«Похудела до 46 килограммов»

Родственница обвиненной в госизмене за покупку NFT-марки Людмилы Колесниковой рассказала об условиях содержания женщины

В аннексированном Крыму юристку из Ирландии Людмилу Колесникову обвинили в госизмене за покупку NFT-марок с «русским военным кораблем». После задержания родственники Людмилы три месяца не могли связаться с женщиной и даже не знали, жива ли она. Сейчас Колесниковой грозит от 12 до 20 лет лишения свободы. Родственница Людмилы рассказала «Новой-Европа», что ей известно об обстоятельствах дела и нынешнем положении задержанной.

В июне 2024 года крымчанка Людмила Колесникова приехала в Ялту из Ирландии, где живет с 2022 года, навестить мать, больную раком. О том, что женщина собирается на полуостров, ее родственники знали и советовали не ехать — предупреждали, что это может быть опасно. Меньше чем через месяц после приезда Людмилы ее мать скончалась. Уже на похоронах Людмилу задержали сотрудники ФСБ. Вплоть до конца октября родственники девушки не могли с ней связаться — впервые о местонахождении Людмилы стало известно 24 октября, когда ее письмо из СИЗО опубликовала в своем телеграм-канале волонтерка Анастасия. Выяснилось, что 3 октября в отношении Людмилы было возбуждено уголовное дело по ст. 275 УК РФ (госизмена).

В письме женщина рассказала, что три месяца провела в СИЗО в статусе задержанной. По ее словам, она находилась в камере с закрашенными окнами, без доступа к гигиеническим средствам и чистой одежде. До предъявления официального обвинения правоохранители пугали Людмилу статьями о шпионаже и финансировании ВСУ.

Формально поводом для возбуждения уголовного дела стала банковская выписка из приложения Revolut о покупке NFT-марок «Русский военный корабль».

Что такое NFT-марки?

NFT (невзаимозаменяемый токен) — это цифровой актив, который представляет собой уникальный предмет в интернете. Такой предмет может быть, например, фотографией, видео- или аудиофайлом. NFT подтверждает, что этот объект единственный в своем роде и его нельзя заменить копией.

«Новая-Европа» поговорила с родственницей Людмилы Анной (имя изменено. — Прим. ред.). Она рассказала, что постоянно поддерживала связь с Людмилой и была в курсе ее планов, в том числе о поездке в Крым. «Она жила себе, училась, работала в Ирландии, пыталась устроить свою жизнь», — рассказывает родственница.

В июне женщина перестала отвечать на звонки и СМС Анны.

— Мы ее искали длительный период. [Ее не было] ни в каких реестрах, списках. Обзванивали все инстанции — в Крыму знакомых не осталось, — вспоминает Анна.

3 октября с родственницей связался государственный адвокат. Он уведомил Анну о возбуждении уголовного дела по ст. 275 УК РФ в отношении Людмилы. До этого Анна даже не знала, жива ли ее родственница.

— Никто не говорил, в каких подвалах ее держали, что с ней делали. Она даже сейчас в письмах этого не может указывать. Этот период (с июня по октябрь. — Прим. ред.) даже не засчитывается, никак не фиксируется, нет никаких вообще документов, ничего. Происходит полное беззаконие, — объясняет Анна. — Просто ни за что. Есть люди, которые действительно понимали, что делают. А есть обычные граждане.

Достаточно какой-то кляузы, неправильного поворота головы, и вот тебя просто арестовывают.

Сейчас родственница и волонтеры из группы поддержки политзаключенной пишут письма в разные инстанции по всему миру: международный Красный Крест, посольство Ирландии и международные правозащитные организации. Анна говорит, что освещение истории ее родственницы может помочь ей освободиться и покинуть Россию.

Помимо обвинений в госизмене Людмиле вменяют еще несколько статей. Какие именно, родственница не говорит: сейчас это представляет следственную тайну.

Анна считает, что все обвинения незаконны. Сейчас Людмиле грозит от 12 до 20 лет лишения свободы. По словам Анны, женщине важно получать продуктовые передачи в тюрьму, поскольку то, что выдают заключенным, невозможно есть:

— [Людмила] находится сейчас в очень плохом состоянии после трехмесячного пребывания в подвалах этих. Похудела до 46 килограммов. Она писала мне, что сокамерницы делились с ней едой, она всё время думала о еде. С помощью волонтеров мы передали ей теплую одежду, потому что летом ее задержали в чем была. В письме Людмила писала, что у нее был только один кусок хозяйственного мыла, ни зубной щетки, ничего.