«Я теперь есть у себя»

Как сообщество анонимных алкоголиков помогает белгородцам вернуться к нормальной жизни. Материал Fonar.tv

Первая группа взаимопомощи появилась в Белгороде пять лет назад по личной инициативе одного человека. Сейчас есть уже три группы в разных районах города, в каждой из них от пяти до 15 постоянных участников. На ежедневных встречах они делятся своими историями и медленно возвращают себя к нормальной жизни. Журналистка «Фонаря» побывала на одной такой встрече, чтобы посмотреть, как люди с зависимостями учатся их преодолевать.

Текст публикуется в партнерстве с белгородским изданием FONAR.TV.

По понедельникам встречи открыты для всех желающих, прийти можно даже из любопытства. Дважды в месяц анонимные алкоголики проводят собрания в реабилитационном центре для зависимых. Несмотря на то, что у общества и центра задачи общие, это разные организации, у них разный формат помощи, и, можно сказать, это разные этапы выхода из зависимости.

«Всем привет, я алкоголик»

Реабилитационный центр Архангела Гавриила располагается в двухэтажном особняке на Харьковской горе. Двери и калитка на замке, добровольная самоизоляция нужна, чтобы у реабилитантов не было искушения добыть алкоголь и наркотики.

Сейчас здесь 13 мужчин и женщин с разными трудностями: алкоголизм, наркомания, игромания. Они проводят в центре от одного месяца и больше. За это время психологи стараются «поправить настройки» так, чтобы люди смогли увидеть интерес в здоровой трезвой жизни. В преодолении всё очень сложно: это долго, дорого, и, несмотря на то, что шанс есть у каждого, результат не гарантирован никому.

Центр существует на деньги благотворительного фонда во имя Архангела Гавриила. Пребывание обходится от 40 тысяч рублей в месяц, их оплачивает либо семья реабилитанта, либо берёт на себя сам фонд.

Принято считать, что алкоголики и наркоманы — это опустившиеся грязные бомжи, или наоборот, пресыщенные жизнью представители богемы и высших слоёв общества. И то, и другое — и правда, и глубокое заблуждение одновременно. Для алкоголизма и наркомании, как и для любой другой зависимости, не существует ни социального статуса, ни возраста, ни пола. Глубоким алкоголиком может быть ваш интеллигентный сосед, работающий врачом, солидный чиновник, бизнесмен на дорогой машине, 16-летняя девочка-подросток и пенсионерка за 70. В реабилитационный центр люди обычно попадают под натиском родственников и близких.

***

В просторном актовом зале на стульях в круг расселись мужчины и женщины разных возрастов. Сегодня по расписанию встреча с теми, кто смог вытащить себя из беспросветного алкогольного и наркотического дурмана и вернуть в нормальную жизнь.

— Всем привет, я…, алкоголик, — представляется мужчина средних лет.

Самое трудное в любой зависимости — признать своё бессилие, именно поэтому каждое выступление начинается с этой, будто бы, киношной фразы.

Сжёг фитилёк, открыл форточку

Его история началась с молодёжных тусовок, дружеских попоек, выездов на шашлыки. Семья, дети, бизнес, — всё как у всех, и рюмка водки на сон грядущий, казалось, ещё не делала его алкоголиком. А в какой-то момент захотелось продолжить, и он попробовал наркотики.

— Вроде не понравилось. Потом второй раз. Покрутило, поломало, ну и понеслось. Я выпивал стакан водки и замешивал наркотики. И это продолжалось в течение пяти лет. От меня отвернулись близкие, ушла жена, я потерял бизнес. Я был миллионером, а стал попрошайкой: «дайте рубль, дайте два». Всё, что у меня было, я потерял.

Пробовал остановиться, лёг на реабилитацию на четыре месяца и после неё пришёл в общество анонимных алкоголиков. Прошло года полтора, и я думал, что вылечился, но однажды случайно встретил своих алкашей. «А слабо тебе рюмочку выпить?». Да не слабо… Выпил — нормально, два-три дня проходит — нормально. А потом как ууух!.. Я называю это «сжёг фитилёк» или форточку открыл. Я опять лёг на реабилитацию.

Как сейчас понимаю, первый год трезвости для меня — это год размораживания мозгов, потому что пока мозги не разморозились, я не понимал, что я — человек, и могу жить просто по-человечески.

В трезвости больше четырёх лет, и всё замечательно. Открыл своё кафе, купил машину, женился. Мы столько [с женой] городов объездили! Я доверил всё богу, но лёжа на диване бог тебе не даст ничего. С меня действия, а с бога результат, — завершает он свой рассказ и передаёт слово сидящей рядом женщине — своей жене. Они познакомились в отделе полиции, куда он в очередной раз попал в неадекватном состоянии, а она его откачала. Она врач.

