Со дня захвата заложников в школе №1 в Беслане – крупнейшего теракта в России на данный момент – прошло 20 лет. Виновных ищут до сих пор, а кто дал приказ на штурм здания, из-за которого и погибли сотни заложников, следствием все еще не установлено. Незадолго до годовщины президент России Владимир Путин впервые переступил порог спортзала, где три дня боевики удерживали более тысячи детей и взрослых. Он выразил соболезнования, поставил свечку в память о погибших, стал на колени у мемориала, обвинил в теракте зарубежных врагов и продолжил противоречить себе 20-летней давности. Но матери погибших вины с него не снимают.

Палач Беслана

О поездке Путина в Беслан стало известно непосредственно в день визита, 20 августа. После осмотра урожая яблок в Кабардино-Балкарии в сопровождении главы Северной Осетии Сергея Меняйло, полпреда президента на Северном Кавказе Юрия Чайки и охраны президент РФ возложил цветы к мемориалу "Древо жизни" на кладбище "Город ангелов". Здесь похоронены 266 из 334 погибших в результате теракта. Там Путин стал на колени и перекрестился.

После этого впервые за 20 лет – также в сопровождении многочисленной охраны – Путин зашел в спортзал школы, где с 1 по 3 сентября 2004 года боевики держали в заложниках 1181 человека без еды, воды и медикаментов. В законсервированном здании, где остались следы от пуль и сгоревшие оконные рамы после штурма силовиков, Путин снова перекрестился и поставил свечку.

Нам коленопреклонение не нужно. Нам нужно было признание вины

После этого президент встретился с тремя представительницами организации "Матери Беслана" – это вторая его встреча с ними с 2005 года. На федеральных каналах показали лишь речь Путина: он обвинил в теракте "врагов России за рубежом" и забыл число убитых, занизив его на 50 человек.

О встрече с президентом "Матери Беслана" узнали за сутки до нее, туда не пустили многих желающих, рассказали в другой организации помощи пострадавшим в теракте "Голос Беслана", члены которой возлагают ответственность за теракт на Путина.

"К сожалению, он изолировался от людей. Хотели бы с ним, конечно, многие встретиться из пострадавших, но, к сожалению, это было недоступно: все было оцеплено, к нему близко подойти было нельзя", – цитирует сопредседателя организации Эмму Тагаеву издание "Агентство".

В 2016 году члены "Голоса Беслана" были задержаны и избиты за акцию протеста в майках с надписью "Путин – палач Беслана". Согласно выводам, которые сделали сначала в парламентской комиссии по расследованию причин и обстоятельств теракта, а затем и в Европейском суде по правам человека, большинство заложников в школе погибли именно в результате штурма российских силовиков.

Один из представителей "Голоса" в разговоре с нашей редакцией признал, что приезд Путина в Беслан был неожиданным, но ненужным.

"Приехать на двадцатую годовщину, когда территория школы зачищена и теперь она превратилась в музей спецназа? Было ясно, что трагедия уже переписана. Раньше даже незнающему человеку было достаточно зайти в спортзал и по одним стенам становилось понятно, что там произошло. Нам коленопреклонение не нужно. Нам нужно было признание своей вины. Мы считали и считаем Путина виноватым. Надежды на признание были первые годы. Теперь ее нет", — сказал собеседник.

Ложь о переговорах

Занижение числа погибших: Путин заявил, что в теракте погибли 136, а не 186 детей – это некая параллель с событиями 20-летней давности, когда власти занижали число заложников в школе, сказала на условиях анонимности российская правозащитница, которая в том числе работала и с пострадавшими в Беслане. В "Голосе Беслана" расценили это как пренебрежение памятью и погибших, и выживших.

В 2004 году это было намеренной дезинформацией, а не просто оговоркой, незнанием или забывчивостью, убежден общественник и журналист из Северной Осетии Руслан Тотров.

