Вызов "скрепам". За что в Европейском университете разгромили политологию

В Петербурге закрыли факультет политических наук Европейского университета. Его декан Григорий Голосов сообщил, что магистранты и аспиранты, не успевшие закончить обучение, сделают это в составе факультета истории, а сам он уходит в длительный отпуск. Никаких разъяснений от университета больше не последовало. Корреспондент Север.Реалии пообщался с политологами, ушедшими из вуза после начала войны, и узнал, как ради науки им приходилось отбиваться от цензуры.

За неделю до этого ректор Европейского университета Вадим Волков дал интервью, в котором рассказал о результатах прошлогодней проверки прокуратуры и их замечаниях. Главные претензии были в лучших традициях советской пропаганды: недооценка вклада российских мыслителей, прозападная ориентация, проявление буржуазной ментальности и "критическое отношение к современной российской политике". После проверки, по словам Волкова, в вузе "обновили представления о правилах игры".

Антрополог и бывший профессор факультета антропологии Европейского университета Илья Утехин, отработавший в вузе 26 лет и ушедший после начала полномасштабной войны в Украине, оценивает ситуацию с новыми "правилами игры" как безвыходную.

– Был, наверное, вариант сказать "врагу не сдается наш гордый "Варяг" и пойти ко дну вместе со всеми преподавателями, учебными программами, студентами, исследовательской работой. Прекратить своё существование. Но я на месте ректора так бы не поступил, наверное, – говорит Утехин. – Потому что всё-таки Европейский университет – это большая история, множество вовлеченных людей и огромная ответственность. Не перед государственными органами, а перед этими людьми и перед, простите, русской культурой. Поэтому не до красивых поз и жестов.

По его словам, в качестве вынужденной меры в вузе после проверки уже было переформатировано все, что имеет отношение к политологии и отчасти к социологии. Программа, по которой в этом году осуществляется набор на факультет социологии, уже другая. После аналогичной прокурорской проверки в Смольном факультете свободных наук и искусств в конце 2021 года идущие на факультете курсы останавливали прямо на середине. В отчете прокуратуры тогда было указано, что факультет "соответствует худшим западным стереотипам". И там не стало программ "Права человека", "Экономика и политика", "Политическая философия Нового времени" и "Гендерные исследования".

– Гендерные исследования – это устоявшаяся тема в социологии. И в Академии наук есть специалисты, которые ими занимаются, – поясняет Утехин. – Но сегодня, когда ты говоришь, например, о равенстве мужчин и женщин, то бросаешь вызов "скрепам" и как бы задаешь вопрос, а правильно ли у нас все устроено. Такие исследования – это вклад в социальное реформирование общества. То же самое и политологии касается. Можно, конечно, живя в России, завязать себе рот и заниматься сравнением режимов Мадуро или Кастро, и кто-то, наверное, выбирает для себя такой вариант. Но политологи вообще-то занимаются теми процессами, которые рядом с ними происходят. Пока политология, конечно, остается, и это еще не запрет на профессию, но во многих вузах ее уже разгромили. Как, например, в петербургской "вышке" (Высшая школа экономики. – СР), когда оттуда уволили профессора Сунгурова.

Ширма для Минобразования

По словам Утехина, в Европейском университете уже давно вели нечто вроде двойной игры, показывая научную деятельность для Министерства образования в соответствии с его требованиями и параллельно занимаясь настоящей политической наукой.

– Во всяких учебных планах и стандартах, которые спускало Министерство образования, нужно было найти для ведения курса не менее трех или пяти учебников, которые изданы в России, на русском языке, – рассказывает Утехин. – Даже если их нет по конкретной дисциплине, и книжки, источники, учебники, на которых строилась научная работа, на самом деле западные. И мы выдумывали такую историю. Сначала перечисляли из списка обязательной литературы наиболее близко подходящие по теме источники из числа российских публикаций. Вот эти названия на русском были для проверяющих. А дальше шла дополнительная литература. Это и есть реальные источники, на которые преподаватели опираются, читая курс. То есть в учебном плане у тебя одно, а по факту совсем другое.

Илья Утехин преподавал в Европейском университете практически с самого его создания. Он говорит, что в девяностые годы российская наука выжила благодаря американским деньгам. И петербургский Европейский университет, появившийся тогда в качестве аспирантских курсов, стал совершенно уникальным учебным заведением.

