«Не быць скотам»

Краткая история беларусского языка — от первой Библии и арабского алфавита до объявления стихов Янки Купалы экстремистскими при Лукашенко

В конце лета беларусская правозащитная организация «Вясна» обратила внимание: Борисовский суд внес в Республиканский список экстремистских материалов стихотворение Янки Купалы «Хто ты гэткі?» (“Кто ты такой?” — прим.ред.). Впервые оно было опубликовано 1 февраля 1908 года в газете «Наша Ніва», и стало популярно после использования в песне «Не быць скотам» группы «Ляпіс Трубяцкой».

Правозащитники заметили, что в январе в Республиканский список экстремистских материалов был добавлен ряд композиций: кроме стихотворения Купалы, в него попали тексты песен «Не жадаю» (“Не желаю” — прим.ред.), «Лукашенко» и «Уходи». По данным Беларусского ПЕН-центра, по состоянию на 30 сентября 2024 года в тюрьме находится не менее 37 литераторов и литераторок (всего деятелей культуры — не менее 164). Власти Беларуси систематически нарушали и продолжают нарушать языковые права беларусов. Но это происходило и до прихода Лукашенко к власти. Как запрещали и боролись с беларусским языком на территории Беларуси на протяжении веков, и что происходит в языковой среде современной Беларуси — читайте в нашем материале.

Три алфавита

Беларусский язык имеет уникальную историю, и на протяжении практически всего своего существования находится на грани исчезновения. Именно он был первым восточнославянским языком, на котором началось книгопечатание: уроженец Полоцка Франциск Скорина в 1517 году впервые напечатал Библию на старобеларусском языке в Праге.

Именно старобеларусский язык был официальным языком Великого княжества Литовского: сохранилось около 600 книг — делового архива канцелярии, документы которого написаны на старобеларусском литературном языке. На нём были написаны даже Своды законов и Статут государства. Со второй половины XV века в Восточной Европе беларусский язык выполнял важную международную функцию. Дипломатические документы, мирные и торговые соглашения писались на беларусском языке, кириллицей; он использовался князьями, правителями и их канцеляриями в Вильнюсе при переписке с правителями областей и восточноевропейских земель: Москвы, Великого Новгорода, Пскова, Немецкой Риги, Польши, Молдавии, Валахии.

В 1697 г. государственным языком на беларусских землях стал польский. Беларусский язык не был запрещен, официальные акты на беларусском языке сохранили свою силу. Но утрата статуса привела к тому, что старобеларусский язык стал постепенно вытесняться из употребления. В результате литературный и письменный язык стали постепенно исчезать, сохранялась, в основном, простонародная речь.

Образцы живой старобеларусской речи вошли в литературу главным образом в произведениях «школьной драмы», т. е. пьесах, которые буквально использовались для обучения в школах («Вітанне на першы выезд з Каралеўца…», 1642) . Эти произведения, а точнее, их фрагменты являются практически единственными образцами живого беларусского языка того времени. В основном они написаны на латинице. Кроме того, некоторые фонетические особенности старобеларусского языка сохранились в китабах, памятниках письменности беларусских татар конца XVI — начала XVII веков: уникальных рукописях на беларусском языке, записанных арабицей. Таким образом, у беларусского языка существует три алфавита: кириллица, латиница и арабица.

Поздняя Российская империя

После восстаний 1830 и особенно 1863 года полонизация сменилась русификацией. Из-за польского влияния беларусский язык стал чаще использовать латиницу, однако в Российской империи она ассоциировалась с «западным влиянием».Первая газета на современном беларусском языке издавалась беларусским революционером Кастусем Калиновским именно латиницей и называлась «Mużyckaja prauda» (1863–1864).

Восстание Калиновского было подавлено российскими властями, сам он казнен, а в сентябре 1865 года российские власти запретили печатать книги на беларусском языке латиницей («польской графикой»). Однако с 1869 года было разрешено печатать беларусские этнографические сборники на кириллице.

Хотя официально печатать книги на беларусском не запрещалось, до 1905 года печатать их ни беларусской латиницей, ни беларусской кириллицей было невозможно. Книги должны были издаваться на русской кириллице со всеми ее особенностями, заимствованными из церковнославянского языка.

