Продолжение следует

Семь сериалов, помогающих разобраться в американской политике

Повороты текущей избирательной кампании в США всё больше напоминают политический сериал: партия убеждает Байдена уйти, Трамп едва переживает покушение (пуля задевает его ухо!), Байден снимается в пользу Камалы Харрис, Трамп выбирает в вице-президенты Джей Ди Вэнса — автора книги, экранизированной Нетфликсом… Пока страсти накаляются, авторитетные издания вроде The New York Times и CNN обращаются за комментариями не к политическим экспертам, а, например, к Аарону Соркину, предлагающему решения для реального мира, исходя из логики сценариста, или к шоураннеру «Вице-президента», чей сюжет предсказал выдвижение Харрис.

Популярные шоу не только отражают политику, сколько формируют ее имидж, создают образы в глазах и избирателей, и действующих лиц, — и тем самым влияют на политический процесс. «Новая-Европа» рассказывает о семи важных сериалах, не только объясняющих, но и созидающих американскую политику (и обойдемся без «Карточного домика», про него вы и так знаете).

Ликбез госуправления:

«Западное крыло» (The West Wing), 1999–2006

Классический сериал, созданный гуру политической драмы — сценаристом и продюсером Аароном Соркиным. Демократ Соркин — любитель «производственных драм», то есть историй о повседневном работе некоего учреждения. После успеха фильма «Американский президент» у него родилась идея сделать сериал о буднях президентской администрации.

Метод Соркина — помимо энергичных диалогов, острого повествования и драматизации быта, — это идеализация реальности. Грубо говоря, «Западное крыло» — это утопия, где руководят США компетентные, честные и благодушные люди. Конечно, они совершают ошибки, но они способны их признавать. Не упускающий возможности лишний раз укусить республиканцев, по мере развития сюжета Соркин всё же создает и положительных персонажей «справа». В финале президентские выборы выигрывает конгрессмен-латинос, прототипом которого стал (тогда еще) малоизвестный демократ Барак Обама.

Журналистика 101:

«Новости» (The Newsroom), 2012–2014

Спустя десять лет Соркин попытался повторить эксперимент «Западного крыла», но на этот раз — идеализируя будни редакции влиятельной политической новостной программы. Не сказать, что новая попытка оказалась столь же успешной. Соркин всё так же атакует республиканцев, но критика в их адрес выглядит еще более пародийной, да и времена поменялись, зритель стал более информированным и искушенным. Формальная атрибуция главного героя к республиканцам «старой гвардии» от политической однобокости не спасла. Тем не менее, сериалу удается показать этические дилеммы, с которыми сталкиваются журналисты: от доверия к источникам до вызовов «новых медиа». Как работать профессионально, если профессиональные новости о политике, а не о шоу-бизнесе, убивают рейтинг?

Принципиально отказавшись выдумывать новости, Соркин доверяет своим героям освещать реальные события: в третьем сезоне, например, они посещают аэропорт «Шереметьево», куда прилетает Сноуден.

Коррупция и криминал:

«Босс» (The Boss), 2011–2012

Вышедший на пару лет раньше «Карточного домика», этот сериал исполнен в похожем циничном ключе. Американская политика здесь пропитана коррупцией и связана с мафией, власть жестко противостоит прессе, а избирателей постоянно водят за нос. В отличие от Фрэнка Андервуда, в начале «Карточного домика» лишь начинающего восхождение в Белый дом, главный герой «Босса» — многолетний и всемогущий мэр Чикаго Том Кейн — старается не подняться, а удержаться на месте. Он узнает, что страдает деменцией, и слабость ветерана политических баталий мгновенно чувствуют враги. Но монстры, как известно, не сдаются без боя.

В отличие от «Домика», где разборки носят федеральный и международный масштаб, здесь нам показывают грязь и интриги низового — регионального уровня американской политики. Это идет на пользу и достоверности, и саспенсу.

