«Мы не готовы входить в Россию»

Почему жители Абхазии выступают против соглашения с РФ и как они борются за свою свободу от Кремля

В пятницу, 15 ноября, в Абхазии проходит заседание парламента, на котором народные депутаты решают, стоит ли ратифицировать инвестиционное соглашение с Россией. Малозаметный на первый взгляд договор между соседями серьезно обострил общественно-политическую ситуацию в регионе и спровоцировал уличные акции в Абхазии. Почему небольшая страна протестует против российских денег и к каким изменениям в регионе это может привести — в материале «Новой газета Европа».

ЧТО ПРОИСХОДИТ 15 НОЯБРЯ
Протестующие прорвались к комплексу правительственных зданий в Сухуме и окружили его. Силовики поначалу воспрепятствовали входу протестующих в здание парламента, а руководители силовых ведомств начали переговоры с демонстрантами.

Также стало известно, что администрация президента Абхазии готовит документ об отзыве инвестиционного соглашения с Россией для стабилизации обстановки. Сам президент Аслан Бжания находится в Сухуме.

Кроме того, протестующие в Абхазии вскрыли закрытые двери парламента республики и ворвались в помещение.

«Нужно на правительство давить так, чтобы они это почувствовали»

Леон (имя изменено по просьбе героя) вспоминает, что клич пойти на Гумистинский мост впервые прозвучал, когда толпа недовольных людей собралась у здания местной Службы государственной безопасности (СГБ). «Мы стоим там и понимаем, что почти все задержанные — это члены оппозиционной партии “Абхазское народное движение” (АНД). Сейчас у нас в Абхазии, есть пара человек, которые обычно координируют протестные акции именно они и предложили “жать” на Гумистинский мост», — вспоминает один из акционистов Леон в разговоре с «Новой-Европа».

ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКЦИИ
О том, как в Абхазии начались протесты, мы подробно рассказывали в отдельном материале.

Перекрытие важных дорог — не новый метод протеста для местной оппозиции. Он выбран из-за структуры страны: в Абхазии все крупные города построены вдоль побережья и соединены главной магистралью, так что, перекрывая мосты на ней, можно парализовать движение во всей непризнанной республике.

«Ты не можешь поехать в город, и тебе приходится разбираться, что происходит и почему это происходит. Факт ареста за политическую активность, особенно такое грубое задержание людей, которых знает вся страна, — это не могло не возмутить людей», — утверждает Леон. За всё время на мосту, по словам протестующего, было всего пара человек, которые возмутились тем, что им не давали проехать домой или на работу, «в основном люди были понимающие», добавляет Леон.

Экс-уполномоченная по правам человека в Абхазии Асида Шакрыл подтверждает это и добавляет, что люди к ней подходят на улице с вопросом «что делать» и как бороться с властью за свои права.

По мнению одного протестующих (его имя мы не указываем в целях безопасности. — Прим. ред.), уличные протесты не работают и Россия служит этому примером. «Нужно на правительство давить так, чтобы они это почувствовали. От того, что мы собираемся на площади, ничего не происходит. Власти просто поставят четыре машины с полицией, пойдут домой спать спокойно, завтра с утра пойдут на работу и ничего с ними не будет», — говорит Леон. Главный редактор абхазского издания «Чегемская правда» Инал Хашиг подтверждает то, что перекрытие главной магистрали оказывает серьезное давление на чиновников. При этом демонстранты обычно оставляют возможность проезда скорой помощи и других срочных служб.

Мосты были закрыты с девяти вечера понедельника до шести вечера вторника.

Изначально протестующие требовали отпустить задержанных оппозиционеров, но, как вспоминает Леон, со временем появились и призывы наказать инициаторов ареста и отправить главу МВД Роберта Киута в отставку.

«Раз уж вы их отпускаете, вы этим самым признаете, что вы их задерживали незаконно, что это было ради запугивания. А значит, кто-то из властей должен понести ответственность. Поэтому настроения расходиться не было ни у кого из тех, кто стоял на мосту», — говорит Леон.

