В Кремле решили меньше говорить о ВСУ в Курской области

Губернаторам рекомендуют готовить места в ПВР, а федеральным политикам — не говорить про срочников

Спустя три с лишним недели после того, как ВСУ закрепились в Курской области, в Кремле приняли решение не использовать эту тему для очередного «патриотического подъема» населения. Об этом говорят собеседники «Вёрстки», близкие к администрации президента. Из методичек и рекомендаций для федеральных чиновников и губернаторов следует, что важнее сохранить ощущение, что ситуация под контролем. Социологи резюмируют, что российское общество в целом отреагировало на украинское вторжение достаточно инертно.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Публичным политикам рекомендуют воздержаться от оценок и анализа вторжения в Курскую область, следует из методички «Единой России» для партийцев. Пресс-службам губернаторов рекомендовали быть «оперативными и регулярными» в выдаче информации по ситуации, говорится в другой методичке, направленной регионам от Кремля, но их данные должны быть согласованы с силовыми ведомствами («Вёрстка» ознакомилась с содержанием обоих документов). «Комментарии рекомендуется давать сдержанные. С 6 августа принципиально ситуация не изменилась. И губернаторам, и депутатам рекомендовано поддерживать гуманитарные инициативы, направленные на помощь жителям Курской области», — добавил собеседник, близкий к администрации президента.

«Единороссам» рекомендуют делать акцент на сборе гуманитарной помощи для Курской области

В перечне рекомендаций для членов «Единой России» говорится и о высказываниях в соцсетях. Партийцам предлагается отчитываться о сборе гуманитарной помощи, делать акцент на том, что Курской области «помогает вся страна». Есть и совет сфотографироваться на месте сбора «гуманитарки». Следуя методичке, отделения партии и ее деятели постят отчеты о том, сколько тонн грузов они собрали и сколько грузовиков направили для помощи пострадавшим. Аналогичной стратегии придерживаются и другие представители других партий. Высказываться о боевых действиях по существу «чревато», пояснил «Вёрстке» работающий в регионе политтехнолог, не уточнив, было ли соответствующее указание от федеральных властей. О сборе гумпомощи и поддержке пострадавших высказываются и все кандидаты в губернаторы Курской области – врио главы Алексей Смирнов («Единая Россия»), Алек­сей Бо­бов­ни­ков (КПРФ), Алек­сей То­ма­нов (ЛДПР) и Ген­на­дий Баев («Справедливая Россия»).

Властям субъектов – даже тем, которые находятся далеко от Курской области – Кремль рекомендует готовить пункты временного размещения и резервировать койкоместа для возможных ПВР.

Призывов «вставать стране огромной» не будет

Кремль не решился использовать тему прорыва ВСУ на территорию России для «патриотического подъема» и привлечения новых сил в армию. Об этом «Вёрстке» рассказал источник, близкий к АП и подтвердили два собеседника, работающих с внутриполитической медиаповесткой. «Хотя «ястребы» [сторонники более агрессивной войны – «Вёрстка»] настаивали на том, что это очень удобный повод бить тревогу: людей на фронте объективно не хватает. Но было принято решение о том, что риски слишком велики», — утверждает собеседник в Кремле. Замеры общественных настроений показали, что общество отреагировало на вторжение в целом спокойно, пояснил он, а переведение страны на «военные рельсы это долгая кампания», ее не получится провести «краткосрочно».

АЛТ: Опрос ФОМ 23 августа показывал небольшой рост тревожности по сравнению с началом месяца – от 39 до 46%. Аналогичный всплеск наблюдался после теракта в «Крокус сити холле» (44%), он сошел на нет в течение месяца. Опрос «Левада-центра» с 22 по 29 августа показал аналогичный результат: в августе отмечается некоторое снижение положительных оценок дел в стране, заявил «Вёрстке» директор центра Денис Волков. Выросла доля опрошенных, испытывающих напряжение, раздражение, страх, но позитивные настроения по-прежнему преобладают, добавил он. Так, о том, что дела идут в правильном направлении стали говорить 67% опрошенных (против 72% в июле), а по неверному — 20% (вместо 17%). «Существенно ничего не изменилось, — ответил Волков на вопрос о влиянии вторжения на восприятие войны россиянами. — Тревожность выросла, но тоже не слишком».