– В тот момент Сорос спасал российскую науку, в частности, гуманитарную, от вполне конкретных опасностей. Одна была в том, что все аспиранты уйдут зарабатывать деньги, потому что жить надо было на что-то. А другая – что они уедут на Запад и там будут заниматься своим любимым делом, поскольку в России это стало невозможно, – вспоминает Утехин. – И Европейский университет в Петербурге стал мощнейшим хабом, который за несколько лет притянул к себе наиболее талантливых студентов, аспирантов и преподавателей. У нас политология, социология, антропология вообще не преподавались. Нужно было придумать, как это делать. И благодаря усилиям Европейского университета создалась уникальная интеллектуальная среда, объединявшая и другие лучшие частные вузы, такие как "Шанинка" и "Вышка".

Эта среда была максимально интегрирована в западное научное сообщество, пока такие тесные связи не стали считаться подозрительными, а работа университета опасной для власти.

Европейский университет пережил несколько серьезных кризисов, каждый раз ставивших его на грань выживания. В 2007 году на деньги Евросоюза здесь был запущен проект "Межрегиональная электоральная сеть поддержки", предусматривавший подготовку наблюдателей за выборами. После возмущений в Госдуме и Центризбиркоме проект был закрыт. В 2008 году его закрывали из-за нарушений противопожарной безопасности: проверяющие нашли сразу 53 нарушения противопожарной безопасности в историческом здании – дворце Кушелева-Безбородко, работу вуза приостановили на шесть недель.

В 2017 году вуз выселили из этого здания, поскольку, как заявили власти, он не выполняет обязательства по охране исторического здания. Тогда, чтобы вуз не оказался на улице, руководство купило другое помещение. По словам Ильи Утехина, университет как раз собирался реставрировать свое здание. С тех пор оно пустует, и там разрушаются исторические интерьеры.

Европейский университет дважды лишали лицензии на образовательную деятельность. В 2016 году – из-за жалобы депутата Виталия Милонова на Центр гендерных исследований, который, по его мнению, мог способствовать подготовке "цветных революций". А в 2017-м у вуза во второй раз отобрали лицензию на год. Главной претензией Рособрнадзора стало количество преподавателей-практиков на факультете политологии. Однако суть и этой претензии, по словам ректора, не смогли сформулировать сами проверяющие, поскольку определение "преподаватель-практик" отсутствует в принципе, так же как и связанные с ним методики: никто не знает, сколько таких преподавателей должно быть в вузе и какая у них должна быть нагрузка.

"Или вы по ту сторону границы, или по эту"

Старший научный сотрудник Финского института международных отношений и бывший преподаватель Европейского университета политолог Маргарита Завадская уверена, что российское вторжение в Украину стало дополнительным триггером закрытия факультета политологии, хотя администрация вуза хотела это сделать намного раньше.

– Мне из первых уст известно, что такие планы были еще до войны, война их просто ускорила, – говорит Завадская. – Еще задолго до 2022 года были какие-то такие мягкие разговоры издалека, мол, не хотите ли вы заниматься, например, исследованием государственного и муниципального управления, а не выборами. Притом что электоральные исследования были флагманским направлением работы факультета политологии. И люди, там работавшие, умели ими заниматься. Это был очень "прокачанный" в методологическом смысле факультет.

Претензии прокуратуры по поводу недооценки вклада в науку российских мыслителей и прозападной ориентации преподавателей Завадская считает бессмысленными и абсурдными.

– Если вы занимаетесь наукой мирового уровня, то вы опираетесь на литературу, которая, скорее всего, написана не по-русски, – объясняет политолог. – Никакого "западопоклонничества" или "русофобии" здесь нет, просто вся международная наука делается преимущественно на английском языке. И вы можете цитировать авторов индонезийского, скажем, происхождения, работы которых опубликованы по-английски. Поэтому какие-то упреки в адрес ученых в прозападничестве несправедливы, но кто же в такое время ждет справедливости?

Бороться в Европейском университете начали не только с "западопоклонничеством", но и с преподавателями, поддерживающими контакт с зарубежным научным сообществом или параллельно сотрудничающими с западными вузами. Маргарита Завадская, несколько лет работавшая в Университете Хельсинки, стала одной из жертв этой борьбы. Но она говорит, что предложения выбирать между работой в России и за рубежом тоже звучали задолго до войны.

