Шесть традиционных ценностей Кремля

Леонид Гозман составил список, опираясь на действия российских властей, а не на их слова

Кому Гоголь адресовал вопрос о том, куда несется тройка (Русь), не до конца ясно. Кого он спрашивал, лошадей? Так они существа подчиненные. Тройка несется туда, куда ее ведет ямщик. А куда? А сам он знает? Спросить бы его, так ведь не скажет или соврет.

Государства и их властители всегда ставили перед собой какие-то более или менее достижимые и понятные хотя бы элитам цели. Построить пирамиду, город заложить «назло надменному соседу», сокрушить Византию. Но чем более демократическими становятся государства, тем больше их цели сдвигаются в сторону интересов граждан — их благополучия и безопасности. Разумеется, носители власти граждан часто обманывают, обещая одно, а делая другое, но совсем не говорить о том, как живут люди, становится уже невозможным. Если бы Петр закладывал Петербург сейчас, то он даже в условиях самодержавия должен был бы говорить о новых рабочих местах, которые появятся благодаря строительству города, о том, как хорошо там будет жить его подданным, и так далее.

Даже государство большевиков, сколь бы безумным и оторванным от реальности оно ни было, после того как коммунисты утвердились во власти, говорило не только о мессианских целях, но и о «всемерном удовлетворении постоянно растущих потребностей».

То есть свободу Африке и борьба за мир — это да, как без этого, но хорошо бы, чтобы у людей было, при этом, что есть, чтобы жили они не в бараках, да и одевались не только в ватники. Эти цели достигались не лучшим образом, но они, по крайней мере, декларировались. То же можно сказать и о романовской империи — мессианские мотивы у русских самодержцев были, но в качестве доминирующих целей государства они не декларировались. Град Китеж или проливы сами по себе, повседневная политика — сама по себе.

Но наша нынешняя власть ушла в астрал, такое не снилось ни большевикам с их мировой революцией, ни фараонам. Декларируемой целью все больше становится создание некоего царства Добра, противостоящего остальному миру — миру Зла. Экономике и жизни людей в этих планах просто нет места. Зато в Украине, сообщают власти, мы воюем непосредственно с Сатаной.

Вы не понимаете, зачем мы противостоим всему миру? А потому, что у нас традиционные ценности, а у них наоборот. Они, как еще в одиннадцатом веке сказал Иларион Киевский, по закону живут, а мы по правде (то есть наплевав на закон)! Эти его слова, похоже, объявляется руководством к действию, как письмо Богдана Хмельницкого, ссылками на которое Путин оправдывает агрессию. Отцу Илариону, по-видимому, не приходило в голову, что законы могут защищать правду, но претензии, понятно, не к нему.

И вот ради торжества традиционных ценностей мы и ведем борьбу, которая не может закончиться ничем иным, кроме гибели нашей страны и, с высокой степенью вероятности, всего человечества.

Традиционные ценности — это не просто слова. Под этот безумный конструкт принимаются управленческие решения. Вот Путин повелел в упрощенном порядке давать вид на жительство тем гражданам западных стран, которые недовольны нетрадиционными ценностями у себя дома, а хотят, наоборот, традиционных, у нас. А Мария Захарова уже объявила, что таких людей в западных странах многие тысячи, они осаждают наши посольства и вместе с детьми не хотят покидать помещение, пока им не согласуют переезд в Россию.

Или вводится курс «Семьеведение», разработанный под патронажем Федерального собрания, то есть лучших людей страны и Фонда Андрея Первозванного (кто забыл, это Якунин и доставка в Москву Благодатного огня специальным рейсом).

Пропагандироваться должны брачность, многодетность и, одновременно, целомудрие. Секс в курсе, разумеется, не упоминается — грязь это и ересь латинская.

Инициаторы курса говорят, что он нужен потому, что с демографией у нас плохо. Не то слово, плохо! Но и этот курс, и, в целом, вся политика властей в этой сфере лишь ухудшают ситуацию (не останавливаюсь на этом подробно — посмотрите статью в «Новой-Европа», там все четко объясняется).

Что такое традиционные ценности, понять трудно. Ларошфуко говорил, что настоящая дружба похожа на морского змея — все о них говорят, но никто не видел. Традиционные ценности тоже никто не видел. Путин, определяя их, перечисляет просто все хорошее, пропагандисты, которых мне доводилось об этом спрашивать, говорили только, что мы, мол, против гомосексуальных браков. Я отвечал, что да, понял, а за что? Не дают ответа. Как те лошади в тройке.