"Можно ли допустить, что российские политические начальники в суматохе 1 и 2 сентября могли не подсчитать количество заложников? Нет! У нас очень хорошо налажена система получения информации. И то, что знал любой таксист или бездельник на перекрестке, не могли не знать представители спецслужб", – заявил Тотров в разговоре с сайтом Кавказ.Реалии.

Первая информация о возможном числе заложников появилась через четыре часа после захвата школы: по данным МЧС Северной Осетии, там находилось более 200 детей и взрослых, еще через пару часов это число выросло до 600. Однако в ночь на 2 сентября пресс-секретарь президента республики Лев Дзугаев назвал официальную цифру в 354 заложника, когда местные жители уже знали, что в школе остаются около тысячи человек.

"Когда Дзугаев вышел к людям и сказал о 354 заложниках, женщины, невзирая ни на какие ранги, стали кричать: "Что ты творишь, что ты говоришь? Что вы вообще все делаете, какие 354, там тысяча людей!" Жители Беслана эту страшную арифметику провели моментально и с абсолютно аптекарской, к сожалению, точностью", – вспоминает Тотров.

В течение последующих суток названная чиновником цифра в 354 человека транслировалась всеми средствами массовой информации. Лишь после того, как 3 сентября родственники стали составлять свои списки, президент Северной Осетии Александр Дзасохов признал, что имевшаяся ранее информация не соответствует действительности, и в школе может находиться более 900 человек.

Путин не раз заявлял, что террористы не вступали в переговоры. Это не так

Решение не озвучивать реальное число заложников, по мнению Тотрова, российские власти приняли из желания скрыть от всего мира катастрофический масштаб ситуации. Однако именно после этого боевики ужесточили условия для заложников – по словам выживших, один из захватчиков, Владимир Ходов, кричал: "Если они думают, что вас 300 человек, то мы сделаем так, чтобы вас здесь столько и осталось!" После этого заложников перестали выводить в туалет и давать им воду – они были вынуждены пить собственную мочу.

Путин не раз заявлял, что террористы в Беслане не вступали в переговоры и не выдвигали никаких требований, хотя это не так. Готовность к переговорам боевики выразили уже в полдень 1 сентября: они выбросили из здания школы записку, в которой потребовали независимости Чечни от России и освобождения боевиков, задержанных тем же летом за нападение на Назрань. В качестве переговорщиков террористы в Беслане хотели видеть президента Северной Осетии Александра Дзасохова, главу Ингушетии Мурата Зязикова и доктора Леонида Рошаля, писал "Коммерсант".

И переговоры действительно велись. Принять в них участие предложили сотрудники телеканалов "Аль-Арабия" и "Аль-Джазира", но в контакт с ними вступили Рошаль, муфтий Северной Осетии Руслан Валгатов и зампредседателя правительства Ингушетии Руслан Аушев. Результатов добился только последний – с его помощью были освобождены 26 человек: 11 женщин и 15 грудных детей. Просьбы Рошаля о передаче заложникам медикаментов, еды и воды и предложения обеспечить безопасные коридоры в Чечню и Ингушетию захватившие школу отвергли.

Позже выжившие заложники и единственный осужденный боевик Нурпаши Кулаев рассказали, что через Аушева также была передана записка российским силовикам с требованиями и номером телефона для связи. Вопреки заявлению оперативного штаба о том, что телефон не работает, советник президента Асламбек Аслаханов дозвонился – и не раз.

К переговорам также пытались привлечь президента Ичкерии Аслана Масхадова (парламентская комиссия позже назвала его одним из организаторов захвата заложников, сам он это отверг и заявил, что "подобные методы ничего общего не имеют с борьбой чеченского народа"). По одной из версий, штурм школы, который привел к многочисленным жертвам среди заложников, начался именно после того, как Масхадов согласился стать посредником в переговорах – Кремль не хотел предоставлять ему такую политическую возможность.

Выполнить требования захвативших школу боевиков и спасти детей Владимира Путина просили не только родственники заложников в Беслане, но и семьи погибших в теракте на Дубровке в октябре 2023 года. Видеообращение записали федеральные каналы ОРТ и ТВЦ, но в эфир оно так и не вышло.

