Олегу Басилашвили — 90! И он на сцене!!!

Искусство быть достойным человеком

Искусство — это обретение?

Вероятно…

Господь вложил кое-какие пристойные возможности в человека. Иным счастливцам присовокупил талант (который положил найти в себе самому и оправдать усилием). А орган контроля над своими подарками посчитал лишним, предоставив каждому определить степень пристойности своего пребывания в мире других людей. (Многообразия хотел. Ну, другие и случились… Но люди все же… А вон они как без органа божественного контроля распоясались. Он, верно, расстраивается).

Бывает, к примеру, получил кто-то дар лицедейства, хоть в древней Греции на котурнах представлять модель человеческого устройства, хоть в японском кабуки через ширму прыгать, хоть у нас перевоплощаться довольно натурально в придуманных, похожих на живых, персонажей, и законно гордится своим дополнением к Замыслу.

Завел, выходит, сын Божий искусство.

Молодец.

Отец небесный не против.

Урона не много бывает, если играющий человек не роняет себя гордыней и глупостью и не прилипает к нему мерзость героев, которых он иной раз изображает или которым поклоняется, и вообще мерзость.

Сохранение достоинства внутри актера (профессии соблазнительной и как будто асоциальной) — как по мне — главное качество, которое надо воспитать и беречь человеку искусства.

А случается, что одарила Судьба иного способностью независимо и достоверно изображать хоть злодея, хоть праведника, хоть пешего, хоть конного властелина, а в душе он мелковатый угодник, ищущий поощрительного похлопывания по плечу или одобрительной подачки и приседающий пред властными.

Достоинство художника не может, я думаю, быть ролью, написанной не тобой. Вообще не может быть ролью. (Пусть я заблуждаюсь. Поумней меня люди пытались разобрать пару: «гений и злодейство». Теорема не решена.)

Эк меня занесло… Я ведь как раз хотел познакомить вас с радостным примером сочетания таланта и достоинства в нашем современнике, моем друге — артисте и гражданине Олеге Валериановиче Басилашвили.

Кого только с неизменным блеском не изображал этот мастер. Сами знаете. Напоминать не буду. Он и сегодня в девяносто лет со своей ровесницей — блистательной Алисой Фрейндлих — выходит на сцену прославленного питерского БДТ, где под руководством великого Товстоногова проработал десятилетия.

И опять успех!

Честный.

(Я люблю Олега, артиста и человека, и без обиды отношусь к тому, что иногда меня называют (ну в шутку, разумеется) Бузыкиным — по имени героя прекрасного «Осеннего марафона», снятого моим другом Гией Данелией, который подарил мне и съемочную кепку, для поддержания образа.)

Мы в разных городах, но связаны дружбой и телефоном. С его красавицей женой Галей Мшанской (тогда музыкальным редактором) мы работали в конце шестидесятых на ленинградском ТВ, с дочерью Олей переписываемся. Не теряем друг друга. И хотя видимся нечасто, общаемся с радостью. А я еще и с пользой: этот выдающийся артист своей честной талантливой жизнью вне сцены и экрана не позволяет мне соблазна думать не искренне.

И вот лето четвертого. Мы сидим на его скромной даче в Репино под Питером.

Курим и разговариваем. Живые.

Хорошо.