Оригинал материала
Я получила инвалидность после родов
Акерке Бейсенбек, 28-летняя жительница Казахстана, ведет блог о материнстве и жизни с инвалидностью, полученной из-за осложнений при родах. Для облегчения родов врачи разрезали ей промежность, а позже Акерке обнаружила, что содержимое кишечника выходит через влагалище. Теперь девушка вынуждена жить со стомой — отверстием в животе, к которому крепится мешок для вывода содержимого кишечника. Акерке рассказала «Холоду» свою историю и объяснила, почему решила говорить об этом публично.
Врач разрезала мою промежность и сказала «ой». Теперь я живу с мешком для кала
На момент беременности, в 2021 году, мне было 25 лет. Это была моя третья попытка родить ребенка — две предыдущие беременности были замершими. В день родов я была уже на 40-й неделе. У меня начались схватки, и мы с мужем поехали в роддом примерно в четыре утра. После осмотра врачи сказали, что нет раскрытия шейки матки, которое необходимо для прохода ребенка. Обычно оно достигает десяти сантиметров, но в моем случае его не было вообще.
Меня положили в приемный покой — с этого момента начался ад. Я пролежала там до девяти утра, схватки не прекращались пять часов. Из-за невыносимой боли я не могла ходить, есть и спать. К вечеру меня так и не отвезли в родильную палату и мне стало понятно, что что-то идет не так. Я несколько раз обращалась за помощью к акушерке, но она пренебрежительно отмахивалась — будто я мешала ей работать. Говорила мне, чтобы я шла обратно в палату и терпела.
Пришлось звонить мужу, и через знакомых он добился того, чтобы меня снова осмотрели. К тому моменту прошли уже почти сутки, а раскрытия так и не было. Схватки стали сильнее, интервалы между ними сократились до трех минут, а боль накатывала волнами — казалось, это никогда не кончится. Я кричала, стонала, но никто не обращал на меня внимания. К утру зашла другая акушерка и, увидев мое состояние, помогла — вручную растянула шейку матки до двух сантиметров. Но врачам она сказала, что раскрытие достигло четырех сантиметров — только благодаря этому меня наконец перевели в родильный зал.
«Ладно, ничего страшного»
В родильный дом приехал мой муж, чтобы быть рядом и поддержать меня. Мне вкололи эпидуральную анестезию в поясничный отдел позвоночника — ее часто делают при родах, чтобы избавить женщину от боли в нижней части тела. Благодаря этому я смогла немного поспать, но когда анестезия начала отпускать, боль стала невыносимой. К счастью, сердцебиение ребенка оставалось стабильным.
Я уже не помню, сколько продолжались эти мучения. Помню только, что готова была на все, чтобы прекратить боль — хотелось просто выпрыгнуть из окна. Я не думала ни о ребенке, ни о себе, только о том, чтобы это все скорее закончилось.
«Промежности у меня, можно сказать, не было» Истории женщин, которые столкнулись с послеродовыми проблемами
Общество5 минут чтения
Чтобы ускорить процесс, мне прокололи амниотический пузырь (мешок, наполненный околоплодными водами, который окружает и защищает ребенка. — Прим. «Холода») и сделали эпизиотомию (хирургический разрез промежности, чтобы избежать разрыва влагалища во время родов. — Прим. «Холода»). И тут я услышала, как врачи сказали «ой», а медсестра пыталась успокоить акушерку словами: «Ладно, ничего страшного».
Потом мне сделали стимуляцию родов: вызвали сильные, непроизвольные сокращения мышц матки. Они должны были помочь ребенку продвигаться по родовым путям. Мне сказали тужиться изо всех сил, но акушерка периодически уходила в соседнюю палату, оставляя меня одну в мучениях. Мой муж все это время был рядом и был вынужден криком позвать персонал, чтобы те вернулись.
