Чтобы не допустить победы ультраправых на выборах, партия Макрона и левый блок устроили «умное голосование» по-французски

Вот как это было

Еще в начале июля, после первого тура выборов во французскую нижнюю палату парламента, у крайне правого «Национального объединения» были все шансы завоевать абсолютное большинство. Чтобы не допустить победы партии Ле Пен в Нацсобрании, центристы договорились с левым блоком и создали «республиканский фронт». «Медуза» рассказывает, как с помощью этой классической электоральной стратегии гражданам Франции удалось не допустить победы правых — по крайней мере временно.

Как организация «республиканского фронта» повлияла на выборы

На выборах, закончившихся 7 июля, левый блок «Новый народный фронт» занял первое место и получил 182 места в нижней палате парламента Франции (всего в Нацсобрании 577 мест). Центристскому альянсу Эммануэля Макрона, который на выборах представлял премьер-министр страны Габриэль Атталь, достались 168 мандатов, правая партия Марин Ле Пен и Жордана Барделлы «Национальное объединение», которую еще совсем недавно считали фаворитом, получила 143 места.

Сразу после того, как стали известны предварительные итоги голосования, премьер-министр Атталь выступил с заявлением. В «соответствии с демократической традицией» он решил подать в отставку утром 8 июля. При этом политик напомнил, что летом 2024-го Франция встречает «важные международные события», и пообещал исполнять обязанности премьер-министра «пока этого требует долг», то есть до тех пор, пока не будет сформировано новое правительство. Утром 8 июля Макрон не принял отставку Атталя.

Сам Атталь, несмотря на неудачу альянса, смог избраться в своем округе. Он заметил, что партия не только «выстояла», но и провела в парламент больше депутатов, чем давали некоторые прогнозы, обогнав партию Ле Пен. Один из лидеров левого «Нового народного фронта» Франсуа Рюффен, тоже переизбранный депутатом, сравнил победу своей партии со «светом, который снова зажегся в тот момент, когда тьма победила». Но вместе с этим Рюффен предупредил коллег по партии: «Избиратели дали нам последний шанс».

Марин Ле Пен в своей речи после выборов заявила, что «прилив усиливается». «На этот раз [волна] поднялась недостаточно высоко, но она продолжает подниматься, и, следовательно, наша победа просто откладывается», — сказала политик, намекая на президентские выборы 2027 года.

В 76 округах победители определились уже в первом туре. Дальше гражданам Франции предстояло выбрать еще 501 депутата. Благодаря тому, что в 224 округах левым, центристам и нескольким кандидатам-самовыдвиженцам удалось договориться, результаты второго тура критически не совпали с первоначальными прогнозами.

Накануне второго тура противники партии Ле Пен создали «республиканский фронт». В каждом избирательном округе, где кандидаты от ультраправых претендовали на победу (а таких округов было большинство), другие политики снимали свои кандидатуры в пользу более сильных противников партии Ле Пен. Например, кандидат от президентской коалиции отказывался от участия в выборах и призывал голосовать за более авторитетного представителя левых, а кандидат от левых в том округе, где он проигрывал центристам, советовал избирателям поддержать претендента от партии Макрона.

Сразу после объявления итогов первого тура четыре авторитетных института изучения общественного мнения давали партии Ле Пен и ее союзникам от 240 до 310 мест. Кандидаты от ультраправых вышли во второй тур почти в 90% округов и лидировали почти в трех сотнях округов (а в 39 из них прошли в парламент сразу же). Учитывая правила, по которым в стране проходят выборы, это внушительный результат: у центристов Макрона таких «досрочных» победителей в первом туре было всего двое.

Но сразу после появления окончательных данных о «республиканском фронте» 2 июля и вплоть до 5-го, когда результаты опросов публиковались в последний раз, те же социологи стали предсказывать партии Ле Пен уже гораздо менее обнадеживающие результаты. В итоге социологи частично угадали только результат левых.

Как французские политики убеждали избирателей

В преддверии второго тура и эксперты, и политики называли несколько обстоятельств, которые еще могли повлиять на результат. Например, уровень явки и то, чьи избиратели проявят себя активнее. Сильнее всего эти факторы должны были сказаться на той сотне избирательных округов, где было трудно предсказать исход голосования заранее.