В 2006 году в суде над Кулаевым уже бывший глава Северной Осетии Александр Дзасохов заявил, что в ответ на его усилия добиться переговоров с боевиками замминистра МВД Михаил Паньков пригрозил: при попытке войти в школу он будет арестован.

Путин отчасти подтвердил, что запрет на переговоры – его инициатива. Об этом свидетельствует не только знаменитая стратегия "мочить в сортире", но и его интервью иностранным журналистам сразу после событий в Беслане, где он отверг возможность каких-либо договоренностей. "Почему вы не встречаетесь с Усамой бен Ладеном, не приглашаете его в Брюссель или Белый дом? Ни у кого нет морального права советовать нам говорить с убийцами детей", – заявил тогда Путин.

Разрешения на переговоры Кремль так и не дал. 3 сентября 2004 года начался штурм школы, в которой находилось около 1200 заложников.

Город смерти

По официальной версии, штурм школы никто не планировал, он стал вынужденной реакцией силовиков на взрыв в спортзале двух самодельных бомб. Согласно показаниям выживших заложников, ни одно взрывное устройство, установленное боевиками, не сработало.

Военный эксперт, член парламентской комиссии по расследованию теракта Юрий Савельев убежден, что взрывы произошли в результате обстрела школы с крыш двух расположенных поблизости домов. Комиссия обнаружила на крышах тубусы от огнеметов. Как утверждает Савельев, школа была обстреляна из тяжелого вооружения и оружия "неизбирательного действия".

В частности, из новостных лент 2004 года следует, что после взрыва по школе, "которую не было видно из-за облака пыли", стрелял вертолет. По зданию столовой, в которой на момент штурма находились около 300 заложников, вели стрельбу из танков. Их применение тогда подтвердил командующий 58-й армией Виктор Соболев.

Пережившая теракт еще ребенком жительница Беслана, попросившая не раскрывать ее имени из-за "нежелательности" Кавказ.Реалии в России, вспоминает штурм так: "Взрыв, посыпалась штукатурка, облако пыли, следом второй взрыв. Кто-то закричал, что надо бежать, что будет пожар. Я побежала к дыре в стене. Автоматные очереди, опять то ли взрыв, то ли стрельба из орудий. Куда бежать, откуда стреляют, кто стреляет – ничего не понятно, кругом паника, крики. Помню, как дети, взрослые пытаются выбраться, потом бегут, кто-то падает. Не знаю, стреляли ли в мою сторону, потом люди рассказывали, что, когда мы бежали, над нами пули свистели, я не помню выстрелов, все было каким-то сплошным гулом. Штурм был страшным хаосом, который я не забуду никогда. Когда я добежала до травы, то просто упала в нее лицом. Рядом лежали другие люди, но я не поняла, что это мертвые тела. Это мне сказали уже потом".

В каждом дворе траур, в каждом дворе – поминки…

Даже если федеральные власти и хотели замолчать число погибших – это не представлялось возможным, ведь в городе не осталось жителей, которые бы не потеряли кого-то в этой трагедии.

Таня Локшина из правозащитной организации Human Rights Watch приехала в Северную Осетию сразу после штурма школы. Беслан в сентябре 2004 года она назвала "городом смерти".

"Там в каждом дворе кого-то потеряли. Это были просто сплошные похороны. Помню, как разговаривала с каким-то мужчиной – Володя, по-моему, его звали. У него в школе погибла вся семья: жена повела двух детей в школу, и никто из них не вернулся. У него были совершенно стеклянные глаза. Этот человек стал для меня олицетворением Беслана, города, где в каждом дворе траур, в каждом дворе – поминки…" – вспоминает Локшина в разговоре с редакцией.

Она подчеркивает, что целью федеральных властей и силовиков было не спасение заложников, а победа над боевиками, а затем – полное отрицание своей вины.

С этим утверждением согласен и журналист из Северной Осетии Руслан Тотров: "В течение всех трех дней Кремль работал на уничтожение террористов, не считаясь с ущербом, каковым стали люди Осетии. За исключением героических наших осетинских мужчин, которых в первый и второй день расстреливали [террористы], подавляющее большинство заложников погибли в результате штурма".