Попробуем разобраться, ориентируясь не на слова нашего начальства, а на их дела. А тогда получается, что традиционные ценности — вещь, неожиданно, довольно понятная. По пунктам:

1. Самая главная традиционная ценность — самовластье. На всех уровнях. Государство должно быть как при Сталине или Иване — чтобы все в одних руках. В экономике — идеально, чтобы крепостное право, где помещик — отец крестьянам и делает, что хочет. Ну и единоличная, ничем не ограниченная власть хозяина или директора на предприятии. Никаких профсоюзов, понятно. И в семье тоже неограниченная власть «главы» без какого-либо вмешательства извне. А потому никаких законов о семейном насилии и прочих западных глупостей.

Правда, самовластье в отдельных сегментах — в семье или на предприятии — ограничивается, но не безличным законом, естественно (см. о. Илариона), а волей верховного или вышестоящего самодержца. Помните, глава региона потребовал снять у мальчика, который шел с родителями, между прочим, помпончик с шапочки, а потом и самолично этот помпончик отодрал — не девочка, мол! Грубое вмешательство в жизнь семьи в данном случае не противоречит традиционным ценностям — власть губернатора, естественно, выше власти родителей.

2. Традиционные ценности — это архаика. Хорошо было в придуманном прошлом, поэтому и образцы для жизни мы ищем (придумываем) именно там. Будущее должно быть повторением прошлого, идея прогресса и развития отвергается. Жить следует по заветам предков, причем по тому варианту этих заветов, который формулирует тебе начальство.

3. Традиционные ценности — это нулевая ценность человеческой жизни, любой, кроме жизни вождя. Люди ничем не отличаются от других расходных материалов, которые вполне могут оказаться более ценными, а значит, подлежащими более экономному расходованию. А потому не надо спасать тонущие города или оставшихся среди зимы без тепла людей — они же не носители уникальных навыков, они легко заменимы. А потому неподготовленных мальчишек можно бросать в бой. Потому можно обсуждать по телевизору планы ковровых бомбежек своей же территории, и ученую даму-людоеда, которая это предлагает, не сажают ни в тюрьму, ни в сумасшедший дом. Собственно, ничего нового — товарищ Сталин на «временно оккупированной территории» в жуткий мороз сжигал дома мирных людей — он так с врагом боролся. Крылатую фразу «бабы еще нарожают» Жуков, кажется, не произносил, но она прилипла к нему потому, что очень точно отражала отношение тогдашнего руководства к подданным. Нынешние относятся так же.

4. Традиционные ценности — это не просто подчинение, но добровольное, радостное подчинение. Приказы властей недостаточно просто выполнять — это следует делать с восторгом, никогда не спрашивая, а зачем? Сам такой вопрос выдает в вас чуждого традиционным ценностям человека, даже если потом вы и сделаете все, как велено. «Враг королю не грамотей, а грамотей сомневающийся». Интересно, что в возникшем в период «оттепели» диссидентском пионерском лагере ЦК ВЛКСМ «Орленок» — чего только не бывало в нашей стране — активно боролись именно с этим бездумным подчинением, учили детей всегда спрашивать, зачем делать то, что им приказывают делать. У детей после возвращения в школы возникали проблемы, а «Орленок» уничтожили.

5. Традиционные ценности — это серьезность во всем, отсутствие радости и веселья. Самое популярное кафе-мороженое в Ленинграде люди называли «Лягушатником» (там стены были зелеными). Но формально оно называлось «Кафе номер такой-то». В лихие девяностые стало-таки «Лягушатником», но ненадолго, потом опять переименовали, да и вовсе закрыли. В том же Питере в ресторане «Идиот» в списке напитков был коктейль «Пи@@ец бацилле». Сначала его стали именовать латинскими буквами, а потом и вовсе переименовали — не до шуток в такое время! Стругацкие тоже об этом писали — в Арканаре все стали ужасно серьезными, все точно знали, что нужно для блага государства.

6. Традиционные ценности — это культ смерти. Культ смерти — их предельное выражение, апофеоз. Высшая цель и смысл жизни — умереть за Родину. Не жить, а именно умереть. О жизни речи вообще нет. В героической гибели за Родину и есть предназначение мужчины, для этого, то есть для смерти, приходит он в этот мир. А предназначение женщины — родить и воспитать солдата, да не одного, а нескольких (многодетность), а потом гордиться ими.

Традиционные ценности — это и есть сама смерть, которую сулит стране и всем нам ее нынешнее руководство. Тройка несется в пропасть. Собственно, она уже там.