«Начала писать книгу о том, как пить без последствий»

— Всем привет, я … не только алкоголик, я дочь алкоголиков и жена алкоголиков, шестой год я трезвая, — начинает она историю, в которую невозможно поверить. От такой приятной аккуратной улыбчивой женщины ждёшь услышать о радостях многодетной семьи или новый рецепт яблочной шарлотки, но никак не о том, что из своих 45 лет 25 она беспробудно пила.

— Я жила в социализированной семье алкоголиков. Помню, в подъезде тётьку Ленку тягали пьяную какие-то дядьки — вот это были алкоголики. А у меня папа — врач-анестезиолог областной больницы, мама в военкомате работала, какие же они алкоголики? На самом деле они были глубокими алкоголиками, и ни папы, ни мамы уже нет в живых…

Очень хорошо помню свою первую рюмку. Мы с девчонками взяли бутылку, им стало плохо, их рвало, а для меня мир сразу стал ярким и красочным. Я когда выпила, будто выдохнула: стыд, страх, опасения не понравиться кому-то — всё улетучилось.

Я нашла себе «лекарство», которое приводило меня в состояние отсутствия вообще какой-либо тревоги и дискомфорта.

Я становилась весёлой, классно двигалась на дискотеке, была душой компании. К концу школы и в институте уже трезвая на дискотеку не ходила. Я вышла замуж, родила детей, закончила медицинский институт, работала у профессора, но всегда выбирала в окружении тех людей, с которыми буду употреблять.

В какой-то момент мои пятничные загулы стали приводить к тому, что по понедельникам я начала брать больничный по уходу за ребёнком. Когда это стало системой, главврач чётко обозначил: или ты кодируешься, или мы расстаёмся. У меня впервые появилось чувство, что мне алкоголь мешает. Я себе пообещала не пить, и продержалась две недели. А потом нашло какое-то безумие, и я не поняла, как снова забухала.

Я пошла на кодирование, на меня надели какой-то шлем, укольчик укололи — иди в свет божий. Я пришла домой в полном стыде: дети знали, муж знал, что я теперь закодированная и какой-то изгой. Начали шептаться на работе. Жить и работать там стало невыносимо, — вспоминает она.

В этот период в 2014 году женщина переехала из Луганска в Белгород. Всё начиналось хорошо: она устроилась в престижную клинику, получила должность заведующей, кипела идеями, как развивать клинику. А потом сухая трезвость закончилась, и она сорвалась. Потом снова и снова.

Каждый срыв был длительнее, глубже, тяжелее. Её выгнали с одного места работы, второго, третьего, она потеряла документы и возможность работать в медицине.

Шесть раз лежала в наркологии, а между ними работала уборщицей, продавщицей, горничной, бралась за любую тяжёлую работу, где не было никакой ответственности. Пока руки работали, голова отдыхала. Это дало возможность, как она говорит, «накопить трезвость».

— Со своим медицинским образованием я всегда лечила не причину, а следствие: покупала сорбенты, лечила печень, препараты, улучшающие кровообращение. Даже начала писать книгу «Как пить без последствий», пробовала сливочное масло, активированный уголь и прочее, — продолжает она.

Присутствующие на собрании улыбаются — видно, тоже проходили подобные «тесты» и провалили их. Женщина рассказывает, что мечтала выпивать как другие люди, не понимая, что кардинально отличается от них тем, что просто не может оставить бутылку недопитой.

— Это было какое-то алкогольное безумие. И тогда я действительно приняла бессилие и оплакивала его. У меня был целый день, когда я лежала и рыдала над моим простым и лёгким средством ухода от всех проблем. Это же самый простой способ: пошёл в магазин за углом, выпил и забыл про все проблемы, и делать ничего не нужно.

Когда я проплакала, я поняла, что моя проблема не в том, что я употребляю, а в том, что мне в трезвости хреново. Мне всё становилось невыносимо, и я уходила в это простое средство, — продолжает она.

Узнав про общество анонимных алкоголиков, женщина пошла туда и поняла, что у неё куча попутчиков. Только с их помощью она смогла остановиться. Через полтора года получилось восстановить документы, в том числе медицинский диплом, получить высшую категорию и устроиться на работу по профессии.

— Ни один самый худший день, который есть в моей сегодняшней трезвой жизни, я не променяла бы на самый лучший красочный и яркий день той жизни в употреблении.

Моя жизнь не наполнена только чупа-чупсами, — бывает всякое, но, благодаря инструментам программы, я умею воспринимать всё с теплотой и любовью. У меня мир в душе, мне очень гармонично самой собой: я появилась у себя, и я теперь есть у себя. Меня это очень радует и вдохновляет.

