На французской «удаленке»

Марин Ле Пен и ее евродепутатов обвиняют в манипуляциях деньгами ЕС. Чем закончится суд и почему он только подстегнет популярность ультраправых во Франции?

Уже вторую неделю в Париже идет судебный процесс о нецелевом использовании средств, выделяемых Европарламентом на зарплаты помощников депутатов. Обвиняемые — члены французской ультраправой партии «Национальное объединение», в том числе их лидер Марин Ле Пен, уже трижды выдвигавшаяся в президенты страны.

В ЕС считают, что Ле Пен и ее коллеги организовали систему, при которой на позиции ассистентов евродепутатов назначались люди, на самом деле выполнявшие другую работу, не связанную с общеевропейскими делами. Например, так в течение семи лет был оформлен личный телохранитель Ле Пен. Всего разбирательство касается 24 парламентариев, обвиняемых в растрате 6,8 млн евро в 2004–2016 годах. Суд будет продолжаться до 27 ноября, а оглашение приговора ожидается в 2025 году. В случае обвинительного вердикта Ле Пен и коллеги могут получить штрафы до 1 млн евро, условный или реальный срок тюремного заключения, а также запрет участия в выборах на следующие несколько лет. Для самой Ле Пен последнее поставит крест на президентской кампании 2027 года, к которой она активно готовится. Как французские ультраправые собираются защищаться и почему судебный процесс только повысит их популярность среди избирателей — разбирался политический обозреватель Сергей Михайлов.

Искушение европейских малых

Согласно регламенту Европарламента, избранные депутаты вправе сами выбирать себе любое количество помощников и распределять между ними на зарплаты выделенную из бюджета ЕС сумму — около 30 000 евро в месяц. Эти сотрудники должны заниматься исключительно поддержкой работы депутата в Европарламенте, не отвлекаясь на дела в родной стране политика.

Но для небольших или начинающих свою деятельность национальных партий, добившихся попадания своих депутатов в Европарламент, постоянно существует искушение потратить выделенные ЕС средства на помощников, работающих «в округе».

Малые партии не могут надеяться всерьез повлиять на что-либо в Брюсселе, но зато мандат евродепутата открывает для них возможность поправить финансовые дела за счет бюджета ЕС, трудоустроив своих активистов на должности ассистентов.

В реальности эти сотрудники могут заниматься не экспертизой европейских законопроектов, а политическими кампаниями на родине в интересах своих партий.

Такая ситуация смешения ролей становится возможной из-за двойственной природы самого статуса депутата Европарламента. Баллотируясь в национальном округе по спискам своей партии и оставаясь подотчетным этим конкретным избирателям, евродепутат при этом обязан работать по общеевропейской повестке. Далеко не всегда легко отличить то, что может попасть под нарушение регламента ЕС, от обычной работы любого парламентария со своими избирателями. При этом, изберется ли евродепутат на следующий срок или нет, зависит от того, как сложится ситуация в его собственной стране. Поэтому интерес работать внутри национальных границ и для него, и для его помощников усилен логикой политической системы.

Обвинения, выдвинутые против «Национального объединения», далеко не первый эпизод подобного рода. Ранее ЕС уже обнаруживал нецелевое расходование средств на зарплаты помощников евродепутатами от британской крайне правой партии UKIP, активно выступавшей за брекзит. UKIP многие годы не могла пройти в Палату общин из-за сохраняющейся в Великобритании мажоритарной системы выборов, зато ее депутаты получали мандаты Европарламента и из этих средств оплачивали работу своих ассистентов внутри страны.

У партии Марин Ле Пен, ранее называвшейся «Национальный фронт» и не стеснявшейся использовать откровенно ксенофобскую риторику, тоже долгое время были проблемы с поиском легальных источников финансирования. Это в том числе привело к тому, что позднее Ле Пен приходилось объясняться по поводу полученных партией сомнительных денег из России.

Для ЕС все эти хитрости малых партий неприемлемы прежде всего для сохранения престижа самого Европарламента. Роль этого органа внутри структуры ЕС и так не очень значительна, а репутация особенно пострадала после коррупционного скандала с вице-президентом Европарламента Евой Кайли в 2022 году. Брюссель пытается не допустить, чтобы офис евродепутата превращался в агитационное бюро одной из национальных партий вопреки сущности общеевропейского парламентского мандата.

