«Животным в ветлечебнице лучше, чем зэкам в тюремной больнице»

В Приморье политзаключенный Самсонов может умереть в любой момент, но ФСИН не дает согласия на необходимую операцию

У бывшего депутата Заксобрания Приморья Артема Самсонова, осужденного на 13 лет по обвинению якобы в развращении малолетнего и признанного политзаключенным, полностью разрушен аортальный клапан. За 2,5 месяца в тюремной больнице ему стало только хуже, кроме того, он жаловался на антисанитарию, отсутствие врачей и должного лечения. Жена бьет тревогу: Артема надо немедленно госпитализировать, он в прямом смысле может умереть в любой момент. С Медцентром ДВФУ (там берутся за такие сложные операции) она уже договорилась, пациента готовы взять. Но медсанчасть ФСИН энтузиазма, конечно же, не проявляет. И в пятницу Артема отправили из тюремной больницы во Владивостоке в колонию строгого режима в Волчанец, причем даже не напрямую, а с другими заключенными через Уссурийск, который вообще в другой стороне.

Еще находясь СИЗО, Самсонов с помощью близких стал вести свой телеграм-канал. Из него и стало известно, что политика в конце июля положили в больницу УФСИН, которая находится на территории СИЗО-1 во Владивостоке (сидит он в ИК № 27 строгого режима в поселке Волчанец в трех часах езды от столицы Приморья). Проблема, как выяснилось, — с сердцем. Болело оно с начала года, после, как говорят врачи, перенесенной в колонии инфекционного эндокардита.

Цитируем пост в телеграм-канале Артема Самсонова:

«Я уже две недели нахожусь на МОБе (ФКУ КБ ГУФСИН России), и мне кажется, что положение животных в ветлечебнице лучше, чем у заключенных в тюремной больнице. В лечебнице хотя бы животных ветеринар осматривает, здесь врач осмотрел меня один раз при поступлении.

При этом у меня забрали абсолютно все лекарства и витамины, которые я принимал, и не выдают. Например, таблетки от подагры, которые я пью без перерыва уже десять лет, в том числе в СИЗО и в колонии. А вот в тюремной больнице нет простого терапевта, который может дать команду отдать их мне. Забрали витамины Оptimen, а получать витамины по-другому не получается, потому что по неведомой причине запрещено передавать в тюремную больницу овощи. Забрали лекарство от грибка, обещают, что придет дерматолог, но как может прийти тот, кого нет?

При этом мне приносят новые таблетки от давления, которое никто не измеряет. А мой тонометр, который был со мной в СИЗО и в колонии, тоже забрали. Сказали, что иметь тонометр в больнице запрещено, — наверное, чтобы не жаловался на то, что от принимаемых таблеток у меня колотится сердце и болит голова. Хотя все равно

пожаловаться никому нельзя, потому что врачебный обход здесь отсутствует в принципе. Это парадокс и нонсенс — назначать новые таблетки от давления без контроля давления.

Я уже молчу, что за две недели нас ни разу не вывели на прогулку. Вообще меня отправили в больницу, чтобы закончить обследование по поводу новообразования, которое обнаружили прошлым летом, но, не сообщив о нем, поспешили отправить в колонию. Я надеюсь, что с онкологией все обойдется, но в результате пребывания в тюремной больнице без прогулок, без лечения, без витаминов я получу лишь обострение существующих заболеваний».

Кроме того, Самсонов жаловался на нашествие тараканов в тюремной больнице и на то, что они ночами ползают по лицу и не только еду съедают, если оставить на тумбочке, но не брезгуют и таблетками, и даже кожаным чехлом для очков (ГУФСИН эти жалобы не подтвердил, хотя и не опроверг). А поскольку электричество на ночь, по словам пациента, отключают, то в холодильнике успевает оттаять, а потом вновь заморозиться тараканий слой.

За время так называемого лечения тараканы, очевидно, свое положение поправили, а вот Самсонов — не особо. Как рассказала корреспонденту «Новой» его жена Ольга, сейчас самочувствие Артема оставляет желать лучшего. Постоянно болит сердце, и он задыхается при ходьбе даже на короткие расстояние. Поскольку в тюрьме с кардиологами туго, жена договорилась, чтобы пропустили врача «с воли», которая дала предписание обследовать пациента в обыкновенной краевой больнице. Эхокардиография показала, что у Артема Самсонова разрушен в труху аортальный клапан сердца, поставлен диагноз «сердечная недостаточность 2-й степени» (до 2021 года он наблюдался у врачей, такого диагноза не было).