Я хочу развиваться в профессии, хочу развиваться как жена и мама, заниматься спортом и путешествовать. А когда я употребляла, я всего этого не видела, мне ничего не было интересно, — завершает свой рассказ белгородка.

«Врачи надо мной говорили: мы его теряем!»

— Здравствуйте, я …, и я зависимый и алкоголик, — принимает слово моложавый улыбчивый мужчина атлетического телосложения.

Таких обычно изображают на рекламе фитнес-клубов в качестве иллюстрации здоровой и счастливой жизни. В его багаже 20 лет наркотиков и алкоголя.

— С 2000 года я плотно сидел на алкоголе и синтетических наркотиках. Много раз пытался что-то с этим сделать, на Новой лежал четыре раза, в монастыри ездил трудником работал.

Я понимал, что всё очень печально: нервы улетели, зубы и внутренности разрушены, а самое страшное, что я разрушил всё вокруг. Мать мне сказала: «Ты для меня умер», но ни она, ни родственники, — никто не мог меня вразумить. Был случай, когда меня откачивали в реанимации в наркологии. Я слышал, как врачи надо мной говорили: «Мы его теряем, мы его теряем!». Я уже начал уходить в мир иной, но и после того, как меня откачали, вышел и опять употреблял. В какой-то момент я осознал, что опустился на самое страшное дно, и просто так больше не могу.

Дома в жутком отходняке я встал на колени и сказал: «Господи, или пускай я умру, или помоги мне». И мне, кажется, это и было переломным моментом: Господь увидел мои попытки справиться, увидел, что я сам стараюсь. Он меня исцелил и послал товарища, от которого я узнал про общество анонимных алкоголиков.

Произошло это так: я приехал к нему вечером, чтобы занять денег и опять употребить. Он сказал, что сегодня не даст, но предложил остаться у него и немножко прийти в себя. Выбора у меня не было: денег не дали, ехать некуда, ночевать негде, телефона нет, — у меня вообще ничего нет. А в голове были мысли, что против меня был весь мир: мама хочет отравить, друзья преследуют… Я подумал, что мой товарищ живёт в доме за большим забором, это место никто не знает. Если останусь тут, то буду в безопасности. И я остался.

Была Пасха 2 мая 2021 года, когда я с ним первый раз пошёл на собрание группы. С того дня каким-то чудом после всего, что со мной произошло, я не пил и не употреблял, и даже курить бросил, но позже. Знаете как? Застучал «мотор» очень сильно, и я подумал: Господь мне помог, за один день исцелил, а я курю. Нехорошо. Выбросил пачку сигарет и с тех пор не курю.

В самом начале всегда надо потерпеть, — без этого никак, без этого не получится ничего, просто нужно какое-то время потерпеть, а потом будет легче. Мне в моих попытках всегда не хватало терпения.

Помню уже у него дома был момент. Я позвонил, мне привезли [спиртное], спрятали под домом. Я думал: сейчас ему честно всё расскажу, и он мне за честность разрешит чуть-чуть. Так и сделал. Говорю: «вот там выходишь и напротив такого-то кирпича [спрятана бутылка]». Он пошёл, достал и выбросил всё в реку рядом, — со смехом рассказывает он.

Зал оживляется смешками. Чувствуется, как откликаются его действия у аудитории, как им знакома даже не ситуация, а сам ход мыслей. Симпатичная девушка прячет улыбку за длинной чёлкой.

На собрания анонимных алкоголиков нынешний выступающий с товарищем ходил ежедневно два года. Они друг друга поддерживали.

— Я ощущал, наверное, самое человеческое отношение к себе, и не подозревал товарища в том, что он хочет причинить мне зло. Всех вокруг я знал, и в моей голове было, что все они хотели бы причинить мне зло, а ему я доверился. Спустя два года я пришёл в храм, стал исповедоваться, причащаться, теперь периодически хожу на службы. Я понял, что важно самим стараться что-то делать. Тогда, возможно, пройдет пять или десять лет, но, только видя ваши попытки, Господь отзовётся и поможет.

Осознание того, что со мной что-то не так, пришло ко мне примерно через год моей трезвой жизни. Это что-то невидимое, — понимаете, голова «замораживается» очень надолго, и до сих пор думаешь: ну как ты вообще так мог?! — признаётся мужчина.

Аудитория его слушает по-разному. Один мужчина закрыл глаза и задремал, другой — постукивает подушечками пальцев и поглядывает на часы, где вместо циферблата написано «Здесь и сейчас». Совсем молодой мальчик с кудрявой головой и ясными голубыми глазами слушает, глядя в пустоту. Наверняка его пребывание здесь — решение родителей. Сколько же слёз, истерик, бессонных ночей, капель корвалола и звонков в 103 скрывается за этим взглядом в никуда.