Как показало исследование «Левада-центра», посвящённое теме вторжения (опрос проводился 22 – 28 августа), почти всех респондентов (91%) беспокоит атака со стороны вооружённых сил Украины на Курскую область. В первую очередь причинами для беспокойства выступают «жертвы среди мирного населения» (41%), «нападение на территорию России» (25%), а также «слабость и неподготовленность властей» (11%).

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Большинство опрошенных россиян (60%) не видят необходимости в ближайшие месяцы начинать вторую волну мобилизации. При этом 46% респондентов боятся объявления всеобщей мобилизации в России на фоне военных действий в Украине, почти столько же ее не опасаются (48%).

С тем, что реакция жителей страны на вторжение «достаточно индифферентная», согласился и социальный психолог Алексей Рощин. По его оценке, остро реагируют на него лишь люди, которых ситуация касается лично – жители Курской области, близкие срочников. Остальные россияне могут испытывать желание помочь, принять участие в благотворительности. По мнению Рощина, вторжение в российский регион в целом воспринимается как катаклизм: «Будто случилось некое стихийное бедствие. Как будто в полях Курщины проснулся некий вулкан и стал извергать лаву. Давайте сплотимся и поможем людям, они пострадали». «О том, что это первое вторжение на территорию страны за много лет, предпочитают не говорить, потому что не дай бог люди могут как-то обидеться: воюем, воюем, а вот итог. Кто-то может усмотреть в этом вину главнокомандующего», — считает эксперт.

По мнению Рощина, воодушевления населения на фоне атаки не хочет и сама власть. «Если на происходящее реагировать как на вторжение, а не на временную неприятность, то придется поднимать народ, вплоть до «вставай страна огромная». Они опасаются любой несанкционированной военизированной активности. Поднимутся люди, тероборона: этого не надо. Власть предпочитает, чтобы люди реагировали максимально пассивно. Если такие порывы случаются, их отмыкают обратно: не лезьте, не вашего ума дело, — резюмирует он. — В реальности власти плохо представляют, что делать с этим вооруженным пластом населения. Поэтому: считайте это недоразумением, которое скоро закончится».

Спор о срочниках

Одна из самых больных тем курского наступления — участие срочников в обороне и большое количество солдат, попавших в плен. Федеральным политикам рекомендовано не упоминать тему срочников вообще. Их возвращение из плена не комментируют, по словам политтехнолога, чтобы не упоминать лишний раз «срочников на СВО», и из-за «неоднозначного отношения к пленным»: «Чтобы не думали, что это норма, сдаваться целыми подразделениями». Если же вопросы о срочниках политикам задают их избиратели, им рекомендуется ссылаться на сообщение уполномоченной по правам человека Татьяны Москальковой на эту тему. Упор следует сделать на то, что российские власти уже оперативно поменяли «много людей». В последний раз обмен пленными состоялся по схеме 115*115, при этом, по данным главкома ВСУ Александра Сырского, в украинском плену остались 594 российских военных. СМИ сообщают, что не менее 250 из них — срочники.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков тем временем заявил, что сообщения об отправке призывников в Курскую область «являются абсолютным искажением реальности». Обсуждение этой темы активно началось после того, как командир спецназа «Ахмата» и замначальника военно-политического управления Минобороны Апти Алаудинова заявил о допустимости использования срочников в боевых действиях: «Не надо из восемнадцатилетних срочников-мужчин делать детей». Реакция в обществе на это была «крайне плохая», говорит источник в АП. Часть блогеров тогда массово начала распространять информацию о том, что слова Апти были вырваны из контекста.

