Нажми на кнопку — получишь срок

Как смартфоны стали главным оружием на войне, и почему депутаты решили их запретить

Одним из важнейших видов используемой на современной войне аппаратуры стал смартфон. А теперь депутаты придумали наказывать военных за использование телефонов, планшетов и других мобильных устройств, за нарушение — гауптвахта.

Десять суток ареста

Депутаты Госдумы РФ предложили считать грубыми дисциплинарными проступками военнослужащих в зоне боевых действий использование электронных устройств с функцией съемки, аудиозаписи и передачи геоданных. Такой вывод можно сделать из текста законопроекта «Об особенностях применения и исполнения дисциплинарного ареста в отношении военнослужащих, принимающих участие в специальной военной операции».

«Нарушение запрета при исполнении обязанностей военной службы <…> иметь при себе электронные изделия (приборы, технические средства) бытового назначения, в которых могут храниться или которые позволяют с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» распространять или предоставлять аудио-, фото-, видеоматериалы и данные геолокации», — говорится в документе, предписывающем наказывать это деяние десятью сутками гауптвахты.

Российские блогеры и «военкоры» тут же подняли законопроект на смех, обвинив его авторов в полном незнании фронтовой ситуации. Возмутился даже так называемый сенатор от Запорожской области, член Комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Дмитрий Рогозин. «В силу известных прошлых провалов Минобороны России в части обеспечения армии надежной связью Интернет и телеграм стали важнейшим инструментом коммуникации между подразделениями на фронте, средством радиоэлектронной разведки, единственным источником информации по техническому обеспечению противника, — написал Рогозин. — Через мессенджеры идет обмен информацией там, где не работает штатная связь. Горизонтальные связи — все в интернете. Это правда. Наше подразделение (Рогозин командует добровольческим формированием «Царские волки»- прим.авт.) тоже пользуется всеми доступными средствами связи, включая Интернет, при этом опытным бойцам не надо объяснять, где и когда лучше оставить телефон выключенным или вообще на ПВД (пункт временной дислокации). И какими симками пользоваться, и что можно, а что нельзя писать и фоткать, и как часто менять аппарат и симки, и как убирать сервисы Google, чтоб не шпионили за нами. Но это уже детали. А так, да,

мы не собираемся отказываться от Интернета и Телеги, несмотря на то, что знаем все их уязвимости».

Далее Рогозин предлагает обучать военнослужащих, как и где можно пользоваться гаджетами, и утверждает, что законопроект принимать без доработки нельзя.

Сенатору довольно невнятно ответил председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов: «Считаю необходимым обратить внимание на следующее, — написал депутат. — Во-первых, речь не идет о гаджетах, используемых для боевой работы. Во-вторых, законопроект направлен на обеспечение безопасности военнослужащих и подразделений. И в-третьих, урегулирование ранее принятых решений». Как отличить гаджет, используемый для боевой работы, от обычного гражданского устройства, Картаполов не уточнил.

И специальные чатики

Судя по словам наших источников, представить себе современную войну без мобильных устройств связи уже практически невозможно.

— Проще, наверное, перечислить, где на текущей войне не применяются разного рода гаджеты, — говорит «Новой-Европа» военный исследователь Кирилл Михайлов. — Управление дронами, просмотр перехваченного видеоканала вражеских беспилотников, расчет наведения артиллерии с помощью специальных приложений, где фактически оцифрованы таблицы стрельбы (а с появлением новых поставок, например, от северокорейских «товарищей», выходят соответствующие обновления), ориентирование на местности с помощью GPS и оффлайновых карт (а актуальных бумажных нет), связь через мессенджеры (а штатная часто не работает). Да хотя бы игры в блиндаже? Ведь культурно-досуговую программу никто не организует, у замполита и так работы хватает с отказниками и родственниками пропавших без вести. Еще и связь с родными и близкими. Соответственно, ко всем техническим проблемам добавится падение морально-психологического состояния. В случае если у военнослужащих внезапно изымут все гаджеты, произойдет практически полная потеря боеспособности: дроны не летают, артиллерия стреляет, но непонятно куда, припасов нет, потому что логистика вся заблудилась, а которая не заблудилась, не может получить с передовой заказ, чем закупиться, и так далее. Поэтому, разумеется, ни один командир (а кто еще это будет контролировать?) этого делать не станет и ограничится фиктивными отчетами о приведении ситуации на передовой в соответствие с новыми правилами. Возможно, даже прибьет к дереву пару ранее сломанных телефонов ради фотоотчета.

— Смартфоны используются повсеместно, — согласен с этим военный аналитик ФБК Ян Матвеев. — Для связи, навигации, работы с беспилотниками (сами дроны тоже можно подтянуть под запрет), съемки и передачи материалов для разведки или публичного распространения. Интернет и мобильная связь — тоже.

Сейчас запрещать на фронте смартфоны — это как запрещать неуставную обувь или одежду. Даже нет особого смысла обсуждать, могут ли военные эти правила соблюдать. Конечно, нет, иначе всё остановится вообще.