12 декабря 1904 г. была разрешена печать на беларусском языке. В то же время был снят запрет на печать беларусскоязычных книг и периодических изданий на латинице.

После революции 1905 года власти разрешили использовать беларусский язык для издания газет, книг и журналов. 10 ноября 1906 года была начата целая эпоха в развитии беларусской культуры и общества: в Вільне была создана первая беларусская газета, существующая и в наши дни, — «Наша Ніва». Ее издание сопровождалось возрождением интеллектуальной жизни, в ней печаталось много писателей, ставших классиками беларусской литературы: Янка Купала, Якуб Колас, Максим Богданович.

В 1906 году беларусские патриоты и сторонники независимости основали в Санкт-Петербурге беларусское издательство «Загляне сонца і ў наша аконца».

В 1906–1907 годах нелегальное издательство «Грамада» выпускало литературу политического характера, а «Мінчук» печатало на кириллице и латинице. В 1906 году в беларусском Вильнюсе был издан первый юридический документ.

Первая мировая война, начавшаяся в 1914 году, принесла Беларуси не только жертвы, но и внезапное возрождение языка: первым правительственным актом после 1697 года, которым были официально признаны его права, стал акт, изданный властями Германии в 1916 году и подписанный фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом.

Разделение языка

После Октябрьской революции, в 1918-м в Вильне наконец появилась первая грамматика беларусского языка, созданная преподавателем древнегреческого и латинского языков Брониславом Тарашкевичем. Издана она была одновременно и на кириллице и на латинице. Эта книга стала основой программ преподавания беларусского языка в БССР. Тарашкевич в дальнейшем был несколько раз арестован польскими властями, в 1933-м в результате обмена политзаключенными между Польшей и СССР (был обменян на Франтишка Олехновича, который одним из первых расскажет про ГУЛАГ) вернулся в Москву, а в 1938-м был расстрелян. Находясь в заключении, Тарашкевич перевел на беларусский язык «Илиаду» Гомера и «Пана Тадеуша» Адама Мицкевича.

По имени Бронислава Тарашкевича названа «тарашкевица» — классический беларусский язык, сохраненный беларусской эмиграцией и зарубежной диаспорой послеязыковой реформы, проведенной властями СССР в 1933 году. В противовес тарашкевице была создана «наркомовка». В результате реформы 1933 года в беларусский язык были введены более 30 фонетических и морфологических особенностей, свойственных русскому языку. За пределами БССР беларусская пресса использовала только тарашкевицу.

БССР, ТАВІЗ, Черная ночь беларусской поэзии

В 1920-е годы в БССР было четыре (!) официальных языка — беларусский, идиш, русский и польский. Некоторое время на всех них даже был начертан лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» на гербе БССР. В июле 1924 года в БССР началась политика беларусизации, которая продолжалась до осени 1928 года.

Именно тогда в Беларуси стали создаваться различные литературные организации: например, «Маладняк», «Полымя», «Пробліск». На протяжении 1924–1925 годов объединением «Маладняк» было издано около 50 сборников стихотворений и прозы, вышло более 20 журналов. Отделения «Маладняка» были открыты не только в БССР, но и в Петрограде, Москве, Праге, Риге, Ковно. В 1928 году объединение реорганизовано в Белорусскую ассоциацию пролетарских писателей (БелАПП).

При ассоциации возникло одно из самых загадочных литературных объединений того периода — «ТАВІЗ» («Таварыства аматараў выпіць і закусіць» («Общество любителей выпить и закусить» — Прим.ред.)). В отличие от «Маладняка» и «Узвышша», он имел неформальный характер и, соответственно, не предусматривал устава, протоколов заседаний или какой-либо другой официальной документации, с помощью которой можно было бы изучать его деятельность. Участники сообщества представляли собой строго запрещенную по отношению к Союзу советских писателей БССР демонстративную богему. В нихвидели идеологическую опасность для развития официальной пролетарской литературы.

По мнению писателя Юрки Витьбича (во время войны он оказался на оккупированной территории, в 1944 г. выехал в Германию и позже эмигрировал в США. — Прим. ред.), это была попытка объединить беларусскую богему, создать некую оппозицию «писательскому колхозу»:

«Это был протест против существующего «прокрустова ложа». На собраниях богемы без председателя и секретаря, за кружкой или бокалом читались произведения, которые писались для себя, а не для печати. Здесь каждый чувствовал себя самим собой...» (перевод мой. — Прим. авт.)