С каждый днем ему хуже, к тому же лечение в тюремном госпитале специфическое.

Об операции для мужа вне квот Ольга Самсонова договорилась, кардиохирурги Центра сердечно-сосудистой хирургии Медицинского центра ДВФУ готовы принять пациента уже 15 октября. Ему нужна замена аортального клапана, такие операции в крае делают в единичных клиниках. Собственно, по закону, осужденного можно оперировать в обычных госпиталях (везут туда под конвоем, сотрудники ФСИН присутствуют и при операции). Депутат Госдумы Алексей Корниенко в обращении к губернатору Приморья Олегу Кожемяко и директору ФСИН Аркадию Гостеву отмечает, что законные основания для этого перечислены в ст. 26 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», и в Постановлении Правительства Российской Федерации № 1466. Но просьбы просьбами, а «можно оперировать» вовсе не означает «должны».

Несмотря на то, что руководство медсанчасти приморского ГУФСИН (в том числе руководитель ФКУЗ МСЧ-25 ФСИН России Татьяна Щербакова) знает о результатах обследований и о рекомендациях врачей, согласие на срочную операцию Ольга Самсонова получила лишь на словах. На деле же после двух с половиной месяцев в тюремной больнице в пятницу, 11 октября, Артема выписали и отправили автозаком в Волчанцы. Сказали, что он «снят с довольствия» и даже не покормили завтраком. Причем везли, по словам супруги осужденного, через другой населенный пункт — Уссурийск (а это еще плюс часов пять к поездке).

При этом в приморском ГУФСИН комментируют происходящее так: тюремные медики записали Самсонова в Медцентр ДВФУ на 31 октября. К этой дате его и вернут во Владивосток. А в тюремной больнице его оставлять нецелесообразно, потому что «дефицит мест».

«Осужденный 2,5 месяца находился у нас в лечебно-профилактическом учреждении уголовной исполнительной системы. Ему было проведено лабораторно-инструментальное обследование, выставлен клинический диагноз. За это время проводилась медикаментозная терапия, и он был записан к профильному врачу, чтобы определить дальнейшую тактику. Но запись эта на конец октября. Поэтому, с учетом того, что он находился в стационаре и прошел все обследование, медицинских показаний для нахождения в стационаре у него нет. Он был выписан с рекомендациями по лечебно-охранительному режиму и повторному направлению в это же лечебное учреждение к дате проведения консультации», — цитирует представителя ГУФСИН агентство PrimaMedia.

При этом не уточняется, почему при таком серьезном лечении за 2,5 месяца Самсонову не стало лучше, по какому принципу ему давали таблетки, где тонометр, зачем его туда-сюда по краю катать, в чем сакральный смысл даты 31 октября и что же там, в конце-то концов, с тараканами?

СПРАВКА «НОВОЙ»
Артем Самсонов — бывший депутат Законодательного собрания Приморья от КПРФ, руководитель владивостокского отделения партии и один из самых ярких политиков региона. В ноябре 2021 года, после очень удачных (во многом благодаря работе Самсонова) для краевого отделения партии выборов и требований разобраться с фальсификациями, он был арестован. Выдвинутые обвинения с первого дня выглядели полным абсурдом — якобы еще в 2018 году Самсонов, будучи на территории палаточного лагеря в компании взрослых, взял со стола фаллоимитатор и озвучил информацию об особенностях его применения. В той же компании якобы находился 11-летний мальчик, который все услышал. Услышанное было расценено как «иные насильственные действия сексуального характера, с применением насилия к потерпевшему, с использованием беспомощного состояния потерпевшего, совершенные в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста» (п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ). Самсонова за это судили и дали 13 лет колонии строгого режима.

«Якобы» мы пишем потому, что в ходе судебного следствия адвокаты Наталья Касилова и Игорь Мельник привели убедительные доказательства того, что их подзащитный и этот мальчик в одно время в одном месте в 2018 году не находились. Кроме того, в распоряжении редакции имеются доносы от одной из ключевых свидетелей обвинения, а также доказательства того, что они с Самсоновым были в плохих отношениях. Более того — эта женщина была любовницей отца ребенка, фаллоимитатор принадлежал ей. В конце августа 2023 года правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал»* (признан иноагентом, ликвидирован) назвал Артема Самсонова политическим заключенным.