«Преступники делали все молча, они нас даже за людей не считали». Комиссия ООН описала новые доказательства применения пыток властями РФ

Независимая международная комиссия по расследованию нарушений в Украине обнаружила новые доказательства, которые свидетельствуют о применении пыток российскими властями против украинских гражданских и военнопленных на оккупированных украинских территориях, а также в Российской Федерации. Соответствующий доклад опубликован на сайте Организации объединенных наций (ООН).

Систематические пытки с применением сексуализированного насилия

В докладе говорится о том, что пытки носят систематический характер и имеют широкий охват.

«Широкий географический охват и распространение схем применения пыток говорят о том, что подобная практика считается приемлемой и расценивается как обыденное явление. При этом применяющие ее не опасаются наказания за свои деяния», — сообщает ООН.

Организация также отмечает что российские власти применяли пытки в подконтрольных им областях Украины.

Кроме того, комиссия выявила дополнительные общие элементы в применении пыток российскими властями. Так, практика насильственных методов широко распространена в местах лишения свободы в России, где содержатся пленные из Украины. К пыткам там привлекаются сотрудники «конкретных служб Российской Федерации». Кроме того, жестокое обращение с пленными распространено среди сотрудников пенитенциарных учреждений. Согласно показаниям бывших заключенных, в некоторых местах заключения приказы о жестоком обращении отдавали высокопоставленные представители российских властей.

По данным экспертов ООН, среди распространенных методов пыток в местах лишения свободы — применение сексуализированного насилия, преимущественно в отношении мужчин. Многие пленные получили серьезные травмы и увечья. Один из пострадавших среди гражданских лиц рассказал Комиссии, что «преступники делали всё молча и профессионально».

«Так я понял, что они пытали многих, и они нас даже за людей не считали», — говорит один из бывших заключенных.

Большинство пострадавших подчеркивали глубокое психологическое воздействие пережитого на них и их семьи. Они отмечают, что им сложно восстанавливать отношения с близкими, возвращаться в общество, и они нуждаются в психологической и социальной поддержке.

Нападения на гражданские объекты и энергетическую инфраструктуру

Комиссия также продолжает расследовать удары, которые наносит российская армия по гражданским объектам в населенных пунктах. Отмечается, что от ударов пострадали медицинские учреждения, объекты культуры, жилые дома и супермаркеты на подконтрольных Украине территориях.

Постоянные обстрелы энергетической инфраструктуры Украины приводят к перебоям в подаче электроэнергии и затрагивают здоровье и благополучие миллионов граждан. Так, пожилые люди и лица с инвалидностью из-за отключения электричества сталкиваются с трудностями при доступе к бомбоубежищам во время ЧС.

Комиссия ООН отмечает, что важно продолжать расследования, выявлять виновных и привлекать их к ответственности, а также оказывать всестороннюю поддержку пострадавшим.

Как отметила в разговоре с The Insider спецпредставитель ООН по правам человека в России Мариана Кацарова, российские власти игнорируют ее попытки выйти на диалог. При этом ее взгляды на нарушения прав человека в России называют русофобскими.

«Политика играет огромную роль, не только по России. Многие правительства из-за своих интересов готовы закрыть глаза на то, что происходит в других странах, потому что они зависят от них либо финансово, либо экономически. После полномасштабного вторжения в Украину мир действительно разделился. К сожалению, российские правительство не допускает мой мандат в РФ. Я прошу каждый год, потому что считаю это возможностью поговорить — в первую очередь с правительством, с властями. В ответ на мои просьбы — тишина.

Меня называют русофобом из-за организаций, в которых я работала. До этого мандата я работала 10 лет в Международной амнистии РФ, в ООН, возглавляла офис мониторинговой миссии ООН на Донбассе, затем возглавляла расследование по Беларуси. Я всё время работала в организациях, которые не назовешь русофобскими, потому что ООН и Международная амнистия — это самые большие правозащитные организации. Я не знаю, кто остался из тех, кто не был объявлен иностранным агентом. Это огромное количество и организаций, и людей. И это всё происходит на фоне продолжающейся войны в Украине», — говорит она.