Второй важной переменной был уровень доверия избирателей тех партий, что составили «республиканский фронт». В последние годы французы все реже соблюдали инструкции «фронта», отмечало парламентское издание Public Sénat, поэтому и спрогнозировать, последуют ли они советам своих снявшихся кандидатов, было сложно.

Всего два года назад, на предыдущих выборах в Нацсобрание, социологи значительно недооценили результаты ультраправых перед вторым туром. Хотя опросы давали «Национальному объединению» Ле Пен от 20 до 50 мест, партия заняла 89 кресел. Не исключено, что напоминание об этом тоже помогло мобилизовать электорат.

Наконец, сама Ле Пен, чтобы успокоить избирателей противников, повторила перед вторым туром, что председатель ее партии, 28-летний Жордан Барделла, «не согласится» стать премьер-министром без абсолютного большинства в парламенте. Но все же подчеркнула, что ультраправые рассматривают и запасной вариант — формирование коалиции.

Представители «республиканского фронта», среди которых были не только политики, но и активисты, и знаменитости (включая капитана сборной Франции Килиана Мбаппе), тоже пугали солидарных с ними избирателей тем, что победа Ле Пен реальна — особенно после результатов первого тура.

Представители «прогрессивного лагеря» — от экс-президента Франсуа Олланда до премьер-министра Атталя — активно призывали сограждан прийти на участки. «Есть блок, который может получить большинство в Нацсобрании, и это крайне правые, — предупредил французов Атталь. — Либо власть заберет крайне правое правительство, либо она будет в парламенте. Я борюсь за второй сценарий».

Премьер-министр призвал сограждан проявить солидарность, объединившись вокруг общей идеи и оставив в стороне личные предпочтения: «Очевидно, многим французам не нравится, что им приходится препятствовать „Национальному фронту“ (старое название партии Ле Пен, — прим. „Медузы“), используя не тот бюллетень, который бы они хотели, [из-за того, что их кандидаты снялись]. Но наш долг сегодня — сделать именно это».

Президент Макрон перед вторым туром предпочел не высказываться.

Как внеочередные выборы сказались на партии самого Макрона

Коалиция Макрона избежала третьего места лишь по счастливой случайности. И серьезно уменьшила свое представительство, потеряв большинство в Нацсобрании. Итоги выборов еще раз привлекли внимание к стремительному продвижению крайне правых и ослаблению «президентского большинства».

На первых для партии Макрона парламентских выборах в 2017-м его кандидаты получили 350 мест и завоевали абсолютное большинство. На вторых, в 2022-м, они получили уже 245 мест и лишь относительное большинство, на третьих, только что прошедших, — 168 кресел. Так спустя всего семь лет после громкой победы центристы утратили возможность формировать дееспособное правительство самостоятельно.

Идея Макрона мобилизовать свой электорат, проведя внеочередные выборы, не сработала. Всего за пару дней левым удалось договориться о формировании широкого «Фронта», избиратели крайне правых продолжили голосовать за единственную крупную «несистемную» силу — партию Ле Пен.

Многие политологи, социологи и даже представители команды самого Макрона изначально считали его идею проигрышной. Но выдвигалось и другое объяснение. Согласно этой версии, Макрон перед президентскими выборами 2027 года решил загодя показать французским избирателям, насколько опасна крайне правая угроза. Он рассчитывал, что, одержав победу на выборах в парламент, правые сформируют правительство и своими дальнейшими действиями покажут, насколько они некомпетентны в управлении страной.

В итоге партия Ле Пен осталась в комфортном положении «единственной несистемной» представительницы оппозиции. И более того, получила самый убедительный в своей истории повод просто и доходчиво объяснить избирателям: они снова не дали управлять страной консервативно настроенным людям. Теперь, чтобы провести политику, которую разделяют правые, им нужно избрать своего президента.

Нынешний президент Эммануэль Макрон после выборов не высказывался. В Елисейском дворце журналистам сообщили, что проведение внеочередных выборов было «справедливым и уместным» и привело «к прояснению» ситуации, сам же Макрон выскажется об их результатах позднее: «В соответствии с республиканской традицией президент подождет формирования нового Национального собрания, чтобы принять необходимые решения».

Федор Белый, Париж