Ветер смерти, дух ностальгии

Венецианский кинофестиваль открылся премьерой «Битлджус Битлджус» Тима Бёртона. Репортаж с острова Лидо

Демон в полосатом костюме, с трупным окоченением на лице и торчащими в разные стороны, как у панка, белыми волосами, — Битлджус (Майкл Китон) возвращается на экран спустя 36 лет после премьеры оригинального фильма 1988 года. Главное в этом музыкальном празднике, объединяющем живых и мертвых, — конечно, сам Майкл Китон и созданный им образ придурковатого экзорциста: будто не было многолетней паузы, и он всё это время и не вылезал из полосатого костюма и клоунского черно-белого грима. Как подметила актриса Кэтрин О’Хара на пресс-конференции: что мертво, постареть не может — и устареть тоже.

Остальное же, как и ожидалось от фильма-повтора, где вторичность заложена в основание еще на этапе идеи, так же далеко от оригинала, как «жучиный сок» (так переводится имя демона-экзорциста на русский) — от звезды Бетельгейзе (Betelgeuse — так он пишет свое имя в рекламе своих услуг). С другой стороны, вряд ли кто-то ждал от сиквела откровения: в новом фильме есть много смешных и чудны́х моментов, но если первый «Битлджус» был цельным и сильным высказыванием молодого Бёртона и сценариста Майкла Макдауэлла, то «Битлджус» в квадрате — веселая мешанина с музыкальными номерами, снятая явно под сильным влиянием работы Бёртона над сериалом «Уэнздей» для Netflix. Все ружья, которые должны выстрелить, стреляют (холостыми), кринж и мелодрама перемешаны в равных пропорциях, и очень заметно, что две главные звезды, Кэтрин О’Хара и Вайнона Райдер, играют не столько эволюцию героинь из оригинального фильма, сколько отдаленные версии своих персонажей из «Шиттс Крик» и «Очень странных дел» (что само по себе неплохо, но тоже странно).

Прошли годы. Лидия Дитц (Вайнона Райдер) снимает для телевидения шоу в духе раннего РЕН-ТВ о призраках в домах простых американцев; у нее есть дочь (Дженна Ортега из «Уэнздей») и бойфренд-продюсер с замашками газлайтера (Джастин Теру). Демон Битлджус всё это время заточен в игрушечной модели американского городка на чердаке дома семьи Дитц и обитает в комнате ожидания загробного мира. Мачеха Лидии, Делия (Кэтрин О’Хара) продолжает заниматься современным искусством, от скульптуры перейдя к перформансу и смешанной технике: она уже не эксцентричная и холодная стерва, творящая безвкусицу под вывеской искусства, а эксцентричная смесь Марины Абрамович и болгарского художника Христо.

Семью объединяет внезапная смерть отца Лидии, Чарльза Дидса: его самолет потерпел крушение, он выжил, но в открытом море его съела акула. Этот поворот сюжета определила жизнь за кадром — актера Джеффри Джонса,

сыгравшего Дитца в оригинале, обвинили в хранении детской порнографии, приговорили к условному сроку и пожизненному статусу sex offender (преступника, осужденного по делу о сексуализированном насилии). Бёртон красиво вышел из ситуации: персонаж Джонса появляется только на посмертных фотографиях, а в загробном мире — без головы и части торса, откушенного акулой.

На похоронах Дитца — для которого Делия придумала красивый надгробный памятник в виде стеклянного акульего плавника — события начинают ускоряться. Дочь Лидии — Астрид — влюбляется в красивого подростка, увлеченного Достоевским. Это уже знак, что держаться от него надо подальше, но Астрид зла на мать за то, что она общается со любыми призраками, кроме ее отца, пропавшего в дебрях Амазонки (не путать с тем, кого съела акула). Когда увлеченный Достоевским красавец оказывается не тем, за кого себя выдавал, приходит время для воссоединения женской половины семьи Дитц. И Лидия вынуждена обратиться за помощью к Битлджусу, чтобы спасти дочь от неминуемой гибели.