Тему массового призыва и легального использования на войне срочников активно обсуждают пока только Z‑блогеры. «Ребят, которые находятся в воюющей стране на военной СЛУЖБЕ, которые давали присягу, которые вообще-то военнослужащие <…> почему-то эвакуируют из опасных районов наравне с женщинами и детьми», — пишет, например, журналистка Анастасия Кашеварова. «А что, у нас у срочников кровь какая-то другая, более качественная, чем у других военных? Давайте их звать не солдатами, а детьми. В обеих чеченских компаниях воевали срочники, и они же, в конце концов, победили бандитские формирования. Чем девятнадцатилетние срочники отличаются от двадцатилетних контрактников, пришедших им на замену и на помощь?» — задается вопросом называющий себя военкором Александр Сладков.

По оценке работающего с Кремлем технолога, «военкорам» и z‑сообществу «все еще позволяется говорить больше, чем официальным лицам», но при этом эти высказывания «четко ограничены». «Когда они пишут в своем телеграм-канале и их читает аудитория, которая может пойти в военкомат — это ок. Транслировать эту идею дальше в комментариях СМИ, например, — не ок», — поясняет политтехнолог. Главное, по его словам, говорить «общо», чтобы «не оскорблять жен и мам» – «это табу».

Откуда брать пополнение

Решение о том, что вместо второй волны мобилизации должна начаться агрессивная кампания по вербовке, было принято Кремлем в начале весны 2023 года. Пока «политического решения отменять ее» не было, говорит собеседник «Вёрстки» в администрации президента.

Однако на то, что людей на фронте все-таки не хватает, косвенно указывает повышение выплат контрактникам. В течение весны-лета регионы планомерно увеличивали их, причем рекордсменом по вылатам за заключение контракта с Минобороны стала Москва (1,9 млн руб. единовременной выплаты). Как писала «Вёрстка», это было сделано на фоне нехватки людей в армии и падения интереса к заключению контрактов добровольцами. «Определенный процент людей так или иначе пошел в военкоматы после Курска [вторжения ВСУ в Курскую область], — признает собеседник «Вёрстки» в Кремле. — Военные говорят, что этого мало. Но не настолько мало, чтобы начинать масштабную кампанию [по привлечению людей на контракт]. Это будет считываться как вторая мобилизация».

«Вёрстка» ранее писала, что в Москве после 6 августа – начала вторжения в Курскую область – поток желающих записаться в армию через Единый пункт отбора на контрактную службу вырос примерно вдвое. Впрочем, в абсолютных цифрах это немного: за неделю, предшествующую атаке ВСУ (29 июля — 4 августа), контракт заключали в среднем 97 человек в день. На следующей неделе (5 — 11 августа) их число выросло уже до 126 человек день. В последующие две недели этот рост также сохранялся: с 12 по 18 августа контракт подписывали в среднем 180 человек в день, а с 19 по 25 августа  —  213 человек в день. Многие также продолжают записываться на контракт через Москву, чтобы претендовать на большие выплаты.

Молодые мужчины, «находящиеся в повестке» и «читающие каналы» [речь о телеграм-каналах с новостями о ситуации в Курской области], продолжает источник, «сами пошли в военкоматы». Об этом свидетельствует и зафиксированный «Вёрсткой» двукратный рост числа желающих заключить контракт после вторжения в Курскую область (некоторые из них прямо указывают, что их решение идти на войну связано с атаками ВСУ в этом регионе).

Активный набор контрактников идет и в других регионах. Их привлекают с помощью и наружной рекламы с перечислением льгот и выплат для военных, и активной агитации среди сотрудников бюджетных учреждений, рассказал «Вёрстке» источник к военкомате одного из сибирских регионов. «Те, кто, скажем, не совсем незаменим на работе, могут пойти родине служить сейчас», — говорит он. Сразу два собеседника «Вёрстки» в региональных администрациях подтвердили наличие «плана по контрактникам». «Нам прямым текстом говорят: «иначе мобилизация», — говорит один из них.

Фото: Сайт губернатора Курской области

Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас. Как нам помочь →