Ставка на политизацию

Несмотря на кажущуюся очевидность обвинения, исход начавшегося в Париже судебного процесса далеко не ясен, особенно с учетом политического контекста. «Национальное объединение» отныне считается первой партией Франции, победительницей выборов в Европарламент в июне 2024 года, располагает вместе с союзниками 143 местами в Национальной ассамблее, а сама Марин Ле Пен уже два раза выходила во второй тур президентских выборов и имеет явные амбиции на кампанию 2027 года. Если суд признает Марин Ле Пен виновной и ограничит ее в праве баллотироваться на политические посты, масштаб скандала трудно будет себе представить.

Прежде чем начать политическую карьеру, Марин Ле Пен шесть лет работала профессиональным адвокатом, да и в первые годы в «Национальном фронте» отвечала за юридические вопросы. Поэтому она хорошо понимает логику французского судебного разбирательства и уже начала выстраивать собственную линию защиты, пытаясь превратить процесс в политический.

Отдавая себе отчет в том, что бессмысленно отрицать как факты нарушений, так и собственную вовлеченность в создание системы финансирования своих партийных сотрудников за счет средств ЕС, Марин Ле Пен будет утверждать, что все беды происходят от неверного толкования Брюсселем роли депутата.

Лидер «Национального объединения» готовится рассказывать, как надо понимать настоящую демократию и как устроена деятельность народного избранника, выдвигая политические аргументы вместо юридических.

В одном из первых комментариев Ле Пен уже заявила, что «мы не нарушили ни одного правила», и речь идет всего лишь о разнице в интерпретации регламента, о непонимании между «миром юриспруденции и миром политики». По мнению Ле Пен, «помощники избранного депутата являются не сотрудниками Европарламента, а ассистентами того, кто был избран от политической партии», и, следовательно, действуют в ее интересах там и таким образом, где и как партия считает нужным.

Такая постановка вопроса вряд ли убедит судей, которые должны исследовать установленные следствием факты на предмет их соответствия закону, но может встретить некоторое сочувствие в общественном мнении. Бюрократов из Брюсселя во Франции не любят, а воля избирателей как главный принцип демократии признается всеми гражданами. Действительно, почему кто-то указывает избранным депутатам, кого им брать в помощники и какие задания им давать?

Таким образом, по ходу процесса Марин Ле Пен будет стараться выглядеть жертвой политического преследования, не уставая напоминать о своей последовательной критике проекта объединенной Европы в том виде, в котором он существует сейчас. Речь идет, прежде всего, о возвращении суверенитета на национальный уровень, что позволило бы Франции проводить независимую миграционную политику. Если ей удастся превратить судебный процесс в спор о толковании регламента, по крайней мере в глазах значительной части общественного мнения, и избежать поражения в правах, она сможет даже укрепить политические позиции накануне своей главной кампании — президентских выборов 2027 года.

Работа на своего избирателя

В первом туре досрочных парламентских выборов 2024 года за «Национальное объединение» проголосовало 10,6 миллиона человек (около 21%), что дает основания Марин Ле Пен уверенно смотреть в будущее. Но для победы в 2027 году ей надо не только не растерять тех сторонников, которые уже есть, но и привлечь новых.

Типичный избиратель «Национального объединения» — это житель французской провинции, который не очень доволен своей текущей жизнью. Более всего его заботит рост цен и собственные небольшие доходы, а также проблемы безопасности и доступности услуг социальной сферы. Риторика Марин Ле Пен по ограничению миграции находит у него понимание, поскольку предлагает простое объяснение комплексу проблем, которые его тревожат.

При этом всё, что происходит в ЕС, кажется такому избирателю далеким и несущественным, а какие-то странные истории с зарплатами помощников депутатов Европарламента — искусственными и даже издевательскими по сравнению с его повседневными заботами.

