилизации стало потрясением. Такое пока можно прогнозировать только для отдельных стран, экономика которых милитаризируется. И в первую очередь это Россия.

Россия и игла оборонных расходов

В России расходы на оборону и безопасность в этом году составят 8,7% ВВП. Это, конечно, совершенно другие масштабы, чем 3–4% ВВП, обычно являющиеся верхней планкой в западных странах. А от расходов федерального бюджета это почти 40%. В деньгах это 14,2 трлн рублей, или более $150 млрд. Это сопоставимо со всем довоенным годовым ВВП Украины ($200 млрд).

Именно на этом стимуле — больших государственных расходах на войну — пока растет российская экономика. До трети ее роста обеспечивают оборонно-промышленный комплекс и смежные отрасли. Что же будет, когда война остановится? Вероятно, даже несмотря на отсутствие прямой необходимости, Россия сохранит высокий уровень военных расходов.

Это даже не логика перманентной войны с западным миром, а просто экономическая логика. Нельзя взять и остановить вливание более 8% ВВП в виде государственных расходов, не вызвав этим тектонического экономического провала. Для сравнения: во время масштабного глобального кризиса 2008/2009 года расходы и ВВП в большинстве стран сократились «всего» на 1–2% ВВП.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

Нельзя взять и остановить вливание более 8% ВВП государственных оборонных расходов, не вызвав этим тектонического экономического провала.

Поэтому высокие военные расходы в России, вероятно, будут неотъемлемой частью экономической политики до того момента, пока в бюджете и Фонде национального благосостояния РФ остаются деньги. А снижение военных трат станет вынужденной экстренной мерой во время бюджетного кризиса.

Военные расходы — это произвольные или дискреционные расходы бюджета, которые утверждаются каждый год. Они составляют больше половины всех произвольных расходов. Но это гораздо меньше, чем $7 трлн, выделенные в общей сложности на стимулирование экономики во время пандемии COVID-19. То есть это принципиальная категория расходов, которую вряд ли будут снижать, даже если власти вернутся к задаче сокращения госдолга и экономии.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

Подпишитесь на нашу рассылку