«Президент — слабак»

После почти суток протестов власти сдались перед напором недовольных жителей и отпустили задержанных. «У нас ни один человек не сидел в тюрьме за свободу слова и не преследовался по политическим мотивам. Так что вот это дело здесь нечто новое, и непонятно, на что рассчитывали власти, создавая такой прецедент», — говорит Хашиг.

Из шестерых отпущенных трое — бывшие оппозиционные депутаты: Гари Кокая, Алмасхан Ардзинба, Тенгиз Арба (его задержали за несколько дней до понедельничного инцидента). Отпустили и юриста, и представителя АНД Омара Смыра вместе с активистом Рамазом Джопуа. Последним отпущенным стал спортсмен Аслан Гварамия, которого и вовсе задержали за то, что он просто находился в одной машине с оппозиционерами.

Поводом для задержания бывших депутатов и активистов стала встреча в Гудаутском районе, на котором общественники обсуждали соглашение об инвестициях с Россией. Уезжали с нее задержанные, похоже, в одной машине. По версии властей, причиной ареста стала стычка в Сухуме у здания парламента, где на одного из депутатов напали некие люди. Как эти события связаны, в офисе генпрокуратуры Абхазии не объяснили.

Задержание происходило в очень жестокой форме, под дулами автоматов, говорит Асида Шакрыл. «Я не говорила бы, что это задержание или еще что-то такое. Я вот дала этому такую оценку, что это вооруженное нападение сотрудников СОБР на представителей гражданского общества, которые выражают гражданскую позицию. Некая попытка зачистить политическое поле», — говорит Шакрыл.

Утром 11 ноября, еще до задержания оппозиционеров, Бжания предлагал силовикам усилить «борьбу с политическим экстремизмом» и говорил об успехах в закупке техники и обмундирования для сотрудников МВД. «Вся деятельность Бжании на посту президента направлена не на реформы, а на укрепление силового аппарата», — утверждает Шакрыл.

Журналист Инал Хашиг добавляет, что на том мероприятии, где были сказаны слова о борьбе с «политическим экстремизмом», Бжания заявил, что «в оппозиции общаться не с кем». Задержание, по словам Хашига, — еще и попытка воздействия на депутатов перед голосованием за ратификацию соглашения.

«Когда не совсем было понятно, как всё-таки пройдет голосование, он, видимо, решил ударить по оппозиции и вот таким образом взять ее на испуг. С этим ничего не получилось. Более того, вот в этой ситуации все поняли, что президент, в общем-то, слабак. Ничего не смог выжать из этой ситуации», — говорит Хашиг.

Кремль — собиратель земель абхазских

Решение об аресте оппозиционеров, по словам Леона, однозначно было выдано президентом. «Это чувствуется как череда давление на нас. Сначала история с дачей в Пицунде, потом закон об апартаментах и теперь это соглашение», — говорит протестовавший на Гумистинском мосту.

Последние несколько лет, когда у власти находится Аслан Бжания, абхазские власти активно продвигают земельные интересы России. Первым крупным проектом стала окончательная передача легендарной Пицундской дачи (она активно использовалась в советское время для отдыха генеральных секретарей ЦК КПСС) в пользование ФСО (Федеральная служба охраны).

С 1995 года Россия арендовала объект, но в 2020-м Путин попросил Бжанию передать его в полноценную собственность РФ.

В 2022 году стороны подписали соглашение о передаче Пицундской дачи России в аренду на 49 лет по цене в 1 рубль в год, но протесты оппозиции вынудили депутатов «поставить некоторые костыли», говорит Гезерваде.

«По итогу соглашение до сих пор не вступило в силу. Депутаты изменили договор и теперь там нельзя передавать земли третьим лицам, что вызвало недовольство в Москве, и сейчас никакой стройки на даче в Пицунде нет», — говорит Гезерваде.

Следом за этим соглашением была попытка продавить так называемый «закон об апартаментах». Сразу в нескольких районах Абхазии власти хотели дать возможность строить многоквартирные дома специально для иностранных инвесторов. Это серьезно напугало людей и вызвало волнения: местные стали бояться массового заселения своей территории россиянами и подорожания жизни на этом фоне.

После года протестов, в июле 2024-го, закон отозвали, но, как и предупреждала оппозиция, история на этом не завершилась. Так, 30 октября министр экономического развития России Максим Решетников и министр экономики Абхазии Кристина Озган подписали соглашение об инвестициях.