Через два дня после окончания штурма начальник управления ФСБ по Северной Осетии Валерий Андреев заявил, что операция по освобождению заложников прошла успешно.

"Расследование"

20 августа, на второй за 20 лет встрече с президентом Путиным, "Матери Беслана" пожаловались на формальное расследование теракта, которое идет до сих пор. В июне 2024 года они получили письмо от Следкома с очередным уведомлением о продлении расследования до 31 декабря этого года. Представительница организации (мы не называем ее имя из-за рисков, связанных с репрессивным законодательством РФ) пояснила редакции, что такие письма они получают каждый год.

В ответ на жалобу Путин удивился – он якобы не знал, что разбирательство так затянулось, и решил привлечь главу Следственного комитета Александра Бастрыкина, чтобы тот "вошел в суть дела".

Разобраться в случившемся и наказать чиновников и военных, допустивших теракт и такое количество жертв, Путин обещал еще в 2005 году. До этого он не только обвинял Запад в подготовке террористов – эта линия не претерпела за два десятка лет никаких изменений, – но и признавал вину свою и своих подчиненных.

"Мы перестали уделять должное внимание вопросам обороны и безопасности, позволили коррупции поразить судебную и правоохранительную сферы. Мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире в целом. Во всяком случае, не смогли на них адекватно среагировать. Проявили слабость. А слабых – бьют", – заявил Путин в обращении к жителям России 4 сентября 2004 года.

Пострадавшие и родственники погибших сразу после теракта стали задавать властям логичные вопросы. Почему боевики смогли беспрепятственно проникнуть на территорию республики и захватить школу? Почему скрывалось реальное число заложников? Почему не велись переговоры? По чьей команде велась стрельба из танков по переполненной заложниками школе?

Журналистка "Новой газеты" Елена Милашина, которая все это время ведет собственное расследование трагедии в Беслане, в 2022 году писала, что причина затянувшегося расследования кроется в нежелании властей дать допуск к материалам дела потерпевшим, то есть бывшим заложникам и родственникам погибших. Пока идет расследование, материалы остаются тайной следствия.

После теракта в Беслане было вынесено несколько приговоров. В 2006 году к пожизненному заключению приговорили единственного задержанного участника захвата Нурпаши Кулаева.

Трех милиционеров Правобережного РОВД Беслана – Мирослава Айдарова, Таймураза Муртазова и Гурама Дряева – обвинили в халатности, из-за которой боевики смогли беспрепятственно добраться к школе. Дело прекратили по амнистии, после оглашения этого решения потерпевшие разгромили зал суда.

По той же статье обвинили начальника Малгобекского РОВД Ингушетии Мухажира Евлоева и его заместителя Ахмеда Котиева. По данным следствия, именно в их районе находился лагерь боевиков, который они не заметили. Присяжные оправдали силовиков. Прокуратура пыталась обжаловать приговор, но Верховный суд ей в этом отказал.

Работа силовых структур во время теракта не была должным образом расследована, считает активистка "Матерей Беслана": "Речь идет о генералах, о руководителях структур, которые сидят в кабинетах и отдают приказы. Их деятельность должна быть проанализирована, ведь они не просто дискредитировали себя, но и поставили всех нас под такой удар. Просто пусть будут обнародованы эти виновные структуры и лица, которые допустили совершение такого преступления".

Пройдя все инстанции российского делопроизводства, пострадавшие обратились в Европейский суд по правам человека. Иск подали 409 человек. В 2017 году ЕСПЧ признал, что российские власти не предприняли необходимых мер по расследованию обстоятельств теракта и причин гибели заложников. Пострадавшим назначили компенсацию в размере более 2,9 миллиона евро. В январе 2022 года еще 39 заложникам теракта Европейский суд присудил 360 тысяч евро.