«Я конкретный алкаш, картинный»

— Всем привет, я … алкоголик. В трезвости я на неделю больше, чем он, — рассказывает тот самый товарищ.

На собрание он приехал на очень солидной и очень дорогой машине, но его стаж употребления ещё больше, чем у друга. Говорит, что не раз и не два пытался завязать. 20 лет назад заплатил за две недели реабилитации миллион рублей, но и после были постоянные срывы. А потом, как он сам утверждает, бог послал его помочь другому человеку, и через эту помощь он тоже выздоравливает, продлевая трезвость.

— Опускаясь туда, откуда пришёл, понимаю, что я вроде как умный человек: три высших образования, последнее получил уже в трезвости. Я занимал хорошие должности и социально не был опустившимся, общался с достаточно высокими чинами. Люди, когда узнавали обо мне, удивлялись: «Да ты чё, ну какой ты алкоголик?», а я им отвечал: «Я конкретный алкаш, вы просто не бываете в тех местах, в которых я употребляю»…

Мне не удавалось жить, как нормальные люди, и я сам не считал себя нормальным, потому что с теми, кто не употребляет, мне было неинтересно. Я не знал, что такое трезвая жизнь, и она мне была, в принципе, тоже неинтересна.

Меня все призывали бросить пить, а я говорил, что они все идиоты и просто не знают, что это такое, не понимают, как это классно! Наркологи детям рассказывают, что наркотики — плохо, алкоголь — плохо. Я как-то спросил нарколога: «А вы-то сами пробовали? Откуда вы знаете, что это плохо? Вы попробуйте, и поймёте, что это такой кайф, от которого невозможно отказаться, а потом будете рассуждать, насколько это плохо». Она была в шоке, а я подумал: вот лечит человека [от алкогольной зависимости], а сама никогда не употребляла…

В том то и беда, что в процессе очень хорошо, а вот последствия употребления — совсем не такая радужная история…

У меня было два момента, которые заставили задуматься. Я просто понимал, что умираю. Чувствовал, что у меня останавливается сердце, дыхание не то. Меня везли домой, я мелкими глотками пил воду, чтобы доехать. Дома налил себе вина стакан, чтобы восстановить какой-то баланс и выжить. А на следующий день утром поехал на встречу с анонимными алкоголиками и целый день провел там… Я в обществе давно. Приехал парень из Воронежа, чтобы меня поддержать, а когда-то я сам ему помог. В этот день мне было очень плохо, но я понимал, что я со своими, в атмосфере безопасности.

И до этого было «событие». Я в аварию попал, убегал от гаишников в темноте, по посадке, провалился в глубокую яму, отбил себе лёгкие и потерял сознание. Утром очнулся, выкарабкался: лицо в стёклах от машины, рёбра сломаны, лёгкие отбиты. Неделю лежал дома в отходняке. Семья ушла, все люди ушли. Я выключил телефон, чтобы никого не слышать.

Лежал, и моя жизнь вот так прокручивалась, и я обращался к богу: «Господи, за что мне это? Вроде же я никому ничего плохого не делал, я нормальный человек, за что такое наказание жизнь моя?». Это же далеко не первый раз такое, а наверное, раз сотый. Я алкоголик картинный: выпью, и меня несёт искать приключения. И я их всегда находил. И вот тогда я лежал один в полной подавленности, разбитости и убитости. Это меня и подтолкнуло.

Я считаю, что алкоголизм и наркомания не являются фатальной трагедией, если начинать что-то с этим делать. Слава богу, сейчас не так, как при Советском союзе, когда считалось, что алкоголизм и наркомания — это образ жизни или слабый характер. Социум изменился. Есть реабилитационный центр, наше общество, группы в других городах. И наши примеры подтверждают, что можно вернуться к нормальной жизни.

***

Собрание заканчивается молитвой. Все встают в круг берутся за руки и хором произносят: «Боже, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И дай мне разум отличить одно от другого. Да исполнится воля твоя, а не наша. Аминь».

Обитатели центра расходятся по своим комнатам. Кто-то из них, возможно, задумается и захочет что-то изменить, а кто-то снова покатится в пропасть. Следующая встреча с представителями общества анонимных алкоголиков по расписанию через две недели. Ведь даже одна спасённая жизнь — уже очень много.

Белгородцы, страдающие от алкоголизма, могут обратиться за помощью по телефону (+7 4722) 22-51-61. Общество полностью анонимное, его собрания проходят ежедневно в 18:30 в трёх местах Белгорода. По понедельникам они носят открытый характер.

Ирина Дудка