За фразой о «мультифункциональных комплексах» оппозиция увидела тот же самый закон, продвигающий возможность строить дорогие дома для россиян.

«Если мы собираемся жить как независимое государство, то это соглашение убьет любую перспективу на корню. Оно несовместимо с нашим суверенитетом», — говорит Леон. По словам Гезерваде, одна из главных проблем с инвестиционным соглашением заключается в том, что оно «предполагает использование земельных ресурсов Абхазии». «Даже сейчас мы видим существенные участки в той же Пицунде и близлежащих селах, они огорожены, эти участки уже принадлежат представителям российского истеблишмента. Они вряд ли будут забирать землю у нас, но мы будем терять лучшие участки в пользу России», — говорит юрист Центра гуманитарных программ Абхазии.

Кроме того, как отмечает Гезерваде, по документу предусмотрены налоговые каникулы на восемь лет и компенсация 50% НДС из бюджета. «Непонятно, как это может быть выгодно бюджету», — добавляет юрист.

Инвесторы из России

Российская пропаганда, тем не менее, заявляет о том, что Абхазия допускает ошибку, отказываясь от «выгодного соглашения». Близкий к Кремлю политолог Сергей Марков, после того как власти отпустили оппозиционеров, написал в телеграм-канале: «В Абхазию могут прийти миллиарды. Но пока боятся отсутствия гарантий. Если будут гарантии — на Абхазию прольется золотой дождь». Телеграм-канал «Рыбарь» назвал возможный срыв сделки «выстрелом себе в ногу» со стороны абхазского правительства и призвал российские власти подумать еще раз о поддержке страны и использовать жесткие методы воздействия. «Интересная выходит ситуация: в республике, полностью живущей за счет России, требуют отказать российскому бизнесу в возможности вкладываться в ее инфраструктуру. Это еще один наглядный пример последствий политики страны в ближнем зарубежье, когда предпочитали использовать пряник там, где нужно было применять кнут», — написал «Рыбарь». Ведущий «Соловьёв. Лайв» и «Спутника» Армен Гаспарян на стриме заявил, что протесты «спонсируются Соросом» и жителями манипулируют оппозиционеры. «Тут не надо быть экономистом, чтобы понять, что он очень выгоден», — сказал пропагандист.

Отвечая на критику пропаганды, Гезерваде утверждает, что никакого «золотого дождя» на Абхазию не польется. «Приходящий бизнес предполагает участие высококвалифицированных профессионалов. Их будут привозить по опыту предыдущего строительства из России. И мы, скорее всего, просто будем наблюдать со стороны за бурным развитием какого-то чужого бизнеса без прибыли для страны», — говорит Гезерваде.

Главным выгодополучателем из России должен стать Александр Ткачёв. Бывший губернатор Краснодарского края и экс-министр сельского хозяйства давно положил свой глаз на Абхазию, а в 2012 году Путин назначил его специальным представителем РФ в республике. Ткачёв — главный бенефициар крупнейшего землевладельца России, компании «Агрокомплекс». Forbes в 2019 году оценивал земельные активы фирмы, в 68,5 млрд рублей.

В 2021 году Ткачёв заявил, что ему продали 45 гектаров земли под Пицундой, где он должен был построить пятизвездочный отель за 20 млрд рублей. Однако власти тут же опровергли его заявление, поскольку землю в Абхазии по местной Конституции купить никто не может. После этого в непризнанной республике заявили, что отдали 45 гектаров в бессрочное пользование. Проект пока остается нереализованным, но Ткачёв всё равно активно продавливает свои бизнес-интересы.

Как говорит Леон, на фоне разговоров о принятии закона цены на жилье в Абхазии взлетели. «Мы боимся того, что у нас, по примеру США, может произойти джентрификация отдельных районов, где будут жить только богатые россияне», — добавляет активист. Кроме того, главный интерес для инвесторов представляет береговая линия городов, где нет зданий выше шестого этажа; проекты инвесторов же предполагают высокоэтажную застройку, которая может изменить облик городов.

