Минобороны РФ в рамках программы «Za сVободу» отправляло заключенных на войну без контракта, статуса добровольцев и страховых выплат

Главное из расследования «Русской службы Би-би-си»

Министерство обороны РФ отправляло заключенных в штурмовые отряды «Шторм Z» для участия в российско-украинской войне на основании «письменного согласия» и без оформления контракта с армией. Об этом 27 сентября сообщила «Русская служба Би-би-си», ссылаясь более чем на два десятка решений российских судов, в которые с исками обращались бывшие заключенные и их семьи.

Журналисты обнаружили в решениях судов закрытую ранее официальную информацию о «добровольцах специального контингента» — так Минобороны назвало заключенных, завербованных в отряды «Шторм Z». «Би-би-си» выяснила, что условия службы «спецконтингента» в штурмовых отрядах регулировались исключительно секретными приказами военного ведомства. На таких условиях Минобороны вербовало заключенных с 24 февраля по 1 сентября 2023 года. Заключенные отправлялись на войну на полгода, получив помилование от президента РФ (это оформляли секретными президентскими указами). В дальнейшем Владимир Путин перестал миловать заключенных — их стали отправлять на фронт как мобилизованных, то есть до конца войны, а не на полгода, как было ранее.

Согласно судебным материалам, Минобороны разработало порядок отбора заключенных в колониях «для выполнения особо важных боевых и специальных задач» по поручению Путина, которое он дал 5 февраля 2023 года. В решении одного из судов сказано, что Минобороны разработало программу «Za сVободу», которая предусматривает создание отрядов «Шторм Z».

«Спецконтингент» записывали в отряд «Шторм Z» на полгода без статуса военнослужащих или добровольцев, они участвовали в войне «на специальных условиях», следует из решений судов. Судьи указывали, что «специальным» считается и созданное формирование «Шторм Z», оно «отличается по своей правовой природе от добровольческого формирования» и не подпадает под действие статьи о добровольческих формированиях закона «Об обороне».

Заключенных после вербовки переводили в колонию № 12 в Каменске-Шахтинском Ростовской области на границе с Украиной. Там осужденным в присутствии уполномоченных должностных лиц давали подписать документ, который военные в судах называли «письменным согласием».

В «Согласии о добровольном содействии в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы РФ» заключенный подтверждал, что «выражает согласие» на участие в войне добровольно и без принуждения с чьей-либо стороны, а «решение о защите народа и Отечества» принимает «с целью искупления вины перед обществом за совершенное преступление». В решении одного из судов сказано, что «данное согласие не является контрактом, предусматривающим права и ответственность каждой из сторон».

Как указывает «Русская служба Би-би-си», ФСИН приобщала один экземпляр «согласия» к личному делу заключенного, а второй отправляла в Минобороны, при этом сами заключенные никаких документов не получали. В дальнейшем в указе Путина о помиловании указывали дату, а на следующий день заключенного отправляли на фронт.

Заключенным и их родственникам не были положены выплаты и льготы, установленные для добровольческих формирований, на основании чего суды в большинстве своем отказывали «добровольцам спецконтингента» в таких выплатах.

Как выяснила «Би-би-си», Минобороны в 2023 году выпустило приказ под грифом «для служебного пользования», в котором говорится о выплатах бывшим заключенным за участие в войне. Для них установили «отдельные (отличные от других) нормы денежного содержания и дополнительных выплат», говорится в решениях судов.

Согласно этим нормам, зарплата бывших заключенных в два — четыре раза меньше, чем у остальных участников войны, — от 40,5 тысячи до 92 тысяч рублей (против 195 тысяч рублей для остальных в 2023 году). Им полагалась единовременная выплата за ранение — от 50 до 300 тысяч рублей (для остальных — от трех до шести миллионов). При этом за гибель заключенного на фронте Минобороны приказало выплачивать пять миллионов рублей, как и за других участников войны. «Все страховые суммы — более восьми миллионов рублей „гробовых“ и до 2,5 миллионов рублей за инвалидность и увечья — спецконтингенту оказались не положены», — пишет «Би-би-си».

Помилованным заключенным не выдавали справки о ранении, поскольку им не полагались выплаты за ранения, установленные в 2022 году указом Путина, цитировал суд в Абакане ответ начальника военного-морского госпиталя в Севастополе. Из него также следует, что решение о возможности «дальнейшего применения сотрудника, выписанного из медицинской организации, для выполнения специальных задач» принимали не медицинские работники, а командиры штурмовых отрядов. Также отмечалось, что если бывший заключенный, помилованный президентом, откажется выполнять «специальные задачи», то с ним расторгнут контракт, после чего вернут в колонию (каким образом, неясно). Применялась ли такая практика, неизвестно.

«Би-би-си» обнаружила лишь один случай, когда суд встал на сторону бывшего заключенного, который добивался выплаты за полученное ранение. Суд признал добровольцем Владимира Хуторского из Ростовской области, который был осужден на девять лет колонии строгого режима за приобретение и сбыт наркотиков, а после отправки на фронт подорвался на мине. Суд взыскал в его пользу 600 тысяч рублей, власти Ростовской области подали апелляцию на это решение.

Бывшим бойцам отрядов «Шторм Z» не выдают военные билеты и удостоверения ветеранов боевых действий. В одном из судебных решений говорится, что в законодательстве «не урегулирован» вопрос о том, что участники штурмовых отрядов могут получить статус ветерана. Главная военная прокуратура в январе 2024 года сообщила суду, что «выдача удостоверений ветерана боевых действий участникам спецоперации в составе штурмовых подразделений „Z“ приостановлена до особых указаний».

«Би-би-си» смогла обнаружить два судебных решения, согласно которым военкоматы выдали бывшим заключенным удостоверения ветеранов. Одним из них стал бывший сотрудник военкомата в городе Камызяк Астраханской области Илья Межидов, которого судили за мошенничество. Во время войны он подорвался на мине и лишился части ноги. Межидова включили в программу реабилитации при поддержке президентских грантов, а государственный фонд «Защитники отечества» обеспечил его высокотехнологичным протезом. При этом военный суд отклонил его иски о выплате за ранение.