Встречи обычно проходили в Минске на квартире поэта Михася Багуна или в шашлычной на улице Комсомольской, или в небольшой пивной — дальше по улице Советской. В редких случаях писатели встречались в подвале Дома писателя, где некоторое время находился ресторан.

Нападки официальной критики на «ТАВІЗовцев» были многочисленными и разнообразными, вплоть до репрессий писателей в 1930-е годы: Михась Чарот, Алесь Дударь, Валерий Маряко, Тодар Кляшторны, Юрка Лявонны, Изи Харик, Моисей Кульбак, Янка Нёманский, Василь Коваль, Макар Шалай, Арон Юдельсон… список длинный. Беларусская интеллигенция была расстреляна в Пищаловском замке и в подвальных помещениях Внутренней тюрьмы НКВД в ночь с 29 на 30 октября 1937 года. В историю эта ночь вошла как «Ночь расстрелянных поэтов». Самому младшему из них, «беларусскому Рембо» Юлию Таубину, было всего 26 лет.

Вот какие он писал стихи

*Калі я буду паміраць

і рабіцца дакучным целам…

А я хачу, каб гэта было ня хутка, — таму

Я цяпер хачу жыць, жыць, –

жыць жыцьцём, аднаму мне зразумелым,

Жыцьцём, уласьцівым толькі мне аднаму.

Бачыць, як сонца сьмяецца на брудным акне,

Акунаць сваё цела ў халодныя ўлоньні рэчак,

Плысьці на моры ў рыбачым чаўне,

Хадзіць па полі сярод цнатлівых грэчак.

Я хачу спатыкаць сяброў і таварышак,

маладых і сталых;

Хачу даверлівых жаночых пацалункаў

і моцных поціскаў мужчынскіх рук,

Каб адчуваньне жыцьця ніколі мяне не пакідала, –

Поўнае і шматкаляровае,

як вясёлкавы паўкруг.

Я хачу наведаць аграмадныя гарады,

Далёкія краіны з мовамі чужымі, –

Я хачу,

каб сьвет

паветра,

сухазем’я

і вады

Жыў,

дрыжаў

у кожнай, самай дробнай маёй жыле.

Каб мяне хвалявалі

страты, здабыткі, разьвітаньні і стрэчы,

Каб я мог сказаць пра сябе:

«Я жыў, пакуль тэрмін мой не прайшоў…

Каб мяне праціналі сваёю магутнасьцю рэчы

Блізкіх маіх спадарожнікаў-таварышоў.

Хачу

жыць,

падаючы,

але не занепадаючы.

Высока паднятым сілай часоў,

здабыць сталае месца на гале зямной.

Ведаю свае заганы.

Але гэта — мая задача.

Мне –

дваццаць першы год.

Жыцьцё ня за, а перада мной*

1932

*Когда я буду умирать

И становиться изнуряющим телом…

А я хочу, чтобы это было не скоро, — поэтому

Я теперь хочу жить, жить, —

жить жизнью, одному мне понятной,

Жизнью, принадлежащей только мне одному.

Смотреть, как солнце смеется на грязном

окне,

Окунать свое тело в холодные лона

рек,

Плыть на море в рыбачьем челне,

Ходить по полю среди невинной гречки.

Я хочу встречать друзей и подруг,

юных и взрослых;

Хочу доверчивых женских поцелуев

И крепких пожатий мужских рук ,

Чтобы ощущение жизни никогда меня не покидало, —

Полное и разноцветное,

как радужный полукруг.

Я хочу посетить огромные города,

Далекие страны с языками чужими, —

Я хочу,

чтобы мир

воздуха,

земли

и воды

Жил,

Дрожал

в каждой, тончайшей моей жиле.

Чтобы меня волновали

потери, находки, прощания и встречи,

Чтобы я мог сказать о себе:

Я жил, пока срок мой не вышел…

Чтобы меня пронзали своей мощью

дела

Близких моих спутников-друзей.

Хочу

жить,

падая,

но не приходя в упадок.

Высоко вознесенным силой времен,

найти постоянное место на земном шаре.

