Оригинал материала
Я принял участие в карусели на выборах за тысячу рублей
В России прошли выборы глав городов и муниципальных депутатов. В Петербурге уверенную победу одержал нынешний губернатор Александр Беглов, набрав почти 60% голосов, результаты муниципальных выборов пока неизвестны. К «Холоду» обратился человек, который за 1000 рублей четырежды проголосовал за Беглова и одного из муниципальных депутатов на разных участках под разными фамилиями. Однако затем он в этом раскаялся. На условиях анонимности он рассказал, как были организованы махинации на выборах 2024 года в Петербурге.
Теперь я раскаиваюсь. Поэтому хочу рассказать, как были устроены махинации
Первые впечатления после сегодняшнего дня (8 сентября. — Прим. «Холода») и пережитых событий: воу, «иноагенты» не врали, а система выборов в России, похоже, давно работает на заранее заданный результат. Это уже не просто предрешенное голосование, а целая индустрия, созданная для поддержания иллюзии.
Через близкого знакомого я узнал, что его приятель, муниципальный депутат, собирает людей для «контролируемого голосования» на выборах. Меня мотивировала оплата, но еще я подумал, что будет интересно из первого ряда посмотреть на то, как все устроено на самом деле.
Главный враг «военкоров» Это не либералы и не ВСУ — это российская пропаганда, которая мешает «победе» Политика1 минута чтения
Когда я соглашался на эту «работу», то не думал, что после буду давать интервью, и вообще не особо задумывался. Я — студент, живущий на съемной квартире без стабильного дохода. Мне сказали, что надо прийти проголосовать и за это я получу 1000 рублей. Дешевка, есть такой момент, и теперь я задаюсь вопросами: а стоило ли оно того и что сделать, чтобы на душе стало легче?
Выборная мафия
Инструктаж проходил утром (аудиозапись инструктажа есть в распоряжении редакции. — Прим. «Холода»), в неприметном офисе без вывесок и других отличительных знаков. Нас доброжелательно встретили кандидат [в муниципальные депутаты] и его команда, предложили чай или кофе и подробно рассказали, как действовать: нам нужно было посетить четыре избирательных участка на Васильевском острове. На каждом из них нас должны были ждать «свои» люди, чтобы предоставить бюллетени с уже внесенными левыми данными и помочь «проголосовать» под видом несуществующих людей.
В паспорта наклеили маленькие наклейки с буквой Z (фотография паспорта с наклейкой есть в распоряжении редакции. — Прим. «Холода»), чтобы сотрудники могли легко нас идентифицировать. На участке нужно было назвать конкретный адрес прописки, чтобы попасть к столу, за которым сидели купленные сотрудники.
Некоторые участники выражали свои опасения: было страшно сказать или сделать что-то не так, никто не хотел проблем. Признаться честно, все звучало довольно просто, но где-то в самой глубине души я ощущал, что все это неправильно. Процесс мне показался очень хорошо продуманным. Пока давали инструкции, одному из организаторов постоянно звонили. Краем уха я уловил: «Где они? В 105-й (номер участка изменен. — Прим. “Холода”) заходим осторожно, с большим интервалом».
Я — российский чиновник и я — гей Ненавижу гомофобию и войну, но продолжаю работать на государство Общество9 минут чтения
Тогда я впервые задумался о том, что будет, если все вскроется. Но нас уверяли, что нам ничего не грозит: если что-то пойдет не так, ответственность ляжет на организаторов. «Коллега» рассказал, что отец одного из единороссов четыре раза проголосовал на разных участках за одного и того же кандидата, но на пятом прогорел — подошел к нормальным сотрудникам УИК, а не к проплаченным. В итоге он просто не смог проголосовать в пятый раз — никаких других проблем у него не было.
Из нас сформировали группы до 15 человек. Как нам объяснили, количество людей выбрали с учетом ошибок прошлых дней, когда голосовать приходили толпы по 30 человек. Рекомендовали заходить по двое и перемещаться с одного участка на другой не напрямую, а сделав крюк через кафе или магазин.