– На самом деле уже после пандемии начались такие разговоры со стороны руководства вуза, насчет того, что нужно уходить из Хельсинки и полностью перебираться в Россию, – говорит Завадская. – И это были очень настойчивые разговоры с явными посылами, что пора уже определиться, по какую вы сторону границы, по ту или по эту. И быть лояльным только одному работодателю. А с началом войны эта тема обострилась. Формально я свое увольнение не могу назвать политическим, но это только формально. Со мной довольно классическую схему использовали: пригрозили, что уволят за неявку на рабочее место. После мучительной переписки и перезвонов я ушла по соглашению сторон. Мой коллега Иван Курилла был уволен годом позже практически по той же схеме.

Историка-американиста Ивана Куриллу уволили из Европейского университета 5 марта 2024 года. Поводом для расторжения трудового договора стало то, что с 12 января преподаватель, находясь в творческом отпуске, не появлялся на работе. Отпуск был согласован заранее, но буквально накануне ректор вуза Вадим Волков отказался подписать его. Курилла предполагает, что истинной причиной увольнения могла стать публикация в T-Invariant о том, как ФСБ преследует учёных, подписавших в 2022 году письмо против российского вторжения в Украину. Среди подписантов были Курилла и Завадская.

Ректор спасать факультет не собирался

Маргарита Завадская считает, что ректор ЕУ Вадим Волков и раньше не испытывал особых симпатий к факультету политологии, и сейчас не предпринимал усилий, чтобы его сохранить.

– Он не пытался нас спасать. А война, повторюсь, просто стала поводом для принятия серии решений, удобным предлогом. Теперь вы для нас стали опасны, ребята. Так что или сами рассоситесь как-нибудь, или мы вас ликвидируем. Администрация хотела уничтожить факультет, и она это сделала, – говорит Завадская. – Не все мои коллеги могут это сказать открыто. Я воспользуюсь своей привилегией.

Политолог Михаил Турченко проработал в Европейском университете три года и уволился летом 2022 года.

– Я и все мои коллеги занимались изучением российской политики и авторитарных практик в российском контексте. Если вы испытываете интерес к странам Латинской Америки, Азии или Евросоюза и изучаете там какие-то процессы, ну ОК. А, если исследуете какие-то стороны авторитарного правления на российском материале, репрессивные практики, например, или электоральные злоупотребления, то, разумеется, у вас будут проблемы. Я очень сомневаюсь, что вы сможете что-то такое сделать в России сегодня, не привлекая к себе внимания, – говорит Турченко.

За время работы в Европейском университете Михаил Турченко в соавторстве с деканом факультета политологии Григорием Голосовым опубликовал в ведущих международных научных изданиях три статьи, посвященные политическому эффекту умного голосования. Они носили чисто научный характер и рассказывали об инструментах, позволяющих организовывать избирателей в диктаторских режимах.

Уволившись из Европейского университета, он уехал в США и сейчас в качестве приглашенного специалиста занимается научными исследованиями в Индианском университете. Он уверен, что работать в Россию уже не вернется.

– Знаете, снявши голову, по волосам не плачут, как говорится. Не хочется обесценивать то, что сегодня происходит в России с наукой, и закрытие факультета или университета – это, конечно, ужасные новости, – соглашается Турченко. – Но когда Россия развязала агрессивную войну против Украины, внутри страны уже всё что угодно может произойти. И закрытие университетов – далеко не худшее на этом фоне.

В последние несколько лет на российские вузы, особенно частные, усилилось давление со стороны российской власти.

В 2020 году из Высшей школы экономики были уволены сразу несколько преподавателей, в том числе политологи Александр Кынев, Кирилл Мартынов и юрист Елена Лукьянова. Считается, что поводом для их увольнения послужила критика поправок в российскую Конституцию. В этом же году из вуза ушел политолог Сергей Медведев.

В 2021 году против ректора Московской высшей школы социальных и экономических наук ("Шанинки") Сергея Зуева возбудили уголовное дело о мошенничестве, обвинив его в растрате 21 миллиона рублей. По одной из версий, истинной причиной “наезда” на вуз стало недовольство ФСБ его независимой позицией и тесными связи с Западом.

В 2022 году по делу о мошенничестве в особо крупном размере был арестован ректор РАНХиГС Владимир Мау. Потом его оправдали и уволили с поста ректора. Источники Би-би-си в академической среде связывали этот инцидент с давлением властей на систему высшего образования в стране.