Я знаю свои недостатки.

Но это — моя задача.

Мне —

двадцать один год.

Жизнь не за, а передо мной.*

1932

Постановление ЦК ВКП(б) от 13 марта 1938 года «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей» поставило точку в вопросе беларусизации беларусской школы. Русский язык начинали учить со второго класса начальной школы во всём Советском Союзе.

В 1938 году глава БССР Пантелеймон Пономаренко выразил свое отношение к белорусскому языку и белорусской культуре в письме Иосифу Сталину «О белорусском языке, литературе и писателях»:

«Наиболее крупную контр-революционную националистическую работу провел союз “советских” писателей Белоруссии, идейно возглавляемый всегда десятком профашистских писателей (в том числе известные Янка Купала и Якуб Колас), и всегда для прикрытия (в том числе и сейчас) имевший у руководства коммунистов (ни Купала, ни Колас при этом не были арестованы. — Прим. ред.). В этом союзе несправедливой критикой, клеветой, издевательством, пренебрежением затравили не одного честного коммуниста и беспартийного писателя. Здесь разлагали литературное движение, здесь боролись с советской властью под видом борьбы за эту власть. Здесь ненависть ко всему русскому доходила до болезненной истеричности. Здесь был центр-штаб национал-фашистской пропаганды».

Репрессии по отношению к беларусскому языку был схожи с репрессиями по отношению к украинскому (расстрелянному поколению украинских авторов в 1930-е польский публицист Ежи Гедройц уже в 1958 году дал название «Розстріляне відродження» («Расстрелянное возрождение» — Прим.ред.)).

В оккупации

Во время немецкой оккупации вновь возникла проблема правописания. Печать приказов, извещений, издание газет и т. д. немедленно потребовали единой орфографии, тогда как редакторы и сотрудники редакции, привезенные немцами, не были согласны с «большевистской» орфографией, и использовали свои орфографические и лексические нормы. Поэтому в сентябре 1941 года Минским областным издательством была срочно переиздана орфография Тарашкевича. Книга вышла большим тиражом (20 000 экземпляров) и предназначалась главным образом для редакций газет и школ.

Так, под оккупацией, внезапно начался возврат беларусского языка.

Алесь Плотка

современный беларусский поэт и литератор, активный участник беларусско-украинского культурного диалога

«Действительно, под нацистской оккупацией роль беларусского языка возрастала, но этим фактом опасно обольщаться и заигрывать с ним не стоит. Немецкая администрация проводила очень разные политики на разных территориях; в Западной Украине это была политика “разделяй и властвуй”, тонкая игра на польско-украинских отношениях. На территории Беларуси делалась ставка на антисоветскость, возврат раскулаченного и на беларусский язык. Несложно себе представить логику человека, у которого в 1939-м году советы отбирают, например, землю и мельницу, а уже через пару лет он может получить свое назад. Но все администрации принимают решения прежде всего в своих интересах. Первое десятилетие БССР роль беларусского языка неслась так же стремительно, как и пули, которые покосили львиную долю деятелей “расстрелянного возрождения” чуть позже, в 1937-ом. Я думаю, важно фокусироваться на пользе для всей беларусской культуры, четко понимая контекст: кто-то работал при одной власти, кто-то — при другой. Ни советский, ни нацистский режим не ставили интересы Беларуси на первое место».

25 июня 1942 г. вышел приказ о постепенном введении латиницы в народных школах Беларуси. Издания, напечатанные на латыни, различались незначительно: их понятность, особенно в центральных и восточных регионах, была низкой, а напечатать их ближе Вильнюса было технически невозможно.

В целом на территории генерального округа «Беларусь» к середине 1943 года на беларусском языке издавалось 4 наименования газет и 1 журнал. Во время Второй мировой войны на беларусском языке было издано 117 книг и брошюр во всех землях, находящихся под контролем Германии, из них 52 только в Генеральном округе.

Снова под советской властью

После окончания войны политика русификации вернулась. Языку припомнили его «возрождение» под немцами; и вплоть до сегодняшнего дня — беларусский язык и беларусские символы приписывают коллаборантам.

