«У вас нет свободы, поэтому вы не можете дать ее мне»

Трех сыновей священника из Липецка отправили на 17 лет в колонию за попытку уехать воевать за Украину

2-й Западный окружной военный суд назначил от 17 до 17,5 лет колонии строгого режима троим сыновьям липецкого священника Игоря Ащеулова — 24-летнему Иоанну, 20-летнему Алексею и 19-летнему Тимофею. Их обвинили в покушении на госизмену из-за попытки вступить в легион «Свобода России» и уехать воевать в Украину. Во время следствия братья Ащеуловы своих планов не отрицали — но заявили, что виновными себя не считают, а свои действия объясняли несогласием с политикой российских властей и тем, что именно в легионе «больше всего граждан России, которые имеют желание освободить ее от этого политического режима». Рассмотрение дела заняло два дня. Сами братья на суде говорить отказались — и выступили с последними словами только после оглашения приговора. «Медиазона» рассказывает, как проходил этот процесс, который суд, в отличие от большинства дел по госизмене, провели в открытом для прессы режиме.

Братьев Ащеуловых задержали в конце июля 2023 года в лесополосе в Курской области на границе с Украиной. На суде подполковник пограничной службы ФСБ, участвовавший в задержании, сказал, что братья сразу признались в намерении вступить в легион «Свобода России». Позже в телефоне старшего из братьев, Иоанна (пограничники утверждают, что он дал его сам и добровольно) нашли переписки с представителем легиона, а также скриншоты и карты с маршрутом.

По версии следствия, которую в суде зачитывало обвинение, Ащеуловы, «будучи противниками политических решений президента», нашли информацию о легионе «Свобода России» в интернете, и, связавшись с ним, 5 февраля 2023 года получили в телеграм-боте инструкцию о вступлении. 1 июля все три брата встретились в Петербурге. Двое младших, Алексей и Тимофей, жили там и были дорожными рабочими в компании «Геометрия». Иоанн приехал из Минска — там он учился в магистратуре Академии наук Беларуси и работал младшим научным сотрудником в Институте физики.

Встретившись, братья «уничтожили» свои мобильные телефоны и «не позднее 19 июля» приехали на машине в Воронеж, взяв с собой «инструмент для демонтажа» пограничных заграждений, зачитал в суде обвинитель. 24 июля Ащеуловы сели на поезд в Курск, там добрались до автовокзала и на автобусе доехали до Рыльска. Оттуда Иоанн вызвал такси до села Романово, а затем братья пошли пешком до границы. После задержания их арестовали на десять суток по административной статье о неповиновении законному требованию военнослужащего, а 3 августа предъявили обвинения в покушении на госизмену, попытке незаконно пересечь границу и покушении на участие в деятельности террористической организации.

На суде сами Ащеуловы говорить отказались. Выступивший от лица всех троих старший брат Иоанн предложил обвинителю зачитать все, что было сказано ими на допросах в ходе следствия.

По словам Иоанна, у него «возникла неприязнь к российской власти» в 2018 году после жестокого разгона протестующих против нового срока Владимира Путина. Алексей Ащеулов, как следует из его показаний, зачитанных в суде, говорил, что с родственниками они свои планы не обсуждали. Следователь показал ему видео, снятое еще одним младшим братом Ащеуловых Прокопием, на котором сам Алексей говорит: «Мне стыдно, что я русский». «Я высказал свое мнение. Оно связано с тем, что Россия начала агрессивную войну против Украины», — ответил Алексей.

Младший из братьев Ащеуловых Тимофей на допросе говорил, что из-за действий властей Россия «находится в глубоком социально-экономическом кризисе» и называл себя «противником политических решений президента Российской Федерации в том числе в вопросе, касающемся СВО». Узнав о легионе, по словам Тимофея, братья решили, что именно там «больше всего граждан России, которые не согласны с ее политикой и имеют желание освободить ее от этого политического режима».

Все трое братьев на допросах говорили об «искреннем раскаянии» и не отрицали описанные в деле обстоятельства, но виновными себя считать отказывались. На уточняющий вопрос судьи на первом заседании Иоанн ответил так: «То, что мне предъявляют, я признаю, но не признаю вину, так как вина — это субъективное понятие, которое является частью внутреннего состояния. Я не могу назвать это виной и не считаю себя виновным».

Допросили и родственников братьев, включая их отца — священника Игоря Ащеулова. Он был переведен в Липецкую и Елецкую епархию в 2004 году, и с тех пор несколько раз попадал в заголовки новостей. В декабре 2014 года комиссия по делам несовершеннолетних посетила дом Ащеулова и забрала девятерых детей из-за «отсутствия условий для их проживания». Их отправили в социально-реабилитационный центр, но уже через несколько недель вернули в семью, переселив в другой дом на время ремонта старого. 17-летняя дочь священника Евфросинья рассказывала, что приехавшие забирать их чиновники срезали дверные петли, а женщина в форме схватила ее за волосы, выволокла во двор, повалила на снег и ударила кулаком в лицо, разбив его до крови.

На суде Игорь Ащеулов сказал, что готов дать характеристику своим детям, но «не будет никого оговаривать» по существу обвинений. Он рассказал, что «ребята были послушные, неконфликтные, дружелюбные, любознательные» и что они постоянно помогали ему по хозяйству, а Иоанн, работавший в Минске, поддерживал деньгами. Политику, по его словам, он с сыновьями не обсуждал.

Дело против братьев Ащеуловых суд начал рассматривать 1 июля. Уже 3 июля обвинение запросило срок — по 18 лет колонии строгого режима. «Мы бы хотели отбывать в одном месте лишения свободы», — сказал в конце заседания старший Иоанн. «Суд не является органом исполнения наказаний», — ответил ему судья.

Приговор огласили уже через пару часов: Иоанну — 17,5 года колонии строгого режима, Алексею и Тимофею — по 17 лет. С самым коротким последним словом выступил младший Тимофей, который заявил, что не совершил «ничего аморального», а судят его за позицию. Алексей добавил, что осуждает терроризм во всех его проявлениях и не считает себя предателем.

Иоанн, которого судья несколько раз перебивал, заявил, что к любому сроку отнесется спокойно как «к плате за то, чтобы не быть соучастником преступлений» российских властей. «Вы можете выносить мне любой срок — хоть десять лет, хоть двадцать, к любому сроку отношусь я одинаково. Конечно, нет ничего хорошего в том, чтобы провести существенную часть жизни в местах лишения свободы, потеряв там, возможно, здоровье, а возможно, в итоге и жизнь. Но главное — свобода моей личности, которой меня лишить вы не в состоянии», — сказал старший из братьев.

По словам Иоанна, его вина заключается только в том, что он «не оказал должного внимания» преступлению, совершаемому властями от его имени. «Как правило, в последнем слове просят не судить строго, просят снисхождения — о таком я просить не буду, так как считаю свою позицию абсолютно правильной. Я считаю, что у вас нет свободы, поэтому вы и не можете ее дать мне», — добавил он.