Реакции на это решения суда не последовало ни от президента России, ни от других высокопоставленных чиновников. При этом потерпевшим поступили выплаты от России, что они оценили как согласие с приговором, говорит активистка из Северной Осетии: "Иначе зачем выплачивать?" Дополнительное расследование российские власти не провели.

Свидетели Беслана

Сразу после теракта пострадавшие получали помощь со всего мира в виде гуманитарной помощи, Сбербанк открыл счет для пожертвований, а российские власти сначала выплатили по 18 тысяч рублей на похороны, а спустя неделю решили выдать по 100 тысяч за каждого погибшего, по 50 тысяч – за тяжелое и средней степени тяжести ранения, по 25 тысяч – за легкое и 15 тысяч рублей остальным заложникам. При этом лучший проект новой школы вместо разрушенной в Беслане выбрали уже 6 сентября, спустя три дня после штурма, – ее тогда пообещал построить бывший мэр Москвы Юрий Лужков.

Первое время пострадавших в Беслане лечили на пожертвования. Больницы предлагали бесплатные операции, в пострадавший город для работы с бывшими заложниками приезжали российские и иностранные психологи. Затем все же подключилось и государство, был выпущен указ о медицинской реабилитации и социальной помощи.

Через четыре года после трагедии в Беслане был построен Северо-Кавказский многопрофильный медицинский центр, но в его уставе не было прописано, что пострадавшие от теракта в школе имеют приоритет при получении помощи. Это напрямую нарушало федеральный указ, в котором прямо говорилось, что центр построен в первую очередь для потерпевших в результате теракта и жителей Беслана. Им пришлось добиваться права лечить там пострадавших не по общей записи, а в приоритетном порядке.

Однако до сих пор пострадавшие и их родственники говорят, что этой помощи в виде медцентра им не хватает. Один из самых известных примеров – судьба Марины Дучко, которая была ранена в позвоночник при взрыве в школе и передвигалась на коляске для людей с инвалидностью. В 2019 году она рассказала журналисту Юрию Дудю, что получает от государства пенсию в размере 13 тысяч рублей в месяц. Чтобы оплатить лечение за границей, ей пришлось продать дом; в ноябре 2022 года Дучко умерла.

В том же году скончался и другой пострадавший в школе №1 Заур Ханикаев. Как рассказывал редакции его сын Шалва, в том самом медцентре, который должен без очереди принимать бывших заложников, его отцу отказали в срочной госпитализации после двух инсультов и операции. Через полтора месяца ожидания Ханикаев попал в реанимацию и через неделю умер.

Во время нынешнего визита в Беслан в этом августе президент Путин пообещал продолжить помощь пострадавшим – например, дать право на поездку в санаторий детям, которых бывшие заложницы не могут оставить ради поездки на реабилитацию.

Наша собеседница из "Голоса Беслана" уверена, что встречаться с Путиным не имело никакого смысла, а, напротив, только повредило общему делу.

"Мы же свидетели Беслана, своими глазами видели, как все было. И вот человек приехал впервые за 20 лет с готовым на все ответом. И его выслушали, неудобные вопросы не задали. Активные потерпевшие, которые все эти годы придерживались правды, никогда бы с ним не встретились. Потому что абсолютно нет смысла в этом. Но эта встреча с матерями только навредила, составила картинку, будто мы все приняли, согласились с невиновностью Путина. Но это совершенно не так. Должностные лица, которые не были привлечены к ответственности, а наоборот, награждены, — куда с этим деваться?! Вот о чем надо было говорить", – заключает общественница.

***

Незадолго до публикации этого текста пресс-служба Кремля опубликовала планы Владимира Путина на 3 сентября, когда пройдут основные траурные мероприятия по жертвам Беслана. Президент отправится в Монголию на празднование 85-летия совместной победы советских и монгольских войск в битве над Японией на реке Халхин-Гол в 1939 году. В Монголию Путин и бывший президент Дмитрий Медведев уезжали на 5-ю, 10-ю и 15-ю годовщины теракта в Беслане.

При участии Александры Соколовой и Ивана Мартыненко

Кавказ.Реалии в Телеграме Читать Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить

​