В 1952 году Совет Министров БССР принял постановление «О ходе перестройки преподавания русского и белорусского языков в школах БССР с учетом учения товарища Сталина по языкознанию». Указ обязывал всех граждан БССР говорить по-русски: те, кто не говорил по-русски, должны были его выучить. В том же году по предложению ЦК Компартии Украины преподавание беларусской истории и культуры в БГУ было ограничено, а через некоторое время кафедра истории Беларуси вообще закрылась.

Сеть русскоязычных школ расширилась не только в городах, но и в сельской местности. Особенно это было характерно для западных областей Беларуси, куда в первые годы после войны из центральных районов РСФСР были направлены многие партийные и советские работники, не знавшие язык. Зарплату учителей русского языка в беларусскоязычных школах при этом повышали.

И хотя в 1970-х стали появляться знаменитые музыкальные коллективы, поющие на беларусском: «Песняры», «Сябры», «Верасы», — общая языковая ситуация в БССР не изменилась до самой перестройки.

Перестройка

С 30 октября 1988 в Куропатах, где захоронена расстрелянная беларусская интеллигенция, ежегодно стали проводить митинги и акции памяти. В 1988 году было основано движение Белорусский народный фронт «Адраджэнне» (БНФ). После выборов 1990 года БНФ сформировал фракцию из 35 членов в Верховном Совете и стал движущей силой независимости Беларуси от СССР и государственности беларусского языка.

26 января 1990 г. были внесены дополнения в статьи 68 Конституции БССР 1978 года, согласно которой беларусский язык был объявлен государственным языком БССР, и республика обязана обеспечить свободное использование русского языка как языка международного общения народов СССР.

Принятие Конституции

Введение закона должно было осуществляться постепенно, в течение нескольких лет. При этом он не регламентировал использование языков в неофициальном общении.

С 1990 по 1995 год активно стали печатать издательскую продукцию на беларусском языке, а в средних школах в 1994–1995 годах по-беларусски училось уже более 75% учеников.

Но 15 марта 1994 года Декларация о суверенитете (провозглашенная в 1990-м) утратила свою силу с принятием Конституции Беларуси. Споры о том, сколько государственных языков должно быть в Беларуси, разгорелись во время разработки Конституции.

Конституционная комиссия не приняла предложение утвердить в Конституции норму, согласно которой будущий президент должен говорить по-беларусски. Когда разрабатывался проект будущей Конституции, многие статьи не были одобрены парламентом ни с первого, ни со второго раза, и были отправлены на доработку. Такова была ситуация со статьей 17 о государственном языке. Хотя Председатель Верховного Совета Станислав Шушкевич был сторонником государственного статуса только одного беларусского языка, но это предложение не получило поддержки. Стремление некоторых депутатов сделать и беларусский, и русский языками государственными — установить в Беларуси двуязычие — тоже не поддержали.

В 1997 году был принят Устав Союза Беларуси и России, согласно которомуофициальными языками Союза стали беларусский и русский, но в качестве рабочего языка его органов был определен русский.

В 1998 году проведенная редакция Закона «О языках в Республике Беларусь» легитимизировала двуязычие в государственной и общественной сферах. Однако, несмотря на это, права беларусскоязычного населения систематически нарушаются. Еще в 1998-м Беларусский Хельсинский Комитет заявлял о случаях задержания и избиения сотрудниками силовых структур людей, говоривших на улице на беларусском языке.

С 2020 года беларусский язык активно используется беларусами, противостоящими режиму Лукашенко и его политике сближения с Россией. Именно по инициативе Лукашенко единственный существующий в Беларуси с 1956 года телеканал начал вещать на русском языке, а каналы, появлявшиеся с 2001 года, вещали уже исключительно по-русски.

В 2021 году Национальный центр правовой информации сообщил более точные цифры. По состоянию на 10 сентября 2021 года в Справочной базе правовой информации содержится 195 130 нормативно-правовых актов, из них 2 729 — на беларусском языке. Таким образом, только 1,4% законодательных актов составлены на беларусском языке.

Игорь Случак

юрист, правозащитник, автор книги «10 веков государственности и дискриминации беларусского языка»

«Сейчас в стране продолжается тот же процесс русификации, который начался в 1995 году после проведения первого референдума. Тут нужно отметить: наличие в Беларуси сегодня русского языка как государственного незаконно, так как изменения в Конституцию вносились с нарушением процедуры — вопрос языка вообще не мог выносится на референдум. Кроме этого, сам референдум был проведен с нарушением избирательных норм и не был признан мировым сообществом свободным. Таким образом де-юре в Беларуси сейчас действует Конституция 1994 года без изменений, а де-факто — не действует право вообще.

