Как работают оккупационные суды

И кого они обвиняют в диверсиях и шпионаже

После того, как самопровозглашенные ДНР и ЛНР, а также оккупированные Запорожская и Херсонская области были включены в состав России, власти РФ пытаются создать на этих территориях органы, отвечающие за правопорядок и судопроизводство — по российским законам. В жернова этих наспех созданных институций попадают обычные люди, которые остались жить на оккупированных территориях. С легкой руки пророссийских СМИ и завезенных из российских регионов «специалистов» их объявляют шпионами, террористами и диверсантами. Информации о них очень мало — но благодаря отчетам оккупационных властей об их «успешной работе по защите безопасности Российской Федерации» можно узнать имена и истории некоторых из них.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Всего с апреля 2023 года «Холоду» удалось обнаружить 74 случая преследования жителей Херсонской и Запорожской областей по так называемым статьям против общественной безопасности и государственной власти. Информация о них публикуется на сайтах управлений Следственного комитета и государственных информагентств, в телеграм-канале «Оперативные сводки» с полумиллионной аудиторией, а также в пророссийских локальных медиа. В 49 случаях из 74 говорится о задержаниях мирных жителей и возбуждении уголовных дел против них. В 21 случае — о вынесенных им приговорах. Также удалось обнаружить сообщения о четырех погибших при задержании жителей оккупированных территорий.

Измена «родине»

7 июня 2024 года в телеграм-канале «Прокуратура Республики Крым» была опубликована новость о приговоре по делу о госизмене. В шаблонном тексте поста говорилось, что Запорожский областной суд вынес приговор Оксане Гладких из села Добровка недалеко от Мелитополя. Гладких признали виновной в государственной измене и назначили ей 14 лет колонии общего режима. По версии суда, в августе 2023 года она собрала и передала сотруднику Главного разведывательного управления (ГУР) Украины сведения о местонахождении личного состава и военной техники ВС РФ, «а также координаты размещения инженерных и фортификационных заграждений, оборонительных сооружений по обеспечению транспортной безопасности».

К новости прилагалось беззвучное видео, на котором видно светловолосую женщину в судебном «аквариуме». Она внимательно слушает, и в какой-то момент кажется, что она пытается сдержать слезы. В отражении ее стеклянной камеры виден мужчина в мантии судьи, человек в прокурорской форме и молодая девушка рядом с ним. Адвокат в кадр не попадает.

Точная дата задержания Оксаны Гладких неизвестна. Еще в январе 2023 года ее фотография и дата рождения попали в телеграм-канал «Ждуны Запорожской губернии», где пророссийски настроенных жителей оккупированной территории Запорожья информируют о тех, кто «пытается вернуть террористический и фашистский режим пробандеровской Украины». В посте говорилось, что Гладких «для непонятных целей фотографирует русских военных», а ее любимая песня — «Батько наш Бандера». Авторы анонимного телеграм-канала обещали, что обязательно разберутся «с этим вопросом, потому что на территории Российской Федерации таких людей быть не должно». На канал, появившийся в декабре 2023 года, на 13 августа 2024 года подписаны почти 12 тысяч человек.

Односельчане Гладких только позднее расскажут украинским журналистам, что она «сразу не восприняла оккупационный режим, не боялась называть вещи своими именами и чуть ли не в глаза захватчикам говорила, что о них думает». Именно это, по их мнению, могло стать причиной ее задержания. Другая версия — донос бывшего мужа Оксаны. По словам односельчан, он мог написать его, чтобы выслужиться перед новой властью, которую он встретил с радостью.

Судя по ее соцсетям, 47-летняя Гладких жила довольно обычной жизнью, воспитывала четверых детей. На ее страничке в фейсбуке указано, что она работала в агропромышленности. В своих постах она признавалась в любви своему партнеру по имени Владимир. Для общения Гладких использовала русский язык и, судя по обвинению в госизмене, а не в шпионаже (за шпионаж могут судить только иностранцев), которое ей предъявили оккупационные власти, имела российское гражданство.

На приговор Гладких отреагировали в том самом канале «Ждуны Запорожской губернии» — с издевкой и недоверием к версии украинских СМИ о доносе бывшего мужа Оксаны. Пользователь с ником МимоКрокодил, на аватарке которого изображен мужчина в полный рост и официальный флаг Беларуси, написал: «Может, и сдал. Кто-то. Но явно не за “проукраинскую позицию”. И не за деньги. Заметили, видимо, ее подозрительную активность. И главное — доказали в суде».

Импорт судей

О том, что в оккупированных областях Украины нужно создать судебную систему, работающую по российскому законодательству, Владимир Путин заявлял еще в ноябре 2022 года, спустя меньше чем два месяца после их «присоединения». Формально же процесс интеграции оккупационной системы в российскую начался лишь в апреле 2023 года, когда Госдума приняла соответствующие законы. В сентябре того же года Верховный суд РФ заявил, что переходный период завершен и новые суды готовы начать работу. Это было далеко от истины.