При этом у Марин Ле Пен есть еще один убедительный аргумент для своего избирателя — это отсутствие обвинений в личном обогащении ни самой Ле Пен, ни кого-либо из ее депутатов. Средства, на основе нецелевого использования которых строится обвинение, не попадали в карман руководителей партии, а шли на зарплату сотрудников. Даже если суд сочтет злоупотребления со стороны Ле Пен доказанными, они не будут смотреться как коррупция или воровство бюджетных денег, что было бы неприемлемо для французского общественного мнения. Возможно, ядерный электорат Ле Пен может быть даже доволен, что европейские деньги нашли хотя бы такое применение внутри страны.

Таким образом, итоговый политический ущерб для Марин Ле Пен может оказаться несущественным. Но если в течение процесса появится информация о дополнительных обстоятельствах дела, а политические оппоненты смогут развернуть убедительную критику сомнительных финансовых практик «Национального объединения», Марин Ле Пен может оказаться в трудном положении, когда ей придется слишком часто оправдываться.

Двойные стандарты

На отношение избирателей к происходящему с Ле Пен влияет и то, что «Национальное объединение» не единственная французская партия, уличенная в подобных нарушениях.

Совсем недавно, в феврале 2024-го, закончился процесс партии «Демократическое движение» (MoDem), обвиненной в организации аналогичной системы фиктивной занятости для помощников евродепутатов. MoDem была создана в 2007 году своим бессменным лидером Франсуа Байру и представляет собой небольшую политическую организацию, которая выступает в коалиции с центристскими и умеренно правыми силами.

Сам Франсуа Байру участвовал в двух президентских кампаниях 2007 и 2012 годов, не претендуя на победу, но показывая достойный результат (18,57% и 9,13%, соответственно). Это опытный и узнаваемый политик, за плечами которого большой путь, работа в качестве министра и депутата. В 2017 году он снял свою кандидатуру в поддержку Эмманюэля Макрона, что сыграло важную роль в победе молодого претендента.

В первом правительстве Макрона Франсуа Байру должен был занять кресло министра юстиции, но летом 2017 года разразился скандал в связи с зарплатами в Европарламенте, и ему пришлось уйти в отставку. Спустя почти семь лет суд, наконец, вынес решение по этому делу. Сам Байру был полностью оправдан, так как судьи не нашли доказательств ни его непосредственного участия в деле, ни даже осведомленности. Из 150 контрактов помощников депутатов от партии MoDem в Европарламенте только 10 следствие сочло фиктивными, что говорит об отсутствии системного характера нарушений. Однако несколько бывших депутатов получили наказания в виде условного тюремного заключения, штрафов или запрета на участие в выборах в качестве кандидата. Партия MoDem будет обязана выплатить штраф в размере 300 тысяч евро.

Есть существенное различие в масштабе между процессами против «Национального объединения» и MoDem. И сумма ущерба — около 7 миллионов евро в первом случае, несколько сотен тысяч во втором, и количество подозреваемых — несколько десятков человек для партии Ле Пен, в три раза меньше для партии Байру — практически не дают шанса адвокатам «Национального объединения» представить нарушения как единичные случаи, что удалось сделать MoDem.

Кроме этого, следствие располагает перепиской между Ле Пен и ее однопартийцами, в которой недвусмысленно обсуждаются планы трудоустроить своих активистов на зарплаты в Европарламент. Обвинение постарается доказать, что под руководством Ле Пен была создана мошенническая схема систематических злоупотреблений, и задача защиты объективно видится значительно более сложной, чем в деле Франсуа Байру.

Тем не менее разговора о двойных стандартах избежать не удастся. Для рядового избирателя сравнение двух процессов будет выглядеть следующим образом. В одном случае Франсуа Байру, системный политик и союзник Макрона, полностью оправдан — в другом случае Марин Ле Пен, лидер оппозиции и непримиримый оппонент правящего политического класса, рискует получить реальный приговор, который к тому же ограничивает ее политическую деятельность.

Уже сейчас поляризация французского общества увеличивается, как и недоверие к политическим институтам страны, что и приводит к успехам на выборах как крайне правых, так и крайне левых. Дисквалификация Марин Ле Пен может быть воспринята многими избирателями как выполнение политического заказа на устранение опасного конкурента. Трудно строить прогнозы на последствия такого развития событий, но очевидно, что речь может идти и о досрочных выборах президента, и о сильном обострении политической ситуации.