Что касается беларусского языка, то государственная языковая политика продолжает развиваться по такому сценарию, где русский язык — язык управления и всеобщей коммуникации во всех сферах, а беларусскому отведена роль на уровне низших проявлений народной культуры: как вышиванкам, соломенным шляпам и подобному. Роль его обозначена как элемент фольклора и некоторых церемониальных ролей.

В школах преподавание на беларусском языке сокращается: сейчас меньше чем девять процентов школьников могут учиться по-беларусски; беларусскоязычных университетов нет вообще. На телевидении, радио он представлен минимально. Уменьшаются тиражи и наименование беларусскоязычных книг. Идет война против беларусского латинского правописания.

С другой стороны, больше производителей стали использовать беларусский язык в оформлении своих товаров, больше беларусов стали использовать его в своей жизни в Беларуси. Очевидно, что с властями они общаются по-русски, но между собой — на родном языке: это как элемент демонстрации нормальности, что ты не поддерживаешь то, что происходит в стране, не поддерживаешь войну в Украине. Ведь язык репрессий в Беларуси и язык агрессии в Украине — русский».

После массовых задержаний в 2020 году были свидетельства, что беларусскоязычных задержанных обозначали краской, чтобы впоследствии избивать с особой жестокостью.

«В 2021 году в Волковыске задержали слушателей языковых курсов “Мова нанова”; каждый задержанный должен был подписать бумагу, что его предупредили об административной ответственности за нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий. Политзаключенному Володару (Владимиру) Цурпанову охранники Могилевской тюрьмы № 4 демонстрировали, что не понимают его языка, после посадили его за беларусскость в карцер на трое суток. Сотрудник Жодинского ИВС приказал Змитеру Дашкевичу писать в протоколе по-русски, после отказа ударил его» — это лишь некоторые случаи.

Статистику репрессий по отношению к деятелям культуры можно найти в докладе Беларусского ПЭНа. Там же приводится «Десять абсурдных примеров нарушения культурных прав и прав человека в отношении деятелей культуры». Среди них есть и такой случай:

Осенью 2020 года родственники адвоката, поэта, барда Максима Знака, с 9 сентября 2020 года находящегося в заключении за свою профессиональную деятельность, получили письмо из СИЗО. В нём было небольшое стихотворение, в котором тюремный цензор оставил только одно слово: «Понятно». Максим Знак был приговорен к 10 годам колонии, наказание он отбывает в режиме инкоммуникадо (полное лишение связи с внешним миром, ООН включает этот режим в перечень пыток. — Прим.ред.). О нём нет вестей уже более полутора лет.

По данным Беларусского ПЭНа, с 26 марта 2021 года по 23 августа 2024 в списке «экстремистской литературы» находится уже 53 книги:

«Беларуская нацыянальная iдэя», «Трансфармацыi ментальнасцi беларусаў у XXI ст.», «Недозволенная память. Западная Беларусь в документах и фактах. 1921–1954», «Люблю Беларусь: 200 фэномэнаў нацыянальнай ідэі», «Нацыянальна-культурнае жыццё на Беларусi ў часы вайны (1941–1944 гг.)»… Почти все эти книги — про Беларусь и ее историю. Сегодня страна занимает последнее место в рейтинге свободы среди государств Европы.

Оппозиция за рубежом же активно использует и продвигает беларусский язык среди беларусов. Он становится символом, режим Лукашенко рассматривает национальную поэзию в том числе как опасность.

Стихотворение Купалы «Хто ты гэткі? — Свой, тутэйшы» стало знаковым для беларусского национального возрождения в начале XX века. Его не запрещали даже в сталинские времена. «Тутэй­шыя» — это литературное общество 1986 года, объединившее беларус­ских писателей. Слово «тутэйшы» («здешний»), сама идея тутэйшасці является важным символом самоидентификации беларусов как нации. Те, кто родились здесь, на этой земле. Те, кто любит свой край и хочет иметь возможность самому определять его будущее.