Создавая новые судебные органы, власть исходила из того, что «новые территории» вошли в состав России целиком, но даже сами оккупационные власти заявляли, что под контролем России находится 75% территории Херсонской области и 62% — Запорожской. Точных данных о том, сколько человек проживает на оккупированных территориях нет, но по приблизительным оценкам там может оставаться больше миллиона человек. Получается, что часть созданных судов, приходящихся на подконтрольные Украине территории, существуют только на бумаге.

Там же, где оккупационная власть чувствовала себя относительно уверенно, было почти некому работать — те, кто был судьями при Украине эвакуировались или отказались работать на Россию. Исключения тоже были — например, бывшая судья Мелитопольского горрайонного суда Запорожской области Украины Юлия Честнейшая выдвинула свою кандидатуру на пост судьи Мелитопольского межрайонного суда — но уже российского. Борясь с нехваткой кадров, судей стали буквально «импортировать» из российских регионов и Крыма — в том числе и тех, чья квалификация оставляла желать лучшего.

Похожая ситуация складывается с прокурорами и следователями. Еще в декабре 2022 года Путин назначил главами прокуратур оккупированных Луганской, Запорожской и Херсонской областей людей, которые занимали подобные должности в Дагестане, Ростовской и Кировской областях. «Свеженазначенный прокурор Запорожской области Кирилл Осипчук тогда рассказал, что ведомство придется выстраивать с нуля, но у него есть костяк аппарата из 25 человек — «как правило, с территории РФ». «Местного» прокурора получила только «Донецкая народная республика».

Александр Бастрыкин, глава Следственного комитета РФ, рассказывал в июне 2023 года, что «проходить службу в новых регионах изъявили желание сотрудники из территориальных следственных подразделений различных регионов [России]». В интервью ТАСС он так же, как и запорожский прокурор, говорил о «формировании новых подразделений практически с нуля».

С адвокатами дело обстоит иначе. Для «реализации права граждан на юридическую помощь» адвокатские статусы российского образца начали раздавать местным юристам, оставшимся на оккупированных территориях. Квалификационный экзамен устраивали в упрощенном режиме. Вместо полноценного тестирования и собеседования кандидатам нужно было лишь устно продемонстрировать знание законодательства РФ. При этом часть таких адвокатов, получивших статус по облегченной процедуре, уехали с оккупированных территорий работать в российские регионы.

В конце 2023 года Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ уверяла, что адвокатура работает в полную силу в Донецкой и Луганской народных республиках и в Запорожской области. «Много трудностей» было в Херсонской области, но и там адвокаты работали и по соглашению, и по назначению. При этом ФПА признавала, что адвокатам по назначению не выплачивают зарплату — у государства перед ними образовалась «задолженность».

За закрытыми дверями

Выходит, с апреля 2023 года «преступления» жителей оккупированных территорий расследуют россияне, за их обвинение и приговор тоже отвечают россияне, а защищают их местные юристы, наспех подготовленные российской же палатой адвокатов.

Как проходят судебные заседания с таким составом участников можно только догадываться. Сайты судов в Запорожской и Херсонских областях за очень редким исключением не работают — это значит, что в публичном доступе нет ни расписания заседаний, ни решений судов, ни имен участников судебных процессов. Чуть больше информации можно получить о судах в ДНР и ЛНР — там украинское законодательство перестало действовать еще в 2014 году, и у самопровозглашенных республик, получавших всестороннюю поддержку от России, было достаточно времени, чтобы фактически перенять ее законодательство. Так, изданию «Верстка» удалось подсчитать, что с начала полномасштабного вторжения российские оккупационные суды на территориях ДНР и ЛНР вынесли 163 приговора украинским военным.

На территориях Запорожской и Херсонских областей украинских военных не судят, но регулярно выносят приговоры мирным жителям, которые в зависимости от наличия или отсутствия российского паспорта якобы шпионят или «изменяют» новой родине и пытаются устраивать теракты и диверсии.

Семь приговоров по статье о шпионаже вынесли Херсонский и Запорожский областные суды. Среди приговоренных к тюремному сроку свыше 10 лет — 44-летняя жительница Мелитополя Юлия Ковешникова, которая, по версии обвинения, «с июня 2022 года по январь 2023-го собирала и передавала своему сожителю, проходящему службу в ВСУ, сведения о местонахождении личного состава, техники и вооружения подразделений временного управления МВД России в Запорожской области». Как рассказала украинским журналистам дочь Ковешниковой Анастасия, ее мать похитили в апреле 2023 года, когда она отправилась за покупками. Анастасия больше семи месяцев не знала, что случилось с матерью, пока ей не позвонили родственники других украинцев, которых вместе с Юлией удерживали в Мариупольском СИЗО, и не сообщили о том, что ее обвиняют в шпионаже. До 12 августа 2024 года Юлия Ковешникова находилась в Симферопольском СИЗО. В одной камере с ней удерживали приговоренную к 14 годам за госизмену Оксану Гладких.

