«Смерчи» Ли Айзека Чун — летний блокбастер об ученых, которые пытаются укротить торнадо

Стивен Спилберг спродюсировал новую версию своего классического фильма-катастрофы — с крутыми спецэффектами и предсказуемым сюжетом

В кинотеатрах идут «Смерчи» — новый фильм-катастрофа режиссера Ли Айзека Чуна, спродюсированный Стивеном Спилбергом. Это ремейк популярного блокбастера 1990-х «Смерч» с тем же сюжетом: ученые пытаются исследовать и обуздать разрушительные торнадо в американской глубинке. В новом фильме — приметы современности (например, ютьюб), разумеется, более качественные спецэффекты и попытки рассуждать на глубокие темы вроде преодоления травмы. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, каким получился этот предсказуемый и одноразовый, но от этого не менее зрелищный блокбастер.

«Смерчи» — именно то, чего следовало ожидать: крепкий и зрелищный летний блокбастер, который непременно нужно смотреть на большом экране и можно забыть, выйдя из зала. Предсказуемый сюжет нагоняет тоску, зато обаятельные актеры и убедительные спецэффекты овладевают вниманием и заставляют простить слабости. Одноразовое, но качественное кино.

Своего рода сиквел или ремейк «Смерча» 1996 года, «Смерчи» Ли Айзека Чуна спродюсировал тот же Стивен Спилберг. Действие разворачивается в той же Оклахоме. История вновь посвящена метеорологам, которые приближаются на опасную дистанцию к смертоносным вихрям и с переменным успехом пытаются их укротить. Вместе с тем прошло тридцать лет, и зрителям совершенно ни к чему смотреть классический фильм-катастрофу, чтобы насладиться новым. Та картина в свое время произвела грандиозное впечатление визуальными эффектами, и «Смерчи» 2024-го, естественно, их превосходят — но уже не способны так удивить. Хотя бы потому, что благодаря мобильным устройствам любой из нас теперь способен снять и выложить в ютюб еще более невероятные, причем совершенно подлинные съемки тех же оклахомских торнадо.

В центре интриги вновь молодая бесстрашная женщина. Кейт Картер (британка Дэйзи Эдгар-Джонс, знакомая по «Нормальным людям») — метеоролог от бога и с рождения. Она не просто без страха изучает смерчи своего родного штата, завороженная природным феноменом, но решила их приручить с помощью новаторского изобретения. Эксперимент заканчивается трагически: недооценив мощь торнадо, Кейт теряет друзей и бойфренда, убитых разбушевавшейся стихией.

Пять лет спустя героиня живет и работает в Нью-Йорке, предпочитая любым рискам офисную работу. Однако бывшему коллеге, как и она выжившему в той катастрофе, предприимчивому Хави (Энтони Рамос), с подозрительной легкостью удается уговорить ее вернуться и принять участие в новом проекте по созданию 3D-моделей торнадо. Похоже, для обоих это способ наконец-то преодолеть травму, одержав верх над стихией.

Последующие повороты интриги не менее банальны, чем описанные выше, уже поэтому пересказывать их смысла нет. Когда человеческие эмоции вступают в химическую реакцию с таинственными силами природы, «Смерчи» ожидаемо уходят в область чистой зрелищности. От такого кино ждешь не оригинальности, а адреналина — фильм поставляет его в достаточных дозах. Не выходя слишком далеко за флажки научного знания, картина апеллирует к американской сказочной традиции. «Волшебник страны Оз» цитируется направо и налево, бесстрашная Кейт ассоциируется с Дороти, позывные ее команды — «Страшила», «Железный Дровосек» и «Лев». Правда, на экране всегда условный Канзас (то есть Оклахома), в выдуманную страну герои так и не отправятся. Но ощущение темной магии, с которого начинается самая популярная в США киносказка, сохраняется.

Влияние Спилберга — впрочем, как и в оригинальном «Смерче» — заметно не только в экшн-сценах и спецэффектах, но и в вере в доблесть ученых — супергероев этой вселенной, — которая восходит к серии об Индиане Джонсе. Поначалу антагонистом, противостоящим Кейт и Хави, кажется блогер-пустозвон Тайлор Оуэнс. В роли улыбчивого и до отвращения харизматичного авантюриста — новая звезда Голливуда и настоящий техасец Глен Пауэлл, только что покорявший сердца в качестве лжеубийцы из фильма Ричарда Линклейтера «Я не киллер». Со своей свитой, куда входит и комический лондонский репортер Бен (Гарри Хадден-Пэйтон), Оуэнс колесит на красном джипе от одного торнадо к другому, превращая опасные авантюры в мегапопулярное ютьюб-шоу. А потом торгует кружками и футболками с собственным изображением.

Кейт презрительно фыркает, зритель охотно к ней присоединяется. Вот оно — антинаучное влияние циничной эпохи! Но вскоре выясняется, что торговля мерчем — способ заработать на бесплатные обеды для пострадавших от смерчей местных жителей, а сам Оуэнс, как и Кейт, с детства влюблен в метеорологию. Антагонист в фильме и вправду есть, но это совсем другой персонаж. Пафос же «Смерчей» направлен не против ютьюберов, а против капиталистов, способных монетизировать чужое несчастье. Это еще один схематичный сценарный конфликт, который вносит немного разнообразия в драматургию неравного противостояния человека и стихии.

Впрочем, основной конфликт «Смерчей» визуальный. Его обеспечила команда опытного оператора Дэна Миндела, известного по картинам Тони Скотта и Джей Джей Абрамса. Он сталкивает привычные зрителю блокбастеров спецэффекты с нарочито несовершенными, как бы неловкими съемками на мобильные видеокамеры или с дрона — ненавязчивый намек на эволюцию жанра фильма-катастрофы за последние десятилетия. Хотя кульминационная сцена в кинотеатре (там как раз крутят старого «Франкенштейна»), где укрываются жители городка, снята вполне традиционно — и от этого не менее живописно. Метафора (кинематограф против разрушения и смерти) лобовая, но действенная. Эволюция зрительского восприятия тоже очевидна: сто лет назад Голливуд пугал нас открытиями Виктора Франкенштейна и других ученых, теперь мы — на их стороне.

За кадром, разнообразя шаблонный оркестровый саундтрек Бенджамина Уоллфиша («Бегущий по лезвию 2049»), звучит настоящий хит-парад классического и современного кантри. Пейзажи штормящего штата красивы, как на календаре. Мы попадаем даже на настоящее родео. «Смерчи» — квинтэссенция Америки. Тем забавнее, что и первый «Смерч» снимал иностранец — бывший оператор нидерландских фильмов Пола Верховена Ян де Бонт. Над новым фильмом работал этнический кореец: Ли Айзек Чун родился в Штатах, но и в предыдущей своей картине «Минари» осмыслял корни.

Еще любопытнее тот факт, что, выполняя заказ студии и перенося на экран чужой сценарий, режиссер прочертил в фильме очевидную связь со своей предыдущей работой. Ведь «Смерчи», как и «Минари», о бесстрашии и стоицизме человека, который выживает в неблагоприятных условиях и осваивает, как когда-то его предки, дикую и чужую ему землю. Любимый американский образ, от которого публика не устанет никогда.

Антон Долин