Я думаю, это очередное ужесточение для еще большего контроля военнослужащих. Ведь они будут пользоваться телефонами всё равно. Армия же не заменит им их на что-то другое. Значит, будут постоянно нарушать. А значит, при желании любой командир быстро это нарушение оформит и применит наказание. Всё это очень похоже на запрет частного транспорта. Тоже много крику было, потом все притихли и смирились. Как ездили, так и ездят. Но зато любую «неправильную» машину могут остановить теперь и даже конфисковать.

— У подавляющего большинства подразделений либо есть выделенная линия с быстрым интернетом, либо стоит оборудование спутниковой связи Starlink, — рассказывает «Новой-Европа» офицер добровольческого российского соединения. — Кое-куда может добивать сотовая связь из соседних населенных пунктов. С помощью мессенджеров, чаще всего в Telegram, осуществляется оперативное управление войсками. Причем свои чаты существуют у дивизий, бригад, батальонов и даже рот. Иногда они дублируют друг друга или являются неформальными местами общения. Но в большинстве случаев в специальных чатиках обсуждается боевая обстановка, делаются заказы на боекомплект, провизию и прочие необходимые продукты и оборудование, ставятся задачи личному составу, доводится информация от командования. Без гаджетов вся эта выстроенная за годы войны система посыпется как карточный домик. Поскольку армейская связь в зоне СВО иногда полностью отсутствует, а иногда работает, но из рук вон плохо, именно мессенджеры остаются подчас единственным эффективным каналом коммуникации.

Также наш собеседник напоминает, что именно за глобальные проблемы в ведомстве был арестован в мае текущего года начальник Главного управления связи ВС РФ, замначальника Генштаба Вадим Шамарин.

Сетецентрическая война

— Сегодня даже появился термин «сетецентрическая война», подразумевающий возможность создания единой коммуникационной сети между различными подразделениями и мгновенной передачи информации внутри определенной системы, — рассказывает «Новой-Европа» израильский военный обозреватель Давид Шарп. — Это может быть целеуказание на какой-то объект, координаты, видеокартинка, текст и любые другие полезные данные. Чем совершеннее система, тем быстрее, точнее и четче она передает сведения. Продвинутые армии давно используют такие сети, дающие высокую ситуационную осведомленность. Это приводит к сокращению цепочек принятия решений. Но всё это должно быть хорошо защищено от противника.

Российский офицер рассказывает, что у вооруженных сил Украины есть автоматизированная система управления войсками «Крапива». С помощью этой системы организуется координация между различными подразделениями и даже родами войск в ВСУ. В режиме реального времени украинские военные получают данные о ситуации на поле боя и расположении противника. Каждый командир отправляет через свое мобильное устройство сведения, которыми он располагает. На планшете офицера видно, к примеру, где и как организована российская оборона, где стоит артиллерия и даже как летят беспилотники. При этом российская сторона нередко взламывает аппаратуру украинцев и получает доступ к хранящейся там информации.

Под закон, если он будет принят, по словам российского офицера, будут попадать не только планшеты и смартфоны, но и устройства для управления беспилотниками, в том числе и FPV-дронами, рации с возможностью выхода в интернет, сканеры частот, ноутбуки, любые устройства с функциями Bluetooth и Wi-Fi, даже «умные» часы и беспроводные наушники. Теоретически всё это уже запрещено в войсках еще с 2019 года, когда Путин подписал соответствующий закон. В перечне дисциплинарных проступков военнослужащих, который является приложением к дисциплинарному уставу Вооруженных Сил РФ, присутствует подобное нарушение. Теоретически военный суд может за него приговорить к аресту.

— Однако обычно на гауптвахту за телефоны не сажали, — продолжает наш собеседник. — Просто отбирали. Как правило, на время проверки трубки хранились у командира взвода. В некоторых случаях на смартфонах клеем заклеивалась камера, чтобы солдат не мог снимать то, что нельзя. А нельзя «на нуле» ничего. Потому что очень много было случаев, когда по фотографиям устанавливалась геопозиция и потом наводились вражеские ракеты.

— Я удивлен, что подобные вопросы в России регулируются принятием федерального закона, — объясняет Давид Шарп. — Ведь в любых нормальных вооруженных силах достаточно приказа высшего командования.

Гражданские гаджеты, конечно же, являются серьезной проблемой для военных и запрещены в большинстве цивилизованных армий. На фронте любое устройство, излучающее сигнал, является целью для радиоэлектронной разведки противника.

Имея достаточно современное оборудование, можно прослушивать переговоры и считывать с телефонов и планшетов противника находящуюся на них информацию. Враг будет знать точное местоположение каждого конкретного солдата и офицера и в нужной ситуации, к примеру, навести на них удар артиллерии. Для того чтобы избежать таких проблем, войскам должны выдаваться специальные защищенные устройства. Их разрабатывают именно на случай боевых действий. Но в России этого явно не делается. Поэтому каждый конкретный командир выбирает между удобством и безопасностью.

По словам российского офицера, целью депутатов Госдумы РФ, судя по всему, является снижение интенсивности потока различной информации с фронта. В том числе фото- и видеосъемок. Однако решение этой задачи, очевидно, не стоит того хаоса, который может наступить в войсках в случае принятия и тотального исполнения предложенного депутатами законопроекта в его сегодняшнем виде.