Битлджус — трикстер, хармсовский персонаж американского покроя, что в попытке совершить зло совершает благо. Впрочем, чаще он просто транслирует прекрасную в своей бессмысленности чушь. А в новом фильме еще и поет.

Бёртон включил в фильм треки из своего «стыдного» плейлиста, и номера с этими песнями 90-х, которые исполняет Битлджус, вызывают главный дух этого фильма — дух ностальгии. По времени, когда не было засилья смартфонов и психотерапии, и итальянское джалло (поджанр фильмов ужасов, совмещающий хоррор, эротику и триллер) стекало с экранов кинотеатров. Бёртон нашел роль и для своей партнерши по жизни — Моники Беллуччи: она играет смертоносного монстра Франкенштейна в женском обличьи. В фильме вообще много отсылок к итальянскому кино, в частности, к хоррорам; и благодаря этой связи Беллуччи открыла для себя режиссера Марио Баву (о чём рассказала на пресс-конференции), а Битлджус получил бэк-стори, уходящую ко временам средневековой чумы. Моменты встречи живого и мертвого у Бёртона больше не ощущаются чем-то экстраординарным, но смешение реальной жизни и вымысла на экране придает фильму особую и довольно приятную сентиментальность. Иногда просто хорошо побыть рядом с знакомыми и дорогими героями, даже если они заняты какой-то фигней.

***

Следом за «Битлджусом Битлджусом» на фестивале показали фильм-открытие программы «Горизонты» — итальянский, от актера-режиссера Валерио Мастандреа (муж из «Идеальных незнакомцев») с им же самим в главной роли. Выбор отборщиков был продиктован не лоббизмом, а желанием закольцевать фильмы фестиваля, даже если они принадлежат к разным программам. И фильм Мастандреа «Несмотря на» (Nonostante, английская локализация — Feeling Better, англ. «чувствуя себя лучше») — это такой «Битлджус» без спецэффектов, отличное зрительское кино неяркой, но тонкой выделки. Место действия — больница в Риме, отделение для попавших в кому пациентов, герои — духи коматозных пациентов, ожидающие своей участи: прийти в себя или быть унесенными ветром смерти. Это очень разные люди, о которых мы почти ничего не знаем, и у которых очень мало общего (один попал в автокатастрофу, у другого недавно умерла собака, третья пациентка переводила в юности Пруста…).

Близость смерти объединила их, а точнее — близость смерти столкнула несхожих людей там, где они скоро исчезнут из жизни друг друга навсегда: очнувшись из комы, они не помнят времени, проведенного в лимбе с другими духами. Фильм Мастандреа дарит то приятное щемящее чувство после просмотра, появляющееся, когда автор смотрит не в сторону горечи реальности и ее каменистой поверхности, а в сторону надежды: что любовь может возникнуть в любом месте и в любое время, что протест против закономерностей и банальностей возможен, что есть безумцы, как говорил Волшебник из «Обыкновенного чуда», живущие, как будто бы смерти не существует. В «Несмотря на» есть своя Лидия Дитц — герой, видящий и слышащий духов. Это мужчина, поющий в отделении для пациентов в коме и выгуливающий собак, но, в отличие от Лидии во втором «Битлджусе», никак не монетизирующий свой дар и даже не очень представляющий, что с ним делать. В этом смысле он больше похож на Лидию, сыгранную Вайноной Райдер в 1988 году: тогда она просто любила всё странное.

В первый день фестиваля также произошло событие, косвенно связанное с Россией. Грузинский фильм «Антиквариат» тоже, по выражению киноиздания Deadline, оказался в лимбе: показ заявленного в программе Giornate degli Autori фильм Русудан Глурджидзе был отменен по требованию двух продюсерских компаний, российской и хорватской, — они обвиняют создателей фильма в нарушении авторских прав на сценарий. Фильм рассказывает о контрабанде предметов искусства из Грузии в Россию.