«В один участок ходим по одному разу, не беспредельничаем, как в других районах. По три раза люди в один участок вчера ходили — беспредел полный», — сказал один из инструкторов.
Контингент фальшивых избирателей оказался весьма разнообразным: от студентов до людей старше 50 лет. Были даже несовершеннолетние. Меня впечатлило общее количество вовлеченных в процесс: кандидатов, помощников, госслужащих и сотрудников МВД. Было много людей, по виду или поведению которых невозможно однозначно опознать члена нашей выборной мафии. Удивляла простота и открытость процесса. Независимые наблюдатели могли бы сыграть свою роль и не дать произошедшему совершиться, но для этого им нужно действовать иначе: более организованно, следить более комплексно.
«Дядя Саша помогает деньгами и не только»
Принцип был прост: расписаться за вымышленного или, по всей видимости, умершего человека и проголосовать. У нас среди «правильных кандидатов» были только единороссы. Координаторы на вопрос, обязательно ли голосовать за нынешнего губернатора, четко отвечали: «Дядя Саша помогает деньгами и не только, за него голосовать строго обязательно».
Не могу объяснить почему, но у меня после инструктажа появилось внутреннее сопротивление. Кроме того, я осознал, что никто не проверяет, за кого я поставлю галочку: можно было испортить бюллетень или проголосовать за другого кандидата — фотографировать результат было необязательно. Однако почему-то я сделал отметку именно там, где и должен был.
Я против войны, но молчу Что мне теперь, себя говном считать? Общество21 минута чтения
Уже дома почувствовал себя маленьким глупым винтиком, использованным для блага машины лжи и обмана. Винтиком, который почему-то даже не стал сопротивляться и — самое нелепое — действовал добросовестно.
В группах никто из присутствующих ничего не говорил про поддержку правящей партии, и было ощущение, что все здесь исключительно ради вознаграждения.
Уже дома, рассказав все своей девушке, я почувствовал себя по-настоящему тоскливо. Да, мое участие, может, и мало что изменило, но теперь в биографии есть вот такой постыдный момент.
Как будто в говно наступил и очистить ботинок никак не выходит.
Сейчас я уже не особо мучаюсь и даже рад рассказать о своем опыте. Раньше мне казалось, что общественное устройство и политика — это очень сложно и непонятно. Может, конечно, я слишком просто смотрю, но ключевое открытие: вся эта система держится на страхе. Страхе остаться без средств к существованию, лишиться работы или премии, получить нагоняй от начальника. Страхе перемен.
Иллюзия порядка
Посетив четыре участка, могу сказать, что далеко не все избиратели были похожи на проплаченных. Было много пенсионеров, которые, подходя к стенду с кандидатами и ожидая своей очереди, явно не знали никого из тех, кто был представлен. «Мне у этого лицо нравится, вроде бы честное», — услышал я от седовласой женщины с палочкой. Она говорила это искренне, без тени сомнений. Может быть, ей действительно неважно, за кого голосовать.
В какой-то момент мне показалось, что я нахожусь в параллельной реальности: все казалось сюрреалистичным, как на картинах Босха. Множество людей поддерживали эту иллюзию порядка: от наблюдателей до сотрудников участков, как в какой-то антиутопии, только даже похитрее. Вроде бы все, что произошло, незаконно, но это было настолько открыто!
Ради семьи и на спор В России выросло поколение детей, воспитанных войной. Они идут на фронт сразу после школы — и погибают на первом задании Общество8 минут чтения
Приятно, что я не чувствую себя обманутым. Теперь у меня не будет иллюзий о процессе выборов и сомнений в том, как все работает и что условный Навальный был в этом прав. До этого всегда было чувство, что выборы — обманка, но каких-то убедительных подтверждений этому в личном опыте не было.
В то же время неприятно от того, что я словно сыграл на стороне злодеев, причем по весьма скромному тарифу. Это было в первый и последний раз!
Хочется ошибаться, но после пережитого кажется, что эта авторитарно-тоталитарная рутина будет с нами еще долго.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
Фото на обложкеТатьяна Макеева / AFP / Scanpix Редактор:Ксения Морозова