«Волки» — пустяковый боевик о двух решалах, которые пытаются понять, кто из них круче

Роли исполнили Брэд Питт и Джордж Клуни. Смотреть стоит только ради них

В Венеции вне конкурса прошла премьера боевика «Волки», снятая режиссером Джоном Уоттсом. Две голливудские звезды — Брэд Питт и Джордж Клуни — играют фиксеров (проще говоря, решал). Суть их совместного дела не так уж важна, главное, что пытаются выяснить герои, — кто из них более крутой. Сценарий так себе, диалоги тоже, но актерский талант обоих актеров все еще дает публике как следует посмеяться. Кинокритик Антон Долин рассказывает подробности о картине.

Удивительно и в то же время утешительно осознавать, что Брэд Питт и Джордж Клуни даже сейчас, когда обоим за шестьдесят, крадут любое шоу. Сколько бы аналитики ни хоронили институт голливудских кинозвезд, появление любого из этой пары — и тем более их появление вместе — буквально меняет атмосферу. Ни один шедевр не вызовет такой бури эмоций. Я сам видел, как лодка с Брэдом и Джорджем прибывала в Венецию, — реакция толпы напоминала цунами.

«Волки» Джона Уоттса, мягко говоря, небезупречны. Режиссер трилогии Marvel о Человеке-пауке — не гений, фильм на фестивале показан вне конкурса, в прокате от него ничего не ждут (Apple начинает сворачивать линейку Original с отмены широкого проката «Волков», сразу выходящих на стриминге). А все-таки первая за полтора десятилетия, с коэновского «Сжечь после прочтения», встреча Клуни и Питта на экране — событие, от которого невозможно отмахнуться.

В криминальной комедии Уоттса — автор возвращается к жанру, освоенному в «Полицейской тачке», — безымянные герои играют гипертрофированные, пародийные версии «одиноких волков». Это ходячие стереотипы, над предсказуемостью и шаблонностью которых зал смеется чаще и охотнее, чем над выдуманными режиссером гэгами и трюками. Впрочем, это добрый, временами влюбленный смех, ведь в метанарративе «Волков» исполнителей не отделить от героев (недаром безымянных) — таких же ворчливых стареющих нарциссов, которых распирает от осознания собственной крутизны. Единственное лекарство для подобных типов — самоирония. Или выдуманная Уоттсом встреча с двойником, обладающим точно такой же сексуальной сединой и кожаной курткой схожего покроя. «О боже, оказывается я не уникален!»

Двое неожиданно встречаются в шикарном нью-йоркском отеле, где оказались с одной целью — убрать следы катастрофического происшествия. Профессия обоих — фиксер (у английского слова есть русский аналог «решала»). Существование таковых в реальности не доказано, но зритель обожает их уже лет тридцать, после знакомства с мистером Вулфом в «Криминальном чтиве». Имя стало нарицательным, и название комедии Уоттса вполне можно было бы перевести как «Вулфы». Впрочем, герои Питта и Клуни куда больше напоминают незадачливых гангстеров Джона Траволты и Сэмюэла Л. Джексона, вынужденных избавляться от трупа, чем непробиваемого Харви Кейтеля.

Тарантино вспоминается не случайно. На заре карьеры он поучаствовал в знаковом переходе Клуни с телевидения, где тот был признанной звездой, в большой кинематограф, и даже сыграл его брата в «От заката до рассвета» Роберта Родригеса. А недавно подверг артиста критике, заявив, что тот не кинозвезда. Кажется, будто «Волки» — попытка его опровергнуть.

Брэд Питт же совсем еще молодым засветился в «Настоящей любви» Тони Скотта по сценарию того же Тарантино, чтобы вернуться к нему уже полновесной знаменитостью в «Бесславных ублюдках» и потом «Однажды в… Голливуде», за который получил свой первый актерский «Оскар». Тарантино ушел далеко от той криминально-комедийной стихии, которая принесла ему славу, а Питт и Клуни, впервые снимавшиеся вместе в серии о друзьях Оушена, отчасти приросли к жанровым амплуа. Это и обыгрывается в фильме Уоттса.

Сюжет в «Волках» рудиментарный и неправдоподобный, пересказывать его ни к чему. Дано: самый кинематографичный мегаполис мира — Нью-Йорк, снежная зима, ограниченное одной ночью время действия и два протагониста, к которым неожиданно добавляется третий. Остин Абрамс («Ходячие мертвецы», «Эйфория») — молодой щуплый парнишка, добрые минут пятнадцать удирающий от стареющих суперменов почти голым, лишь в трусах и носках, по припорошенному снегом асфальту. Наследие «Человека-паука» все-таки сказывается. Но на самом деле этим экшен фильма почти и ограничивается, если не считать кульминационной перестрелки. Основная его химия создана игрой взглядов и реплик (увы, недостаточно остроумно написанных, зато сыгранных с ленивым блеском) между двумя главными героями.

Любые задачи профессионального толка для них отступают на второй план перед основной: доказать сопернику, что ты круче. Они соревнуются в методах погони и стрельбы, меряются докторами и связными, сравнивают аналитические способности друг друга: персонаж Клуни склонен к паранойе и конспирологии, герой Питта бравирует легким отношением к жизни и смерти. Состязание почти сразу превращается во взаимное влечение, которому оба пытаются сопротивляться. Кино о двойниках и противниках вырастает в бадди-муви и броманс, а к финалу — во что-то наподобие семейной истории, хоть и без эротического подтекста. Влечение героев друг к другу сугубо профессиональное.

«Волки» — одновременно олдскульное ностальгическое упражнение в стиле и рефлексия, пусть неглубокая, о сменившихся алгоритмах мужской привлекательности. Это представления человечества об оптимальном возрасте секс-символа (да, Питт и Клуни в который раз вынуждают вспомнить устаревающий термин) сдвинулись или просто наследников у этих двоих не народилось? Нарочитый контраст с хлипким Абрамсом намекает именно на это. Допустим, но неужто нельзя придумать что-нибудь посвежее свадьбы со стрельбой в хорватском ресторане, где заправляет босс в исполнении бессменного исполнителя ролей характерных славян Златко Бурича? Набившие оскомину штампы множатся на глазах, однако неясно, нужно ли включать фантазию и изобретательность. Питт и Клуни настолько самоигральны, что невольно вспоминается бородатый советский анекдот: «Играть не надо, ты просто ходи туда-сюда».

Любопытно, что Клуни и Питт в «Волках» выступили еще и как продюсеры. Возможно, анекдотическое самокопание примитивных персонажей сливается и смешивается с саморефлексией сложных и умных, как мы знаем, исполнителей, которых точно так же заботят вопросы возраста и преходящей моды. Изящно камуфлируя это клоунадой, они без труда вновь доказывают аудитории и самим себе, что порох по-прежнему есть. Стоит ли стрелять из столь мощных пушек по воробьям? Собственно, почему нет, если это позволяет потешить эго и повеселить публику.

Антон Долин