Власть важнее денег:

«Наследники» (Succession), 2018–2023

Критики обычно сравнивают «Наследников» с «Королем Лиром»: только в отличие от героя Шекспира, медиамагнат Логан Рой вовсе не собирается уходить на покой, разделив свое королевство. Наследники сражаются за власть над холдингом, основу которого составляют «староформатные» ТВ и газеты, едва ли замечая, как их эпоха уходит в прошлое. Ближе к финалу нам показывают, как большие деньги намертво спаяны с политическими элитами, и как ночь выборов становится судьбоносной и для страны, и для клана миллиардеров.

Главная фишка сериала — сам Логан Рой — магнат, списанный с Руперта Мёрдока. Персонаж получился не просто убедительным. Наблюдая за тем, как действует он, — и как действуют его дети, — мы буквально видим эту настоящую пропасть, отличающую властного гиганта от обычных людей.

Как менялись медиа:

«Самый громкий голос» (The Loudest Voice), 2019

Даже люди, далекие от американской повестки, знают, что такое Fox News и чем эта телекомпания отличается от остальных СМИ. Fox News — не просто «партийное» консервативное медиа, а попытка сделать медиа нового типа, на стыке партийного интереса, коммерции и постоянного шоу. Останется ли тут место для журналистских стандартов? Вот в чём вопрос.

Рассел Кроу играет Роджера Айлза, создателя Fox News (в холдинге того же Мёрдока) — и консультанта Дональда Трампа. Его телеканал стал не просто самым рейтинговым каналом Америки, но изменил политическую среду, превратившись в «самый громкий голос в комнате». Это не самый великий сериал с художественной точки зрения, но он рассказывает один из важнейших сюжетов, без которого трудно понять, почему дебаты на выборах-2024 выглядят так.

Паранойя вчерашнего дня:

«Родина» (Homeland), 2011

Еще один известный сериал, на который стоит посмотреть через «политические» линзы. 11 сентября, война с террором, заокеанские интервенции, «патриотический акт» — события, определившие не только американскую, но и всемирную политическую жизнь начала XXI века (и оттого речь о них идет во всех упомянутых в подборке сериалах).

Николас Броуди, бывший морпех, возвращается из плена к себе домой. Но есть основания полагать, что он перевербован и ныне планирует теракт, так что ЦРУ предстоит его разоблачить. А для того агенту Кэрри Мэтисон предстоит и нарушить пару законов (ради общего блага), и столкнуться со стокгольмским синдромом. За пределами первого сезона сериал растягивается неимоверно, и от сезона к сезону всё дальше уходит в несовместимый с реальностью жанр. Но первый сезон, если взять его отдельно, отлично передает параноидальное состояние общества, живущего в страхе перед неведомым и оттого неистребимым врагом, — которым может оказаться бывший самый верный друг.

Да, госпожа президент:

«Вице-президент» (Veep), 2012–2019

Снимать о политике трудно. С одной стороны, можно скатиться в идеализацию и даже пропаганду (да, Аарон Соркин!..), с другой — изобразить политику как беспринципное царство чудовищ (да, «Карточный домик»). А ведь в реальности эшелоны власти не являются ни тем, ни другим. Там действуют люди, которые не так уж отличаются нас. И «идеализм», и «очернение» — как две стороны одной и той же идеи: что «политический класс» якобы как-то сильно отличается, а потому решения, принимаемые им, нужно судить по какой-то иной шкале (а не по, например, стандартам, заданным уголовным кодексом).

Один из тех, кому удается избежать обеих ловушек, — режиссер и сценарист Армандо Ианнуччи («В гуще событий», «Смерть Сталина»). В его сатирах политики — не демиурги, а отчаянные авантюристы. Они не создают события, хорошие или плохие, а только на них реагируют. Поток жизни несет их, а они в нём барахтаются, попутно выясняя отношения всех со всеми.

В «Вице-президенте» Ианнуччи делает главной героиней женщину-политика, пробивающую один за другим стеклянные потолки (да, она, естественно, станет президенткой США). Да вот только сам смысл политического процесса она ни пробить, ни изменить не может. Пиар здесь исключительно ради пиара, и главный секрет власти — делать вид, что это ты контролируешь абсурд, а не он контролирует тебя. Камале Харрис это должен быть знакомо — хоть исполнительница главной роли Джулия Луи-Дрейфус и просит ее не брать советов у вымышленной героини.