Иногда оккупационным властям даже не нужно проводить судебные заседания, чтобы установить вину человека. В конце мая 2024 года в СМИ появилась новость о том, как УФСБ России по Запорожской области нашли гражданина Украины, который поддерживал украинских военных в соцсетях и якобы попытался собрать информацию о ВС РФ. Так как он «не успел нанести ущерб безопасности Российской Федерации», его решили выдворить из страны и запретить ему въезд в Россию на 20 лет.

Пенсионеры-террористы и подростки-диверсанты

Оккупационный Генический районный суд Херсонской области специализируется на приговорах за участие в Крымскотатарском добровольческом батальоне имени Номана Челебиджихана, который в России признали террористической организацией 1 июня 2022 года. С тех пор по крайней мере четырем мужчинам уже вынесли приговоры по статье об участии в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства — каждый из них получил по три с половиной года колонии строгого режима. Еще восемь задержаны по подозрению в том же преступлении. Всех этих людей обвиняют в том, что еще в 2015–2016 годах они, будучи гражданами Украины, участвовали в продуктовой и энергетической блокаде Крыма со стороны материковой части страны. Тогда крымские татары протестовали против того, чтобы Украина продолжала торговлю с Крымом после его аннексии Россией в 2014 году.

За «преступления прошлого» поплатился и Павел Золулюк. Новокаховский районный суд Херсонской области приговорил его к двум годам колонии общего режима за то, что в сентябре 2014 года он вступил в «Правый сектор», признанный экстремистской организацией на территории России еще в ноябре 2014 года, а в 2015–2016-х «осуществлял публичные призывы к вступлению» в него. В октябре же 2022 года, уже во время российской оккупации, он якобы «попытался завербовать двоих мужчин в экстремистскую организацию в Таврийске».

Павел Зозулюк работал в Каховке тренером по пейнтболу, помогал пристраивать бездомных животных, воспитывал двоих детей. До российской оккупации на своей страничке в фейсбуке он активно делился новостями и поддерживал Украину. Украинские СМИ писали, что его первый раз похитили зимой 2022 года, второй раз — в июле 2023 года. Близкие Павла рассказывали, что его забрали на глазах у больного отца девять российских военных и увезли в неизвестном направлении. «Его привозили домой под конвоем, всего синего от побоев, с переломами. Брали у него какие-то “признания” на бумажках», — говорили они. На видео, опубликованном российской администрацией Херсонской области, Павел признается в совершении преступлений. На его лице видны ссадины.

Охотно оккупационные суды выносят приговоры и за теракты и диверсии. Из 74 сообщений преследования жителей Запорожья и Херсонщины, которые обнаружил «Холод», в семи случаях речь идет о приговорах по статьям об организации диверсии, хранении взрывчатых веществ и приготовлении к совершению террористического акта. Среди обвиняемых, например, 56-летняя женщина, которую оккупационные власти признали участницей «террористического сообщества, организованного Службой безопасности Украины», и 63-летний мужчина, работавший начальником Херсонской дистанции пути Одесской железной дороги.

Диверсантов находят и среди подростков. В Запорожской области еще в декабре 2023 года задержали троих несовершеннолетних, которых пророссийские СМИ называли бандой диверсантов «Черный саботаж». По версии оккупационных властей, они получили российские паспорта для прикрытия, сотрудничая при этом с СБУ, передавали ВСУ координаты расположения гостинично-ресторанного комплекса «Привал охотника». Эти координаты может найти любой, кто умеет пользоваться интернетом.

Российские СМИ писали, что, как следствие деятельности «Черного саботажа», в результате ракетного удара HIMARS в декабре 2022 года погибли двое мирных жителей. Украинские же СМИ писали, что в результате удара погибли российские военные, которые жили в гостинице и устраивали там вечеринки. Информации о приговоре участникам «банды» найти не удалось — возможно, дело еще рассматривается одним из оккупационных судов. На видео допроса лица подростков скрыты. Один из них заученными фразами отвечает на вопросы следователя.

Всего «Холоду» удалось найти в открытом доступе свидетельства задержаний 49 мирных жителей оккупированных территорий Запорожья и Херсонщины, которым еще не были вынесены приговоры, — пророссийские СМИ называют их «агентами СБУ», «информаторами и наводчиками ВСУ», «агентами украинской разведки». Не исключено, что часть из них будут судить на территории России.

Правозащитники из организации Every Human Being, которая оказывает юридическую помощь жертвам военных преступлений, рассказали «Холоду», что после вынесения приговора на оккупированных территориях осужденных, как правило, отправляют в колонии на территории РФ. Это может быть связано с тем, что места лишения свободы в оккупации переполнены теми, кому приговор еще не вынесли — а возможно, и не планируют выносить. «Условия там тяжелые, но в местах, где людей удерживают в оккупации, все еще хуже», — рассказывают в Every Human Being.

По подсчетам властей Украины, на территории Запорожья и Херсонщины зафиксировано более 2000 случаев пропажи мирных жителей. Часть этих людей находилась в российском плену, часть уже освободили — в том числе в результате обменов военнопленными. В конце июня обмен произошел в 53-й раз — еще 10 гражданских смогли вернуться в Украину.