В родильный зал пришли медсестра, врач и акушерка. Кто-то давил мне на живот, кто-то поддерживал, и, в конце концов, я родила. Я думала, что на этом все закончилось, но через несколько минут меня забрали на зашивание разрывов. Мне казалось, что это делают без анестезии: я чувствовала каждый прокол и каждую больную точку. Шили около 40 минут: я кричала, плакала, умоляла остановиться. Когда меня вернули в родильный зал, я наслаждалась долгожданной тишиной и передышкой от боли. Меня оставили с ребенком на руках, но я едва могла пошевелиться.
Бывают дни, когда я ненавижу свое тело
Вернувшись в палату, я испытывала сильную слабость: не могла самостоятельно ходить в туалет и даже ровно стоять. При каждой попытке приподнять голову начиналось головокружение, я почти теряла сознание. Позже выяснилось, что у меня образовался ректовагинальный свищ — отверстие между влагалищем и кишечником. Для его лечения требовалась сложная трехэтапная операция.
Сначала мне установили колостому — отверстие на животе для отвода содержимого кишечника в специальный мешок, который крепится снаружи. Затем мне сделали пластику свища, чтобы закрыть образовавшийся канал, и, наконец, предстояло закрыть отверстие для колостомы, чтобы вернуть работу кишечника. Все шло хорошо, но после пластики случился рецидив ректовагинального свища. Сейчас у меня третья группа инвалидности. Возможно, новая операция поможет улучшить ситуацию, но я не спешу ее делать — понимаю, что рецидив может произойти снова.
Я живу на 132 тысячи рублей в месяц и не могу выбраться из кредитов Мне приходится совмещать работу в двух школах и репетиторство, а денег все равно не хватает Общество6 минут чтения
При колостоме требуется тщательный ежедневный уход: калоприемник нужно менять от одного до трех раз в день. Процесс ухода включает несколько этапов: сначала очищаю кожу вокруг стомы средством для удаления остатков клея, затем наношу защитную пасту против протечек. После этого использую успокаивающую пудру для защиты кожи от повреждений и завершаю все увлажняющим кремом, который помогает коже лучше переносить контакт с калоприемником.
Несмотря на все сложности, с калоприемником можно жить полноценно: работать, путешествовать и радоваться каждому дню. Я учусь принимать свое состояние. Иногда я ненавижу свое тело и кажется, что все плохо, а бывают дни, когда я просто живу обычной жизнью, почти не замечая особенностей своего состояния.
Мне очень повезло, что мой муж — врач. Он хорошо понимает мое состояние и помогает ухаживать за стомой, поддерживает и заботится. Однажды он даже решил сам попробовать носить калоприемник, чтобы лучше понять мои ощущения. После этого опыта сказал, что почувствовал не только физический дискомфорт и тяжесть, но и постоянное беспокойство о том, что мешок может отклеиться или порваться.
Получаю десятки сообщений от женщин
Я начала вести блог после того, как мне поставили колостому. Тогда я чувствовала себя очень одинокой, словно была единственной в мире с такой проблемой. Все изменилось, когда я случайно увидела видео парня из Америки, который открыто делился своим опытом жизни с колостомой. Его смелость меня вдохновила: если он не боится говорить об этом, значит, и я смогу.
Когда я начала делиться своим опытом, откликов оказалось неожиданно много. Я поняла, что вокруг немало людей с послеродовыми осложнениями, и всем нам не хватает поддержки и информации. Поэтому я создала телеграм-канал для стомированных пациентов — там мы обмениваемся полезными советами и помогаем друг другу со средствами ухода. А блог стал местом поддержки для тех, кто прошел через похожие испытания и стремится вернуться к полноценной жизни.
Каждый день я получаю десятки сообщений от женщин о недостатках нашей системы здравоохранения. Меня поражает масштаб проблемы и то, как часто мы остаемся наедине со своей болью. Мы заслуживаем лучшего — качественной медицинской помощи и уважения к нашим правам. Пока это труднодостижимо, важно говорить об этом открыто, делиться своим опытом, чтобы наши истории не оставались в тени. Только осознав реальные масштабы проблемы, мы сможем добиться необходимых изменений и предотвратить подобные трагедии в будущем.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
Автор:редакция «Холода» Фото:akerkebeysenbek / Instagram