«Бжании безразлично отношение избирателей»

15 ноября проходит заседание парламента Абхазии, на котором депутаты должны принять решение о ратификации соглашения об инвестициях с Россией. За неделю перед этим оппозиция провела несколько публичных встреч с депутатами в попытке убедить отказаться от ратификации. Кроме того, на чиновников давят и во время голосования: люди начали собираться у здания с самого утра.

«В пятницу можно ждать большой акции; я сомневаюсь, что люди примут ратификацию этого соглашения», — говорит Леон. Много протестующих ожидает увидеть и юрист Саид Гезерваде.

По его словам, чиновники испугались реакции на жесткие задержания оппозиционеров и теперь ситуация на голосовании может повернуться в любую сторону.

Местные жители, опрошенные «Новой-Европа», предполагают, что даже если парламент отвергнет соглашение, Бжания и его кабинет продолжат продавливать сделку с Россией, возможно, сменив ее форму на более мягкую. Так уже произошло с «законом об апартаментах».

С утра 15 ноября появились видео с полицией и военными, охраняющими здание парламента. В это время лидер оппозиционной АНД Адгур Ардзинба призвал полицию не применять насилие и помнить, что они «давали присягу не президенту, не Аслану Бжания и его олигархам, а нашей Родине». Независимые медиа сообщали о том, что часть депутатов на ночь закрыли в «Президент-отеле», чтобы на них не могли повлиять их же избиратели.

Для Бжании это голосование имеет особое значение в контексте грядущих выборов в президенты. Точная дата еще не назначена, но они должны состояться в феврале-марте 2025 года. По мнению Леона, Бжания не пользуется популярностью среди жителей Абхазии. «Все возмущены его методами подавления протеста. Я не видел ни одного человека, кто был бы готов за него проголосовать», — добавляет Леон.

Один из способов для Бжании справиться с ситуацией — это сорвать выборы или подкупить голосующих, считают эксперты, опрошенные «Новой-Европа». «То, что у нас на носу выборы, и президент идет на такие непопулярные шаги, тоже говорит о том, что Бжания идет ва-банк, и ему на самом деле безразлично отношение избирателей к нему. Возможно, он на что-то рассчитывает, на какую-то помощь из России», — говорит Гезерваде.

По словам Леона, на самом деле инициатором углубляющихся отношений с Россией является и сам Бжания. Президенту нужны деньги и поддержка Кремля. Журналист Хашиг оценивает стоимость президентской кампании в 5 млн долларов и говорит, что такие деньги могут прийти только от российского олигархата. Еще когда Бжания приходил к власти, вспоминает экс-уполномоченная по правам человека Асида Шакрыл, он говорил о том, что нужно привлекать российские инвестиции и бороться с коррупцией, однако «с тех пор, как он пришел к власти, мы наблюдаем, что он, к большому сожалению, абсолютно не занимается тем, чтобы при сотрудничестве с Россией интересы Абхазии соблюдались на самом деле. Он готов пожертвовать многим для этого соглашения, от нашей экологии до нашего суверенитета».

Абхазия находится в серьезной зависимости от Кремля. Доходы бюджета в 2024 году — 12 097 184 900 рублей. Из них почти половина — 5 156 млн рублей — прямые вливания из России. При этом за последние несколько лет бюджет стал дефицитным и отказываться от денег из Москвы крайне сложно с политической точки зрения.

Бжания за последние несколько лет серьезно укрепил свою власть. Как вспоминает Асида Шакрыл, она входила в рабочую группу при президенте и помогала в работе над конституционной реформой, но их предложение после того, как оно попало на стол администрации президента, оказалось полностью извращено. Бжания попросил себе полномочия по увольнению министров и роспуску парламента. Возмущения Шакрыл и других участников группы пока ни к чему не привели.

Кроме того, Асида Шакрыл говорит о том, что если ты критикуешь решения властей, то тебя сразу же обвиняют в антироссийских настроениях. По ее словам, в стране создана целая сеть пропагандистских СМИ и анонимных телеграм-каналов, работающих на президентский офис. Тем не менее, «люди не готовы просто смириться и терять независимость Абхазии. Мы не готовы к вхождению в Россию и этого не хотим», — заключает Шакрыл.